Две воительницы - Троиси Личия - Страница 64

— У тебя выдающийся дар. Так начинал твой дед. Ты знаешь, что он разговаривал с драконами?

Сан явно заинтересовался.

— В самом деле? — спросил он.

Идо кивнул:

— Ты разговариваешь с животными, Сан. Это выдающиеся способности, нельзя, чтобы они пропали зря. Поэтому я и посоветовал тебе учиться.

Теперь он понял, почему мальчик так сопротивлялся. Отец Сана умер совсем недавно, и сын, конечно, боялся предать его память, делая то, что тот ему запретил.

— Ты не обязан становиться магом, — продолжал говорить Идо. — Ты это сделаешь, только если захочешь. А если нет, сможешь заняться тем, что тебе больше понравится, может быть даже в Академии.

Он улыбнулся, и Сан с облегчением ответил ему улыбкой, но всего на одно мгновение.

— Что будет дальше, Идо? У меня нет ни дома, ни родителей.

Гном прекрасно понимал, что сейчас чувствует мальчик — смятение и растерянность.

— Ты молодой, перед тобой открыто множество дверей. Не бойся, ты сам узнаешь, куда идти и что делать.

Сан опустил глаза.

— Иногда я думаю об этом ночью. Я просыпаюсь и говорю себе, что у меня мало времени, очень мало. Каждый день у меня остается на один день меньше, и я боюсь. — Он проглотил комок в горле. — Боюсь, что все это никогда не кончится, что Гильдия меня найдет, и боюсь Тиранно…

— Ты не должен думать об этом, ты должен смотреть вперед. Тиранно разбит; то, что угрожает нам сейчас, — только его бледная тень, и она навсегда останется только тенью.

Сан кивнул. Было совершенно ясно, что он слепо верит в то, что говорит Идо и успокоительные слова гнома — единственное, что ему нужно, чтобы быть в состоянии продолжать путь.

— Верь мне. Все будет хорошо, в том числе и потому, что я буду защищать тебя, не жалея своей жизни, — ты согласен, Сан?

Мальчик решительно кивнул:

— Я никому не верю так, как тебе.

Идо улыбнулся, и Сан бросился ему на шею. Больное ребро отозвалось на его движение приступом боли.

— Тише… — прошептал гном. Но он был рад этому объятию и прижал Сана к себе.

Идо проснулся с каким-то странным ощущением в теле. Они были в пути уже восемь дней, и до сих пор все шло в общем и целом хорошо. Они двигались по ночам, а перед рассветом останавливались для сна. Спали они по очереди, но Идо за это время ни разу не позволил себе уснуть крепко. Их могли выслеживать.

В темноте Идо прислушался к своему телу. Он не мог сказать, что ощущают его кости, но у него было плохое предчувствие. Стемнело, должно быть, недавно: на западе была видна полоса тускло-синего цвета. Ночь казалась такой же, как все остальные, только светлее: луна — четверть диска — сияла необыкновенно ярко. И все-таки что-то было не так.

Идо разбудил Сана, но не стал делиться с ним своими мыслями: не было смысла пугать мальчика без всякого смысла, он уже достаточно напуган и без этого.

— Мы отправляемся сейчас же.

Мальчик широко раскрыл глаза.

— И не будем есть?

— Поедим в дороге.

Они сели на коня. И Идо заставил его бежать быстрее обычного.

— Что-то не так? — недоверчиво спросил Сан.

— Ничего, — пожал плечами Идо.

— Мы никогда не скакали так быстро.

— Чем раньше приедем, тем лучше.

Воздух задрожал от какого-то неясного низкого звука. Может быть, с ним сыграл злую шутку жаркий воздух, который продолжает мучить его зноем, хотя они и удаляются от Земли Огня? Но Идо казалось, будто в его ушах тихо, как шепот, звучит давно знакомый зов. В этом дрожащем звуке было что-то, что он мог различить лишь время от времени.

И вдруг он понял. Звук был еще далеким и слабым, но скоро он станет даже слишком ясным и близким. Гном пустил коня галопом и положил руку на рукоять меча.

Он инстинктивно подумал о том, как сейчас ему был бы полезен Веза, как бока Везы задрожали бы у него под ногами при этом звуке. Потому что звук, который он услышал, был криком дракона. Много лет этот рев означал для Идо друзей и союзников, но с тех пор, как Дохор пришел к власти, — обернулся смертью.

Конь ни при каких условиях не мог уйти от дракона, но Идо все же пришпорил коня и вынул из ножен меч.

— Что бы ни случилось, убегай, ясно? — сказал он мальчику.

— Не бросай меня! — в ужасе крикнул Сан.

Воздух задрожал, и ветер стал дуть им в спину.

Они почувствовали, как над их головами пролетело что-то огромное. Оно двигалось рывками. На мгновение оно неподвижно повисло в воздухе, закрыв собой луну, потом повернуло в их сторону и оказалось впереди. Эта темная масса закрыла собой весь горизонт. Только ее контуры были слабо освещены луной. Были видны прозрачные крылья и рот, полный огня, как горящая печь. Дракон раскрыл рот, и целая стена огня перегородила дорогу Идо и мальчику.

Этот огонь осветил всю морду дракона — кожу зеленого с переливами цвета и красные чешуи на гребне и хребте. Над серединой драконьего туловища возвышалась темная угрожающая фигура Всадника Дракона.

Идо быстро повернул коня в сторону, поехал вдоль огненной стены, пытаясь найти проход, и одновременно приготовился защищаться.

Дракон вынырнул из огня, неся на спине своего всадника, который по сравнению с ним казался маленьким, как игрушечный солдатик. Одна из драконьих лап на лету ударила коня, и Идо вместе со своим скакуном покатился по земле среди черных обломков, которыми была усыпана пустыня. Издалека до него долетел крик Сана. Мальчик убежал? Или дракон его схватил?

Идо, чтобы конь его не раздавил, откатился в сторону, успевая при этом ориентироваться и держа руку наготове на рукояти меча. Когда он сумел встать на ноги, ему едва хватило времени разглядеть, что под лапой огромного дракона корчится какое-то крошечное по сравнению с ним тело — разумеется, конь с Саном в седле. Идо похолодел. Но тут вдруг раздался второй крик, и сверкнула вспышка света, который его ослепил.

Когда Идо приоткрыл глаза, на земле недалеко от него лежало огромное обессилевшее тело, а рядом с ним — две плохо различимые фигуры, похожие на свертки, — дракон, конь и Сан.

— Сан! — закричал Идо и хотел подбежать к мальчику, но ему помешал свист клинка, который мелькнул совсем рядом с его головой. Гном отклонился в сторону, потом снова выпрямился — и тут узнал своего врага.

Прошло пять лет, и мальчик стал настоящим мужчиной. Худощавое усталое тело подростка стало подвижным и ловким телом молодого мужчины. Но в лице и глазах осталось что-то, что напомнило гному мальчика, которому он сохранил жизнь у горы Тал, — мальчика, который тогда хотел быть убитым и вернулся назад искать уцелевших.

У него были зеленые глаза, непроницаемые и холодные, а короткие растрепавшиеся волосы были такие светлые, что в мутном свете луны могли показаться белыми.

— Леарко! — окликнул его Идо.

Юноша никак не отреагировал на это. Меч, который он держал в вытянутой руке, по-прежнему был направлен на гнома. Доспехи принца были испачканы землей: должно быть, он упал со своего дракона, когда сверкнула та вспышка.

— Моему отцу нужен твой мальчик. Отдай его мне, и все будет хорошо.

Идо зло и насмешливо улыбнулся.

— Насколько я помню, пять лет назад ты был не в том положении, чтобы отдавать приказы. Если память меня не обманывает, я даже спас тебе жизнь.

— Идо, мне нужен только мальчик.

Значит, он еще не забрал Сана. Тогда что это был за неожиданно сверкнувший луч во тьме? Гном не мог найти этому никакого объяснения, да и не имел на это времени. Ему надо было сражаться.

Он бросился на противника. Рывок был мощный, но больное ребро отозвалось на движение плеча таким приступом боли, что у Идо перехватило дыхание. Леарко мгновенно отбил удар. Да, он уже не тот мальчик, которым был пять лет назад.

Идо никогда не думал о том, что было с Леарко после их встречи. Он был уверен, что принц вскоре после этого перестал участвовать в боях, что отец отрекся от него или, может быть, он умер от какой-нибудь болезни. Такой была обычно судьба тех, кто, как Леарко, слишком рано был брошен в ужасы войны и нагружен ответственными поручениями, к которым не был готов. Жизнь уничтожала их, и они умирали раньше времени. Идо никогда не думал, что снова встретится с ним.