Капитан. Невероятный мир - Горнов Михаил - Страница 49

  - Рабовладельцев?

  - Да, - скривился Дагар и сплюнул в траву, словно уму на язык попала испорченная ягода, - рабовладельцы - самые мерзкие из контрабандистов. Не чураются торговли живым товаром, причем преимущественно работают с Черными Гиенами. Никому другому их товар не нужен. Ну, разве что, пираты перекупают у них членов богатых семей для дальнейшего получения выкупа у родственников пленных.

  - Ты же говорил про оружие?

  - Мне сказал один... один знакомый, что здесь должна состояться сделка с оружием. Но он же сказал, что все это произойдет завтра. Тьфу... и зачем мы так рано прилетели? Нужно было завтра с утречка... тьфу.

  Гном плюнул в очередной раз под ноги и отправился разыскивать трубку, выброшенную в сердцах. Пока он ползал на четвереньках и раздвигал руками густую траву, я еще раз посмотрел на содержимое ящика. Там лежала молодая, не старше пятнадцати лет, девушка в тонкой сорочке и без сознания. То-то при виде тары у меня возникли ассоциации с гробами - ящики идеально подходили для перевозки неподвижных тел. Внутри они были обиты тонким войлоком, в стенках и крышке в районе груди имелись круглые отверстия для доступа воздуха. Так пленники не задохнутся при долгом полете. Во втором открытом ящике лежала еще одна девица, только постарше первой на год или два.

  Когда Дагар вернулся, то помог мне вскрыть все ящики. В каждом из них мы нашли по бессознательному телу. В итоге после завершения нашей операции у нас на руках оказалось восемь молодых девушек в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет. Все миловидные и с женственными фигурками. Ни одной с подростковой угловатостью - все с округлыми, аппетитными формами. А тонкие и длинные до пят сорочки только подчеркивали в нужных местах холмики груди и плавные линии бедер с плечами. Думаю, что их отбирали специально, следуя неизвестному мне критерию.

  - И что нам с ними делать? - с тоскою проговорил гном.

  - Отвезем к Главу и пускай он разбирается, - предложил я и указал на пиратский корабль. - А нам достанется вот он в качестве трофея. А потом есть еще и гоблинские пистоли с пушками.

  - На пушки не рассчитывай, - отмахнулся Дагар от моих последних слов. - Если предполагаешь предложить их Пьяго, то ничего не выйдет. Тяжелое оружие может продавать только государственный работник высокого ранга и с разрешения губернатора. Тот же Глав не сможет такое провернуть - не в его силах.

  - Но ведь для поселенцев пара пушек едва ли не лучше, чем полсотни мушкетов или пистолей, ведь так? - удивился я.

  - Так, так, - закивал гном, - вот только законом предписывается, сколько должно находиться пушек в поселении. Зависит от числа душ, но не более пяти среднего калибра. Даже Пьяго не станет связываться с их незаконной покупкой. Ведь дойди эта новость до канцелярии губернатора и старосту тут же снимут с поста и отправят на каторгу.

  - Но почему?

  - Бунта опасаются. Уже были случаи, когда крупные поселения пытались жить по-своему, не платить налогов. Такое случалось, если находили крупные залежи драгоценных камней или руд. Приходилось с боем наводить порядок и возвращать под руку королевского наместника такие поселения. И чем больше пушек было в поселках, тем тяжелее давалось подобное войскам.

  - Идиотизм, - покачал я головою. - И из-за него мы пролетаем с товаром... слушай, а почему корабль прилетел сегодня, хотя твой осведомитель про завтра говорил.

  - Скорее всего, - пожал плечами гном, - работорговцы с гоблами не имеют отношения к торговцам оружия. Место просто удобное для таких сделок, вот слетаются все сюда, чтобы сделки проворачивать.

  - То есть, завтра можем попытаться повторить свою попытку? - обрадовался я, но Дагар развеял мои иллюзии.

  - Это вряд ли. Если не хочешь, чтобы они, - гном кивнул в сторону бессознательных девушек, - умерли, то нам надо спешить в город к лекарю. Их какой-то гадостью напоили, чтобы долго не приходили в себя. Вон, смотри какие бледные и дыхания не видно... того гляди, умрут. Задержимся до завтра и можем их всех потерять.

  Я тяжело вздохнул, мысленно соглашаясь с гномом. Вид бывших пленниц был неважным. Еще неизвестно, чем их одурманили. Ведь запросто могло быть такое, что сами по себе девушки не очнутся. Нужно ввести противоядие, а иначе так и умрут во сне. Вполне логичное действие со стороны работорговцев, чтобы обезопасить себя. Напичкали их гадостью и те во время пути не требуют ухода. И не придется потом 'руки пачкать', чтобы добивать пленниц, если их не купят - так умрут.

  Рисковать восемью жизнями девушек, почти детей, я не мог. Плевать на оружие - время еще есть и смогу что-то придумать. Зато совесть будет чиста.

  - Давай их погрузим на этот корабль, - предложил я Дагару. - Потом сообщишь братьям на 'Искру', чтобы летели к нам...

  - И?

  - И полетим домой, - закончил я. Дагар понимающе кивнул, вытряхнул табак из трубки, спрятал ту в карман и подхватил на руки одну из девушек. Я же забрался на дирижабль и аккуратно принял ее. Так мы перенесли на палубу, а затем в трюм всех пленниц. В трюме девушек разложили в гамаки покойных гоблинов и привязали их ремнями, чтобы бывшие пленницы случайно не выпали. После этого Дагар достал круглый деревянный кругляш и сжал тот в кулаке.

  Сейчас точно такой же кругляш часто и резко вибрирует, сообщая братьям гномам, что мы их ждем. Прошло меньше десяти минут, когда над верхушками деревьев показалась 'Искра'. За штурвалом стоял Бардир, достаточно ловко для кузнеца управляя кораблем. Его брат с важным видом расположился на корме. Вместо пристройки, которая раз за разом после встречи с пиратами превращалась в решето или груду щепок, установили Грид-Рохт. И Даррид сейчас грозно шевелил толстым кожухом с блоком стволом пулемета. Уверен, что он просто мечтает о нападении пиратского корабля или небольшой вражьей ватаги. Уж он бы им показал...

  - Ого, вижу, что вы и без нас справились, - радостно проорал Даррид сверху, когда 'Искра' нависла над нашими головами. - И кораблик захватили, и ящики вижу... а че это они пустые? Переложили все в трюм, что ли?

  - В трюм, в трюм, - мрачно откликнулся Дагар, - иди, посмотри на приобретение.

  Не заметив сарказма в голосе Рыжебородого, Даррид перепрыгнул с палубы на палубу и скрылся в трюме пиратского корабля. Не прошло и минуты, как он выскочил обратно с широко раскрытым ртом и выпученными глазами.

  - Там... там... - у гнома никак не удавалась членораздельная речь.

  - Братец, чего там такое? - насторожился Бардир, опуская дирижаблю на траву. - Оружия мало или плохого качества?

  - Да нет там никого оружия! - внезапно завопил Даррид. - Девки там. Человеческие.

  Теперь настала очередь Бардира пучить глаза и разевать рот в попытках что-нибудь произнести. Отбросив штурвал, гном перепрыгнул через борта и скрылся в трюме. И через пару минут до меня донеслась его ругань. М-да, Дагар-то спокойнее прореагировал на такую подставу со стороны пиратов и контриков, если не считать выброшенной трубки. Наоравшись, он и Даррид спустились на землю и насели на Дагара с расспросами.

  Не желая встревать в разговор, который больше напоминал ругань и спор с возможным переходом в драку, я отправился собирать трофеи. Почти у каждого гоблина при себе нашлось по хорошему пистолю со странным крюком. Не сразу удалось догадаться, что эта деталь служит в качестве крепления на ремень. Нечто похожее мастерили драгуны для своего оружия на заре кремневого оружия в моем мире, чтобы было удобно держать его при себе. Вроде бы и у американских моряков того времени были похожие пистолеты, только с крюками заводского исполнения.

  В дополнение к пистолету шел короткий тесак или короткий изогнутый клинок, чем-то напоминающий малхус. У парочки на поясах болтались массивные кортики, а один носил два топорика, болтающихся в специальных кольцах на ремне. Кроме пистолей, мне достались три тромблона и один фитильный мушкет устрашающего калибра. Как только тщедушные гоблы справлялись с отдачей при выстреле из такого монстра? Не иначе двое держали, пока третий наводил и давил на спуск. Беглый осмотр трофеев сообщил, что все трофеи в хорошем состоянии. Было видно, что бывшие владельцы заботились о своем имуществе, от которого зависит их жизнь.