Дурманящий запах мяты - Егер Ольга Александровна - Страница 78

   - Мне не нравится, когда он так смотрит! - отвернулась я от советника.

   - Потому что маленькая ещё. А тебя не задевает то, что на его коленях другая? - Войка пыталась что-то спровоцировать, но я не понимала, что конкретно.

   В зал вошли Кроха с Фаей. Подруга показала одобряющий мой внешний вид жест. Кроха тоже, только не знаю, что означала отвисшая челюсть, с которой капали слюни. Наверное, понравилась. Друзьям я поклонилась, заняла своё место в центре круга из столов.

   - Шелест? - окликнула мужчину я, и он догадавшись, бросил сначала мне, а потом и Войке свои сабли.

   Мы обе замерли. Взгляды встретились. Сабли поднялись в воздух, указывая остриями друг на дружку, будто стремясь соединиться. Смысл танца заключался в том, чтобы наши движения, колыхания юбок, взмахи мечей напоминали зрителям трепет крыльев бабочек.

   Наши же сёстры смастерили музыкальные инструменты из всего что только попалось под руку: кружек, какого-то тазика и столов. Для аккомпанемента нам нужны были исключительно барабаны. Кто-то из девушек нашёл стеклянную бутылку и она смогла оттенить грубый ритм.

   Медленный стук, напоминающий тайный шифр между союзниками, затаившимися в засаде для нападения, стал началом. Кто-то из присутствующих мужланов попытался вставить своё веское слово "Давай девка пляши!", как был вознаграждён метко брошенным Войкой кинжалом. Тот пролетел в миллиметре от уха крикуна, присмирив и заставив сесть. Больше нам никто не мешал.

   Я чувствовала пробуждение дикой энергии, где-то внутри себя. Движения становились текучими, как у ручейка. Сабля помогала ориентироваться, двигаться в пространстве, словно она - моё продолжение. Ритм ускорялся. Зазвенели колокольчики на бёдрах. Первые звонкие удары лезвий - сабли всё же встретились и поприветствовали друг друга. Стальные перезвоны чарующе перемешивались с тактом самодельных музыкальных инструментов. Я не сразу осознала, что танцую с закрытыми глазами. Голос Тая вырвал меня из оков музыки.

   - Почему они так одеты? - наклонился к Шелесту он.

   - То есть раздеты? - поправил его вампир, и всё же пояснил. - Собираясь на войну или битву с врагом (чаще мужского пола), они оголяют животы, одевают длинные юбки, распускают волосы и наносят священные рисунки на лицо. С одной стороны это делается, чтобы сбить мужчин с толка. Тогда они смотрят, как ты, на живот, приоткрытую грудь. Согласись, движения бёдер завораживают. Враг расслабляется, - как истинный знаток амазонских хитростей, рассказывал Шелест, пока мы с Войкой танцевали. - И не замечает спрятанные в складках длинных юбок ножи, меч или ещё что-нибудь такое.

   Своим комментарием он напомнил мне ещё одно важное и неотъемлемое правило "Чёрной бабочки" - околдовать, заставить желать, влюбить, не оставить выбора. Что-то надломилось в сознании. Спрятанная до сих пор дикарка взяла верх. Может быть в этом виноват ритм, а может и нет. Но...

   Тай смотрел на меня, и я позволила ему насладиться зрелищем. Я склонилась к нему, удерживая равновесие сабли на своей груди. Видела, как ненасытно он пытается утолить возникшую жажду вином, затем тянется ко мне. Остриё сабли усмиряет его пыл, угрожающе замирая у шеи.

   - Змея! - одарил комплиментом Шелест, взглянув в глаза дикарки - в мои глаза... Я выбила носком обнажённой ноги кружку из его рук, подхватила её в воздухе, задержав на изгибе ступни, аккуратно поворачиваясь на одной ноге вокруг оси с саблей над головой. Описав круг, подбросила посудину вампиру, немного расплескав вино. Шелест был не просто доволен, его глаза сверкали почти так же, как у многих мужчин в этой комнате. Войка подбросила саблю в воздух, сделав оборот, взмахнула краем юбки и опустившись на колени, выгнув спину. Поймала лезвие кончиками пальцев рук. Завороженные зрители охнули. Я вернулась к ней, чтобы исполнить последние движения.

   Шелест и Тай увлеклись созерцанием оголённых тел, не обращая внимания на окружающих. Даже девица на коленях советника зачарованно следила за танцем, раскрыв рот. Я же не упустила из виду подозрительного лощёного парнишку, пристроившегося за спиной Тая. Стоило сделать вынужденный поворот в такт музыке, и взгляду открылась иная картина: парень тонкими палочками аккуратно извлёк из-под рубахи Тая ниточку с перстнем, бережно срезал кольцо и отодвинулся, протискиваясь под стенкой к выходу. Мы с Войкой как раз в этот момент кружились с саблями. Один поворот - вор у двери. Второй поворот - он переступает порог. Третий, приседание на одно колено - и сабля метко пущенная в сторону выхода, минует застывшего вышибалу. Музыка стихла, а с улицы громко прозвучал мат означающий, что я попала!

   Шелест вскочил первым.

   - Я, конечно, понимаю, что танец предполагает жертву, но можно же было и без этого обойтись! - прокомментировал вампир, бросаясь на улицу.

   - Нельзя было! - огрызнулась я, опережая его.

   За нами во двор высыпались и остальные посетители харчевни. Вор сидел на земле у забора и вопил, рыдая в три ручья, при виде опухшей окровавленной культяпки, которая когда-то была ладонью. Его рука пригвождённая к забору саблей, истекала кровью. Увидев меня мужчина завопил ещё громче.

   - Метко! - оценила за моим плечом Фая.

   - Странный выбор жертвы! И чем он тебе не угодил? - раздался голос вампира, не торопившегося на помощь моей жертве. За ним толпились все, кто сидел в харчевне. Интересно же, посмотреть, кого пришибла кровожадная амазонка.

   - Или он ей, наоборот, очень понравился! - хихикнула одна из сестёр, кажется Марта.

   - Верни! - прошипела я вору, хватаясь за рукоять сабли и выставила перед его лицом раскрытую ладонь.

   - Средь бела дня! - запричитал вор.

   - Ночи! - поправил его вампир, но с места не сдвинулся.

   - Средь ночи, на глазах у всех убивают! Это нападение! Это заговор! - не унимался горлопан.

   Я расшатала в его руке лезвие. Кровь полилась ручьями и вор снова заныл.

   - Если не заткнёшь пасть и не вернёшь то, что украл, я тебе и вторую руку продырявлю! - пообещала я. Дикарка, пробуждённая танцем, всё ещё верховодила моим телом.

   - Сдурела ты девка! Обозналась! Ничего у меня... Ай!

   Я прокрутила саблю в несчастной, и без того повреждённой, конечности. От воя жертвы даже Шелест дрогнул, и попытался меня остановить.

   - Где? - потребовала я. - Если не отдашь, я обыщу твой хладный труп и сама всё найду.

   Мой грозный вид впечатлил вора, но он до последнего отказывался сдаваться, предпочитая позицию нападающего.

   - С тебя шкуру снять за такое надо! Мужика на тебя нет, чтоб как взял... - и описал всё, что со мной должен сделать не один, а как минимум пятеро мужиков, причём одновременно. Я от злости дёрнула саблю, перед этим расшатав её, чем причинила двойную порцию боли воришке.

   - А ты знаешь, что во многих странах ворам отрубают руку?! - тихо прошептала я ему прямо в ухо. - Так какой мне тебя лишить? Целой или уже раненой?

   Шелест внимательно слушал, понимая, в чём причина переполоха. Вор испуганно уставился на меня, сознавая, что бешеная амазонка может ещё кое-что отрубить, - ей только топор в руки дай. Но сабля его тоже впечатляла.

   - Нет у меня ничего! - отказывался он признаваться.

   - Да? Тогда кое-чего ещё не будет! - пообещала я, эффектно взмахнув саблей, и была остановлена Шелестом.

   Вор нервно сглотнул, и вытащил из-за пазухи перстень, передав его мне. Однако, никто кроме меня и Шелеста так и не увидел причину кровопролития. Больше мне было не интересно беседовать с негодяем. Дикарка успокаивалась. Развернувшись, я прошла сквозь толпу, остановилась около советника.

   - Держи, - сунув перстень Таю, я отправилась переодеваться. А он не сразу понял, что именно я ему вернула.

   - Почему ты на испытаниях такого не показывала? - заговорила Войка, увязавшаяся за мной следом.

   - Зачем? Чтобы стать шпионкой? - хмыкнула я, проходя в комнату.