Дурманящий запах мяты - Егер Ольга Александровна - Страница 89

   - Сколько? - потребовал ответа воспитатель.

   - Кхе, кхе, - донеслось из-за столика с сорока двумя пустыми кружками и тремя опустошёнными кувшинами.

   - Предательница! - сорвалось у меня, а Фая подняла за это тост. Отомстила значит.

   Челюсть Шелеста медленно потянулась к полу, демонстрируя нам с Войкой длинные вампирьи клыки. А потом его зубы внезапно соединились, опасно щёлкнув, как капкан, расставленный на волка. Кстати, Тень предусмотрительно спрятался за меня. Трус!

   - Значит слишком взрослой себя возомнила! - Шелест наступал, мы втроём с Войкой и Тенью пятились назад.

   Вампир угрожающе стягивал со штанов ремень. Посетители харчевни довольно облизнулись - столько зрелищ за один день! Не зря зашли именно в "Пьяную Сирену"!

   Тут Тень всё-таки вспомнил на чьей он стороне и выскочил, скалясь на Шела.

   - Не лезь! - зарычал на него воспитатель. - Ты за ней присматривать должен был! Остановить в случае чего. А ты...

   Пристыженный волк опустил морду и отошёл в сторонку, мол, мне вместо неё пить нужно было? Так не давали! Я чуть не поперхнулась пьяным "иком" вперемешку со смехом, представив, как оборотень сидя за столом опустошает кружки, постепенно хмелея и начиная подвывать.

   - Шелест! - на плечо разбушевавшегося наставника легла рука советника.

   "Пронесло!" - подумала я, пока не услышала:

   - Давай лучше я! - и Тай пояснил: - А то ненароком убьёшь, утром сожалеть будешь. Голову пеплом посыплешь.

   Я возмущённо икнула. Оба мужчины уставились на меня. Злобно сверкнули карие и зелёные глаза.

   - Хорошо, - согласился вампир, отдавая меня на милость советника.

   А вот я не согласна! И продемонстрировала это нервным иканием, выпучив глаза на воспитателей. Если Шелест мог отлупить по заднице и успокоиться, а потом и сам же со мной поплакать, то чего ждать от Тая, я даже представить не могла. Сначала выпорет, попутно читая нравоучения, и где-нибудь на позорном столбе прицепит... Не хочу! Меня - амазонку и так унижать!..

   Впрочем, Тай уже перекинул моё сопротивляющееся тело через плечо, как мешок, и понёс прочь из харчевни. По ботинкам, шагающим за нами следом, я определила, что от нас не отставали Войка и Ольгерд. А за ними бодренько перебирали мохнатые лапы волка. Проплывая пьяной сиреной мимо Фаи, я нескладно пообещала отомстить. На что подруга отозвалась, клянясь ждать с нетерпением!

   Мы вышли на улицу. Кто сам, а кого и вынесли. Какое-то время я болталась на плече мужчины и придумывала страшную, жестокую мстю сестре-предательнице. Но вверх ногами не получалось уцепиться ни за одну стоящую идею.

   - Слышь, мудрый советник! - постучала я кулачком, как в дверь, по его ягодицам. - А ты ничего не забыл?

   Тай остановился. От резкого движения земля и небо поменялись местами в моём сознании.

   - Что? - раздражённо буркнул он.

   - Я в одиночку выпила два кувшина и двадцать одну кружку вина!

   - И одну, нет, две - кваса! - подправила мои подсчёты Войка.

   - Спасибо! - ласково попыталась улыбнуться ей я, упираясь руками в поясницу Тая, чтобы хоть немного выровняться.

   - И? - не понял он.

   - И... - кривлялась я, опять повиснув. - Не боишься, что я подпорчу твои сапоги, штаны?..

   После затишья, меня мигом вернули в вертикальное положение, под аплодисменты сестры по несчастью. Однако суровый вид командующего, прервал её веселье, присмирив амазонку, заставляя вспомнить о чести и долге перед отчизной, племенем и самой Великой Матерью.

   - Ты меня разочаровываешь! - завёлся прямо посреди улицы Тай, не обращая внимания на любопытных прохожих.

   Я приготовилась выслушивать долгую речь и села... на землю, скрестив ноги, причём не забыла изобразить саму серьёзность. Он подавился собственными словами, прочитав на моём лице мысли: "А мне по барабану! Давай, рассказывай о кораблях, бороздящих просторы морей, о давно убитой совести и тому подобном".

   - Ори, - советник присел рядом на корточки, всматриваясь в мои глаза, будто собирался не читать морали, а молить о благоразумии. - Я же просил тебя не влипать в неприятности. А ты...

   - А мы не влипали! - медленно с расстановкой ответствовала я. - Мы тан-це-ва-ли! А этот... неприятность... или приятность? Пока не определилась. Сам к нам прилип! А мы, что? Мы ничего! Просто танцевали! Ик!

   Тая перекосило. Он разозлился не на шутку. Меня жестоко дёрнули за локоть, вынуждая подняться. Затем потащили в гостиницу, проволокли по ступенькам и бросив на постель, впустили в комнату волка. После чего заперли. Впрочем, сейчас мне было хорошо, и я не возражала против одиночества.

   Но спустя час... Вино испарилось из моего мозга и на смену счастливой пьяной эйфории, пришёл немилостивый дядя Бодун - бог жестокий и мстительный, явно житель пустыни. Он принёс мне в подарок головную боль, тошноту и ненависть ко всему окружающему, в первую очередь - к соседям, ругающимся и явно дерущимся. Хотелось сходить к ним в гости и помочь - прибить обоих!

   Упёршись в двери носом, вспомнила, что заперта. Расстроилась. Накрыла голову подушкой, надеясь приглушить шум. Мигрень отчётливо билась в висках.

   Именно это благоприятное время для посещения выбрала наша староста - Настасья. Она орала два с половиной часа, распинаясь об уставе амазонок, о чести и прочих словах, которые моё сознание отказывалось воспринимать. Радовало, что выслушивала всё это не одна - рядом сидела посрамлённая сестра, Войка, которую староста привела с собой. В общем, по степени продвижения речи мы с ней зеленели на глазах. Когда Настасья думала, что нас пробрало от её криков, - на самом деле обе мечтали только о колодце с прохладной водой. Не знаю, что именно - мечтательный вид или слюни, стекающие по подбородкам - привлекли внимание старосты. Она резко остановилась. Оскорблённая в чистейших чувствах предводителя, ткнула в меня обличительным перстом:

   - Ты! - зашипела она. - Сначала эта ложь. Мужчины. Ты так их ненавидела и опасалась. А сама водила шашни, каждую ночь бегала к этому... к вампиру! Предала наши устои! Предпочла сёстрам - мужчину! Училась у него мастерству, пренебрегая нашими матерями! На их уроках ты притворялась ничтожеством, а на самом деле...

   Староста захлебнулась негодованием, но, как мне кажется, завистью к моим умениям.

   - Ты вся из лжи! Как твоя мать-предательница! Ты достойна только одного - "одинокой ямы"! Как только вернёмся, мы предадим тебя суду старейшин и даже твоя бабушка тебя не спасёт, ни вампир - никто! Слышишь? А я уж постараюсь, предоставлю все сведения о твоих похождениях Матери. Пусть знает, чем ты прославилась. Начиная со скандалов, допущенных при посторонних, до твоих любовников. Я расскажу, и о ночах с советником, и о ночах с командующим, и вампиром. Я всех перечислила? Тебя заклеймить мало! Со скалы надо сбросить. Ты противоречишь собственной сущности амазонки.

   - Да что ты знаешь, о моей сущности! - вспылила я, устав слушать её вопли. Даже с места сорвалась. Очень хотелось сейчас вцепиться ей в горло. Вместе со мной поднялся на лапы и волк. Староста испугалась.

   - Воя, ты видишь, насколько мы "свободны"? - теперь я тыкала в Настасью пальцем. - Нам дозволено выбирать только собственную смерть, а в остальном племя свободныхженщин может только подчиняться законам. Ты хочешь этого? Тебе всё ещё нравится быть амазонкой, а?

   Теперь мой гнев обратился к другой сестре.

   - Говоришь, я - ложь! А то, что ты слепо следуешь за враньём, установленным Мудрейшей в качестве закона - нет? Ты хоть понимаешь, что амазонки - те же невольницы, рабыни, которых подкладывают владыкам в постель? Да в принципе любому, кто владеет нужной информацией. Не такой ли приказ тебе отдала Мудрейшая, на собрании, когда мы только выходили в поход? Она ведь чётко сказала это!

   Сестра подавилась вдохом.

   - Ты останешься под домашним арестом, до первой же стоящей битвы, в которой обязана отчиститься! - гордо вскинув белокурую голову, заявила она, сквозь стиснутые зубы и ушла, хлопнув дверью.