Дурманящий запах мяты - Егер Ольга Александровна - Страница 50

   - Ну, неужели он не проявил к тебе никакого интереса? - рассуждала вслух подруга, словно была моим врагом. Фая анализировала моё поведение. - Это ведь ты на самом деле оттолкнула его, да?

   - Фая! - прорычала я. - Да что вы все так на нём зациклились! Пошёл этот советник знаешь куда?..

   - Если укажешь маршрут более чётко, могу поехать! - донёсся голос откуда-то спереди.

   Из-за широких плеч наездников, ехавших впереди и заслонявших весь обзор, появилась улыбчивая физиономия Тая. Не дождавшись меня, он решил приехать лично. Вальяжно облокотившись о рожок седла, советник заигрывающее подмигивал. Фая и другие амазонки встретили его, как первый луч весеннего солнца после затяжной холодной зимы. Кроха, наоборот, узрел в нём грозовую тучу на чистом горизонте, того же мнения придерживалась и я, только в моём воображении эта тучка загадочно ухмылялась, суля ураган.

   - Вы не против, если я проедусь с вами? - обратился он не ко мне, а к моей подруге и следопыткам, тут же пропустившим его в свой круг. Лебезить перед девушками он умел лучше любого другого дамского угодника. Наверное, приловчился к этому делу, соблазняя строптивых придворных дам.

   Врождённая вредность не позволила мне остаться в этой компании и, натянув поводья, я повела лошадь вперёд, к блаженному счастью Крохи. Его просто распирало от гордости, что хоть в чём-то он победил советника. После утренней стычки, я долго размышляла, и поняла причину его озлобленного отношения к персоне Тайрелла. По стечению глупых обстоятельств, этой причиной была я. Фая успела мне намекнуть дважды, на всякий случай если я сразу не уловлю суть брошенного ею: "Он влюбился в тебя по уши". Нет, смысл я поняла, но что с ним делать? С проявлениями любви, испытанными на собственной шкуре, я пока не сталкивалась.

   Тут примчалась Войка. Оценив, моё удалённое положение от советника, она вздохнула с облегчением и пристроилась в шеренгу воздыхательниц.

   - Вот бы ещё поохотиться! - мечтал верзила.

   Его стремление разделил Славик, ехавший по правую руку от меня, промычал что-то нечленораздельное. Кроха принялся описывать прошлую охоту, и как ни странно похвалил советника. О дальнейших событиях и наших с Таем обниманиях, он решил не вспоминать, проглотив душащий его ком. Зато Славик о тактичности вообще не слыхивал, весело размышляя на тему моих недавних приключений.

   - А список побед советника растёт! - зря он это сказал. Кроха побагровел. - Я думал, ты в его капкан не попадёшься. Построптивей будешь! Ан нет, и эту кобылку оседлал! Э, каков! Вон теперь за других принялся! - длинный язык Славика мог довести куда угодно, а сейчас скорее отправить своего хозяина в преисподнюю.

   Увидев разъярённую рожу Крохи, я только и успела пригнуться, когда здоровенный кулак, размером с мою голову пронёсся в воздухе, нанеся не малый ущерб плечу соседа. О том, что такие движения могут затруднить дальнейшее продвижение нашей шумной тройки ему было невдомёк. Согнувшись в три погибели, я хотела увести Ши. Но Кроха толкнул мою кобылу в бок, а она соответственно прижалась к коню Славы. Последний (в смысле, конь) дёрнулся с перепугу в сторону и чуть не скинул с себя ездока. Тот удержался. Но пока парни дрались надо мной, мне оставалось только прижиматься к шее Ши, стараясь тихонько и незаметно увести нас обеих подальше. С большим усилием мне удалось провернуть задуманное. Я пришла к выводу, что самое спокойное и надёжное место - рядом с командующим. После чего самовольно пристроилась за его спиной под суровыми.

   - Почему здесь? - приказным тоном спросил серьёзный блондин, бросив на меня грозный взгляд через плечо.

   - Потому что не там, - огрызнулась я, и, испугавшись длины собственного языка, тут же постаралась исправить положение: - Туда ваш советник приехал, так что тишины и порядка там никакого.

   Командующий Ольгерд впервые рассмеялся, но быстро вернул себе вид злобного воеводы.

   - Пока ты была там, этого тоже не наблюдалось. Собираешься и здесь мне дисциплину разлагать? - серые глаза смерили меня с высоты, изучая намерения глупой девчонки. Я опустила голову, стыдливо рассматривая поводья в руках.

   - Не правда! - отпиралась я. - Честное слово, буду вести себя прилично!

   - Я не воспитатель! - отрезал он, отворачиваясь.

   Мне стало обидно. Командующий бросил короткий взгляд, улыбнулся в усы и более не разговаривал. Я восприняла этот знак, как позволение остаться. Радость от перемены места уже спустя двадцать минут сменилась назойливой идеей, что тишина и стук копыт доконают меня быстрее, чем тот, хохот, доносящийся сзади. Командующий время от времени поглядывал на меня, тайком ухмыляясь, - ждал, когда лопнет моё терпение и, я нарушу обещание. Но язык, как бы я его не прикусывала, отказывался притворяться мёртвым, и начал болтать:

   - А зачем королю амазонки, если у вас итак не маленькая компания? Украдут, что ли вашего принца? Или принцесса его того? - не выдержала я, и услышала, как подавившись смешком, командующий всё же рассмеялся. Однако ко мне он повернулся насупленный и серьёзный. Только смешливые глаза выдавали истинное не подобающее военачальнику настроение.

   - Мне было интересно, сколько же ты продержишься, - я явно не разочаровала его ожиданий, но в собственных глазах упала ниже копыт моей же лошади.

   - Ну, скучно как-то! - пробурчала я, будто мне семь лет, и оправдываюсь перед Мудрейшей за объедание святого сада.

   - Это дисциплина! Она не должна быть весёлой! В армии не до смеха. Ты же из боевых, или у вас другие законы?

   - Нет, дисциплина у нас тоже есть, - чтобы не унизить своё племя, покаялась я, пришлось признаться в собственной строптивости. - Ладно. Вы правы. Это я. Всё я...

   - Ничего. Иногда, действительно, очень скучно. - Неожиданно признался собеседник, сменив холодность на примирительную улыбку. Мне полегчало, я тоже заулыбалась. Теперь мы ехали наравне и болтали о глупостях.

   - Так почему же понадобились амазонки? - снова вернулась к теме я. - Принц так мешал королю, что он решил от него избавиться, а нас пригласили, чтоб он точно не вернулся?

   - Королю? - задумался Ольгерд. - Можно и так сказать. Но думаю, у него были совсем другие причины.

   - Какие? - допытывалась я.

   - Не знаю...

   - Значит, он что-то замышляет! Войну?

   - Нет! - каменная маска снова появилась вместо приветливого выражения. - Наш король никогда не ввяжется в войну из-за интриг или по любому другому недопустимому поводу. Он слишком печётся о своих подданных, чтобы так легко распоряжаться чужими жизнями!

   Похоже, к монарху командующий относился как к божеству, боготворя, и не позволяя очернять его светлое имя. Я смутилась, осознав ошибку, и постаралась вернуть расположение собеседника.

   - Простите! - покаялась я. - Вы так о нём говорите...

   - Я знаю его очень хорошо! Поверь мне, таких людей, как он, слишком мало! Он лучший воин, друг и человек. Таких властителей больше не найдешь.

   Он говорил это с такой уверенностью, будто готов был положить собственную жизнь за своего короля. У меня мурашки пробежали по коже. Правитель Карры теперь представлялся мужчиной лет 40, а то и старше, усатым, бородатым, со светлыми, как у командующего, но пронзительными, суровыми глазами, распознающими обман, предательство и пускающего этими глазами искры в предателей отчизны. Истинный повелитель, в золотой короне, увенчанной драгоценными камнями. При виде которого хочется пасть ниц и говорить только правду, потому что ложь он почувствует, как запах немытых портянок - за версту.

   Моё долгое молчание вызвало неподдельный интерес командующего. Вкрадчиво он наблюдал за изменениями на моём лице.

   - Ой, я задумалась... - рассеяно улыбнулась я.

   - Это хорошо! Не люблю безмозглых! - то ли похвалил, то ли обидел он. - Слушай, я заметил одну интересную вещь. У всех амазонок на лице есть знак. Это что-то отличительное или просто украшение?