Шотландская красавица - Леер Хелен - Страница 48

Ей показалось, что грум соображал целую вечность.

– Никто не ездит на Банрих, кроме леди Дианы, – наконец изрек он.

Сибель сжала зубы:

– А кто ездил на ней последнюю неделю? Она заболеет, если буде долго стоять.

Грум растерянно почесал голову.

– Наверное, лучше будет спросить Лаклана.

– Ты, наверное, хочешь, чтобы тебя оттаскали за уши за то, что ты подвергаешь сомнению повеление леди Дианы? – сурово спросила Сибель.

Он вздохнул в ответ:

– Что ж, Банрих и правда почти неделю простояла в стойле.

Стараясь не показывать свою радость, Сибель смотрела, как грум наконец выводит лошадь. Оседлав Банрих, грум помог Сибель сесть верхом. Но он все еще сомневался:

– Мне кажется, вам не стоит ехать дальше деревни.

Сибель удивленно подняла бровь:

– Куда же я еще могу поехать? – и она тронула лошадь, не дожидаясь ответа грума.

Когда они пересекли мост, лошадь сама перешла с шага на рысь. Сибель с некоторым трепетом натянула поводья.

– Тише, глупое животное! – пробормотала она. – Практикуйся в своем чудесном ходе, но только не со мной на спине.

Через некоторое время Сибель подъехала к маленькому домику крестьянина и прошла по грязной дорожке к входной двери. Она постучала и стала ждать ответ.

Ранальд открыл дверь. Высокий, тощий, с сутулыми плечами, он казался старше своих тридцати лет. Улыбка сползла с его лица при виде Сибель. Он быстро перекрестился.

Сибель уже не расстраивалась из-за этого жеста. Она была уверена, что в деревне все знают о ее сатанинском клейме.

– Я не буду входить в ваш дом, – сдержанно сказала она и бросила ему сверток. – Моя госпожа надеется, что вы сошьете из этого одеяльце вашему сыну.

Крестьянин даже покраснел.

– Я не хотел вас обидеть. – Он отступил на шаг и шире распахнул дверь, приглашая ее войти.

Сибель перевела взгляд с него на внутреннее убранство домика. С потолка свисали фрукты и овощи – они сушились на зиму. За столом хихикали и толкались две девочки: они рисовали бороздки на грубо обработанной поверхности стола.

Из соседней комнаты, которую с порога было не видно, слышался плач младенца. Невольно она согнула руки, словно для того, чтобы взять на руки ребенка. Больше всего в жизни ей хотелось иметь собственного малыша.

Ранальд все еще держал дверь распахнутой. Хотя Сибель очень хотелось войти посмотреть на ребенка, может быть, даже подержать его на руках, она знала, что этого нельзя делать. Если она подойдет к ребенку ближе чем на пять шагов, Ранальд или его жена бросятся на нее с яростью, словно на черта, пытающегося украсть их ребенка.

Она не двинулась с места.

– У меня нет времени, – вежливо сказала она. – Вы можете сами поблагодарить мою госпожу, когда в следующий раз увидите ее.

Не сказав больше ни слова, она пошла обратно по грязной дорожке и, подойдя, к Банрих, отвязала ее. Забывшись, она попыталась сесть на лошадь с правой стороны, а не с левой. Банрих заржала и отпрянула от нее.

– Стой спокойно, глупое животное! – проворчала Сибель раздраженно. После нескольких неудачных попыток она все же умудрилась сесть на лошадь. Крепко схватив поводья, она облегченно выдохнула: – Теперь слушай меня! Я знаю, что ты не привыкла к моей руке, и если бы не такой важный момент, я бы с удовольствием пошла пешком туда, куда мне нужно. Но раз обстоятельства таковы, придется тебе потерпеть меня на себе, – наклонившись вперед, она похлопала по холке: – Поняла меня, маленькая бестия?

Банрих повела ушами большего от нее нельзя было добиться.

Четверть часа Сибель ехала по деревне, постоянного оглядываясь по сторонам и бросая взгляды на каменные стены Сидена. Ничего подозрительного.

Не давая лошади перейти на рысь, Сибель направилась к лесу, каждую минуту ожидая, что ее окликнут. Но стояла тишина.

Въехав под покров деревьев, она пустила Банрих вскачь. Банрих рванулась вперед с такой скоростью, что у Сибель перехватило дыхание. Доверившись лошади, Сибель неслась вперед, изредка направляя поводьями бег разгоряченного коня.

Лишь в полдень Сибель наконец остановила Банрих. Спешившись, она растянулась на траве и прижалась ухом к земле, зная, что таким образом может услышать цокот копыт. Она успокоилась, не услышав никаких звуков.

Поднявшись, она направилась к ближайшему ручью, чтобы утолить жажду, не обращая внимания на то, что лошадь пьет рядом с ней. Несколько минут спустя она снова уже была в пути.

Рассвет еще не забрезжил, когда Сибель наконец достигла Данмора. Путешествие, большая часть которого пролегла по земле Мак-Ларенов, прошло без приключений. Крестьяне, работавшие на полях, останавливались и смотрели ей вслед, но никто не сказал ни слова.

Натянув поводья, Сибель остановила Банрих. Несмотря ни на что, лошадь слушается ее, подумала Сибель и соскользнула на землю.

Она знала, что граф еще неделю назад должен был быть в своей резиденции, а это означало, что Энгус тоже с ним. Если они вернулись в Рат-на-Иолар, ей придется приготовиться к долгому пути. Но теперь она хорошо знала этот путь.

Чувствуя слабость и скованность, Сибель потрепала лошадь по холке:

– Хорошее животное.

Взглянув на крепостные стены, она не заметила никакого движения, хотя знала: охранники на посту. Она уже открыла рот, чтобы крикнуть, но вдруг представила град стрел, направленных на нее, и замолчала.

Сибель наклонилась к лошадиной холке. Ее начало клонить в сон. От усталости девушка не могла сосредоточиться и ясно соображать. Собрав последние силы, она направила лошадь к кустам. Потом опустилась на землю. Земля притягивала ее, как мягкая подстилка, и через несколько секунд она уже спала.

Несколько часов спустя Сибель разбудило прикосновение острия меча, и она взвизгнула от ужаса. В панике она вскочила на ноги и взглянула на своего противника. Цвета его пледа указывали на его принадлежность к клану Мак-Кендриков.

– Проведите меня к Энгусу Мак-Кендрику! – потребовала она как можно суровее, учитывая меч, приставленный к ее груди. – Сейчас же, или вы будете отвечать перед ним за свои действия!

Она ждала, что мужчина начнет спорить, но он только ухмыльнулся, глядя на нее. И вдруг она поняла, что это тот самый воин, который приставал к ней вечером второго дня, проведенного в Рат-на-Иоларе.

– Пойдем, девочка, – сказал он с усмешкой. – Я не хочу вновь иметь дело с Энгусом за то, что неподобающе обошелся с тобой.

Сибель проглотила комок в горле, почувствовав облегчение. Она отвязала лошадь и послушно пошла вслед за охранником к подъемному мосту. Через некоторое время Сибель уже стояла перед Энгусом в большой зале, и он заметил, что она рассеянно разглаживает складки на юбке.

– Ты говорил, что я могу обратиться к тебе, если мне понадобится помощь, – неуверенно сказала она.

Он бросился к ней:

– Да, это правда!

Чувствуя, что девушка взволнована, он подвел ее к стулу и нежно усадил. Подойдя к буфету, он налил вина и протянул ей. Она сделала изрядный глоток, и слова буквально полились из ее уст.

– Ты говоришь, твою госпожу принуждают выйти замуж за Дональда Кэмпбелла? – переспросил Энгус, когда девушка закончила говорить.

С трудом сдерживая гнев, Сибель рассказала ему, как ее привязали к столбу и собирались сжечь на костре как ведьму. И он решил, что если Мак-Кендрики и Мак-Ларены еще раз встретятся на поле битвы, он убьет Роберта. Даже сам Торн не помешает как отомстить.

– Диана согласилась на это, только чтобы спасти меня, я знаю!

– Такого бы не случилось при прежнем графе, – проворчал Энгус. Он не стал упоминать о легендах, которые слышал о Роберте Мак-Ларене и его поведении в бою или просто на рыцарском турнире. Очевидно, что сын не унаследовал от своего отца его гордость и силу духа.

– Ты должен рассказать графу о том, что случилось! – взволнованно сказала Сибель.

Энгус вздохнул. Новости расстроили его гораздо больше, чем он пытался показать. Торн ждал приезда Дианы через день или два после их встречи. Но прошла неделя, а от нее не было вестей. Торн словно помешался. Он был уверен, что Диану удерживают против ее воли. Из рассказа Сибель стало ясно, что Торн не ошибся в своих предположениях.