Журнал «Если», 2002 № 04 - Диньак Жан-Клод - Страница 54

— Так вы же сами сказали! Машина времени — идеальное оружие! Если вам стало известно о террористической акции, достаточно послать своих людей в нужное место и в нужную минуту!

— Борис Петрович!

Он приподнял зад над стулом, и я понял, что маска — маской, а реакция и темперамент у этого деятеля завидные.

— Вам очень хочется заехать мне в ухо, — сказал я. — Не стесняйтесь. Если я упаду со стула, то сам подняться не смогу. Хватит еще одного удара — и проблемы нет. Только имейте в виду: о том, что я сюда отправился, кое-кто знает. И если я вовремя не вернусь, начнутся интересные события.

— По-моему, вы злоупотребляете…

Вот сейчас он точно собрался позвать охрану и вывести меня из кабинета под белы рученьки. Ну, это еще полбеды.

— Несомненно… Значит, так. Фонду, который дал деньги на Дуси-ков эксперимент, обманку подсунуло ваше ведомство. Очень нетрудно в свете последних достижений теоретической физики объявить выкладки Эйнштейна неправильными и устаревшими. Тем более — сам Джереми Красти не ученый, а охотник за привидениями и искатель

Атлантид. Но он, если верить прессе, довольно сердитый старикашка. Его сперва навели на мысль, что строительство непозволительно затягивается и ведется с ошибками, потом надоумили дать проект на анализ независимым экспертам. Ему даже помогли найти группу экспертов, то ли в Колумбии, то ли в Уганде, то ли в Антарктиде…

Благотворителя чуть удар не хватил. Но, как вы понимаете, грант был разбит на несколько частей, кажется, там предполагалось получать очередной кусок раз в квартал… И чем скорее перекрыть нашим жуликам кислород — тем больше шансов у фонда спасти хоть какие-то деньги. И забыть всю эту историю, как страшный сон, — я чуть помолчал. — А потом для кого-то перекупить то, что уже построено и смонтировано, по бросовой цене — дело техники. Очень простой механизм. В общем, кто-то получит не только звездочки за операцию «Янус», но кое-что посерьезнее. И вашему ведомству совершенно ни к чему, чтобы какие-то люди продлевали агонию теперешнего «Януса», имитировали пробный пуск установки, показывали всякие смешные экспонаты, доставленные из прошлого, добывали следующую порцию средств и в итоге повышали продажную стоимость объекта.

— Интересные вещи вы рассказываете. Если бы речь шла не о нашем, а о каком-то другом ведомстве…

— Но если ваши люди пошли по следу экспедиции, то, значит, цель у них простая — любой ценой доставить вам ноутбук с программой Золотухина, — возразил я. — Хотите сказать, что программа сама по себе вам очень любопытна? Академический интерес? Вам нужна была программа, пока она в стадии отработки и в единственном экземпляре!

Наверное, я говорил слишком страстно.

— Вы детективов начитались, — резюмировал Дробышев.

— А вам Оккама читать не доводилось?

Он впервые слышал это имя. Или притворился.

— Жил в четырнадцатом веке в Англии. Был крупнейшим философом-схоластом, — как можно проще изложил я послужной список Вильгельма Оккама. — Но нам, грешным, известен исключительно по принципу, который так и называется — «бритва Оккама». Звучит просто: «Не умножай количество сущностей сверх необходимого». И вот как он работает в нашей ситуации. Ведь, согласитесь, для вторжения в давние века с научными целями вполне достаточно и одного средства!

— Ну-у?..

— С моей точки зрения, если есть программа для расчета маршрутов, то проект «Янус» становится лишним, и его вполне можно отсечь бритвой Оккама. А с вашей точки зрения, лишняя как раз программа. И вы хотите ее отсечь. Сумей разглядеть, что именно человек отсекает бритвой Оккама, и поймешь, что для него самое важное.

— Разве борьба с международным терроризмом не может считаться важным делом? — спросил мой оппонент. — Разве то, что установка «Янус» позволяет наносить сильные точечные удары и избавляет от затяжных и кровопролитных операций, — разве это не важно?

— То есть спасаем человечество? Достойное занятие. А теперь вот вам туз из рукава. Вы полагаете, что вся наша экспедиция и ваши люди провалились к динозаврам? И что программа Золотухина потеряна навеки? Вынужден вас разочаровать! Впрочем, вы ведь знаете, как действует это самое пятно белого тумана, о котором пишут все, кто сталкивался с проколами. В спокойном состоянии висит себе и висит. Фоменко к нему лазил — ну, головной болью помучался и жив остался. Но такие пятна не любят возмущений. Всякая суета, стрельба, шум их каким-то образом активизируют. И белое туманное пятно начинает буянить, словно перелетный эсминец. Очевидно, для поддержания хронопрокола в рабочем состоянии матушка Вселенная тоже использует какие-то формы электромагнитного излучения… — и тут я резко сменил все, тему, интонацию, громкость голоса. — Ваши люди были на Семеновских болотах после того инцидента? Пустой комбинезон с кучкой пепла внутри подобрали?!

— К сожалению, мое свободное время истекло, — ответил Дробышев.

Все-таки немало изменилось за последние пятнадцать лет. Он отпускал меня с миром — а тогда бы я так просто не отделался. Он не мог согласиться со мной вслух, но согласился мысленно: да, заварили кашу… А с другой стороны, ноутбук вместе с программой пропал бесследно — и что я теперь могу доказать? Да, был программер Лешка Золотухин, но ушел в какие-то болота с городским сумасшедшим Арканом Фоменко, где они благополучно и сгинули. А в другом городе пропала влюбленная пара, что тоже обеспокоит только родителей. Он рассуждал так — но я рассуждал иначе!

— А вам не приходило в голову, что один человек уцелел? Он видел, как пятно втянуло в себя и экспедицию, и тех, кто ее преследовал, но сам он мертвой хваткой вцепился в трос, и его выдернуло обратно. Он два дня шел лесом, лишившись памяти, не зная куда, чуть не утонул в Семеновских болотах, но очухался и выбрался. И знаете, что он сделал? Сел на первый же поезд, следующий в Белоруссию. Там у него родственники. Карманы у этого товарища были набиты кредитными карточками, так что через три дня ему привезли все необходимые документы, и он выехал в Польшу. А теперь вы его не найдете нигде.

— А для чего нам его искать?

— Хотя бы для того, чтобы спросить, где завершается маршрут, который начался на Семеновских болотах. И который, между нами говоря, уже завершился.

— То есть как?

— Ребята не высовываются, чтобы не возник известный парадокс. Какое-то время им еще придется побыть за границей. Они УЖЕ вернулись — понимаете? Он встретил их, он их отыскал! Скажу по секрету — он все сумасшедшие дома в той местности прочесал. И эти ребята могут рассказать правду…

— Не думал я, что вы, Борис Петрович, унизитесь до дешевого блефа, — проникновенно сказал Дробышев.

Я только посмотрел на него. Элементарный трюк! Он полагает, что я сейчас достану видеокассету, начну вопить и брызгать слюной, дам, наконец, точный адрес отеля… А кто его разберет: может, он и впрямь считает, что я блефую. По такой физиономии не понять — сдвинет прозрачные бровки и думает, будто напустил холоду…

— Человек, который знал место выхода, далеко не нищий. Он довольно оригинальный тип нового русского — заработал сколько-то денег, решил, что ему этого на остаток дней хватит, и принялся мило бездельничать… — я вспомнил, что Лешка с Грядущим рассказывали про Вовчиков чердак, и усмехнулся. — А вот теперь мы начнем торговаться.

— Торговаться?

— Вы поставили на своих людях крест, но мы, охотники за зелеными человечками, ребята простые, непритязательные и у нас каждый на счету. Я знаю, что вы фактически арестовали и прячете Марианну Древлянскую. Кроме всего прочего, это способ давления на ее отца. Я узнал это от уцелевшего участника экспедиции. Он видел, как ваш человек тащил ее по лесной тропе. Ну так что же мы будем делать с Марианной Древлянской?..

Вот Дробышев и оказался с бритвой Оккама в руке.

Он сидел передо мной, сильно озадаченный такой новостью. Он уже сильно усомнился насчет блефа. И он мучительно размышлял, как спасти проект, который в его бумагах числился уже не в качестве «Януса», а совершенно иначе. Я, словно шахматист, окружил проект всякими угрожающими фигурами.