Дурманящий запах мяты - Егер Ольга Александровна - Страница 99

   В процессе потрошения злосчастного подарка, не удивилась, откопав среди веточек переплетения молодую крапиву - благо она головы не касалась. Меж лекарственных, кстати, ромашек, обнаружилось одно очень редкое порождение лесных растений - бессмертница. За что цветку дали такое название не понимаю! Потому как свойства у него совершенно противоположные имени. Отвар из семян и лепестков бессмертницы вовсе не дарует, как полагали многие алхимики (пухом им земля!), продление жизни. Наоборот, он замедляет процессы в организме, останавливая сердце ядом, растворившимся в крови.

   Говоря о названии. Оно появилось после того, как двое придуравошных влюблённых, наевшись его нектара, умерли, дабы их никто не смог разлучить. Вот же придурки! Нельзя было просто уехать куда подальше? А люди стали говорить, мол влюблённые самоубийцы теперь вечны, и прибывают под защитой Всевышней.

   Я посмотрела на Шелеста, увлечённо болтавшего с Ольгердом и Таем, перевела взгляд на цветок в своих руках и ещё раз подумала над словами Крохи...

* * *

   Утром намечалась охота. Наёмники точили ножи, предвкушая торжественное убиение одной компании. Но главное слово в предложении - "намечалась". Потому что охоту резко пришлось отменить и устроить похороны. Бандиты немного расстроились.

   Вампир проснулся раньше всех. Хотя не совсем так. Он просто первым подпрыгнул на своём лежаке, когда волк поднял шум, душераздирающе взвывая над своей хозяйкой. А она лежала бледная-бледная и не дышала. Сёстры-амазонки с ужасом наблюдали, как упырь, прижимая к себе хладный труп их соплеменницы, рычит и раскачивается сидя на земле, причитая что-то вроде: "Никому тебя не отдам! Ты при жизни была только моей и после смерти останешься!". Естественно, он никому не позволил прикоснуться к телу любимой, но мёртвой амазонки. Шокированные друзья скончавшейся не могли поверить собственным глазам. Советник и командующий вместе со старостой вольных женщин пытались уговорить горемычного вампира позволить провести обряд прощания, как подобает - по традиции. Но всё было тщетно. Казалось, будто Шелест сошёл с ума. Он чуть не подрался с Ольгердом и Тайреллом, зато набил Крохе синяк на пол физиономии, когда тот осмелились приблизиться к телу девушки. Волк скалил клыки, буквально копируя поведение чокнутого упыря, но на свой собачий манер. А потом, вампир поднял труп на руки и ушёл в лесную чащу.

   - Говорю тебе, он вслед за ней в огонь бросится! - перешёптывались амазонки, глядя в след мужчине и волку.

   - Она была для него смыслом жизни! - шмыгнув носом, надрывным голосом проговорила Войка, впервые ласково посмотрев на Фаю.

   Никто не осмелился пойти за вампиром.

   Следующие два дня прошли для оставшихся на этом свете в скорби. По крайней мере печалились друзья ушедшей в небытие амазонки, гадая, что за неизвестная тихая болезнь посетила лагерь ночью, отобрав дыхание у девушки. Крупный парень по имени Кроха припомнил, будто покойница за несколько часов до гибели жаловалась на дурное самочувствие. Другие мигом подхватили идею о хвори, отметив странное поведение почившей. И только командующий, посматривая на бледную физиономию советника, прекращал досужие разговоры на корню, грозя внеочередными нарядами по кухне и ночными дежурствами.

   На третий день войско далеко отошло от места, где разводили погребальный костёр. После случившегося советник несколько раз упоминал о том, что лучше вернуться на родину и прервать путешествие. Принц был с ним совершенно согласен. Но ещё немного поразмыслив, изменившийся до неузнаваемости Тайрелл из Карры снова настаивал на продолжении пути. Его неуверенность бросалась в глаза. Как и тоска, которую он отчаянно хотел скрыть от посторонних, прячась на привалах в своём шатре.

   Настала ночь. Тайрелл лежал на подушках и сосредоточенно рассматривал темноту в складках полотнища, отделявшего его от реального мира. Во мраке горящей свечи он наслаждался одиночеством и красным очень крепким вином, припасённым из королевских запасов, тайно вывезенных из столицы. Погружённый в собственные мысли советник даже не заметил, как в его покои прокралась тень. Она возможно хотела причинить ему вред, убить или ранить. Или просто из любопытства заглянула на огонёк. Немного помедлив, гостья подошла к ничего не подозревающему мужчине и...

   - Кто ты? Что здесь делаешь? - перекинув пришельца через себя, и прижал к его горлу один из своих маленьких метательных ножей, Тайрелл потребовал ответа. Но всмотревшись опьянённым взором в лицо, прикрытое капюшоном понял, кого пытается запугать.

   - Вот это приветствие! - ирония в женском голосе окончательно сбила его с толку.

   - Ори, - произнёс он и неожиданно впился в мои губы, целуя так, что несчастный мой рассудок, до конца не оправившийся после дурмана бессмертницы, грозился снова раствориться в безумии. Но разве возразишь, когда тебя крепко обнимают, и так нежно целуют? Я чуть не забыла, зачем воскресла и пришла. Короче, я просто позорно обмякла под его напором.

   - Тай, я... - прохрипел голос, когда его губы, наконец, оказались далеко от моих.

   - Ори? - снова повторил он, более трезво соображая. - Ты - жива!

   После снизошедшего на него откровения советник вскочил, и стянул с себя ремень. Я так и не поняла, за что именно меня собирались отлупить: за воскрешение из мёртвых без спроса?

   Во всяком случае дать своё мягкое место в обиду дважды я не могла, поэтому бегала вокруг подушек по всему шалашу от разгневанного Тая.

   - Это такая шутка? Да? - психовал он, размахивая ремнём. - Ты хотя бы представляешь, что я чувствовал?

   - Да прекрати ты! Остановись! - цыкнула на парня я, устав от погони, запуталась в подоле собственного балахона и рухнула на пол.

   Из-за завесы шатра очень вовремя донёсся голос Шелеста:

   - Эй! У вас там всё в порядке?

   - Да! Не волнуйся! - шёпотом ответила ему я.

   - Ведите себя тише! - напомнил вампир.

   Тай окончательно протрезвел. Голос Шелеста подействовал на него очень эффективно. Советник бросил ремень, сел, обхватив внезапно заболевшую голову руками. Потом спрятал лицо в ладонях. Я уже подумала, что ему совсем плохо стало.

   - Тай! - окликнула я, подкрадываясь ближе.

   - Не приближайся ко мне! - очень обидно прошипел он. Мне это принесло жуткую боль. Я не предпринимала попыток заговорить. Спряталась в уголке, прикрывшись складкой завесы и следила за ним. Он долго сидел в одном положении. Не двигался. Потом потушил свечи, откинулся на подушки и молча лежал в темноте. На меня тишина давила, а совесть под шумок достала напильник и давай терзать душу.

   - Тай, - осмелилась окликнуть его я. - Ты правда волновался?

   - Чёрт! - ругнулся он, но удержал голос на уровне шёпота. - Ори, а как ты думаешь?

   - Ну, прости.

   Что ещё я могла ему сказать?

   Спустя секунду его злость на меня и мои угрызения совести отошли на второй план, когда припомнился обжигающий поцелуй. Разве так встречают друзей, только что вернувшихся с того света? К тому же, если проанализировать все детали, так он ни с кем меня не спутал. Ещё и отлупить хотел! Что всё это значит?

   Тай сошёл с ума! - Совершенно чёткая, ясная мысль мигом сформировала следующую - советника надо спасать не только от нападок всяких там наёмников, но и расстройства рассудка.

   Кстати, об убийцах. Только мы замолчали, как густая темнота шатра всколыхнулась - в нашей компании появился третий. Новая тень в балахоне шагала неслышно, вытащила маленький нож (явно отравленный), добралась до "спящего" Тая и замерла, примеряясь к удару. Настал мой черёд выходить на арену: я ткнула лезвие меча под горло ночному гостю.

   - Не шевелись!

   Вампир не медлил, нырнул под полог шатра и оказался рядом. Зажёг свечу, чтобы мы все могли видеть пришельца. Мужчина с тремя шрамами на лице, стиснув зубы, ожидал своей участи, сверля наше трио полными ненависти глазёнками. Ещё бы! Мы ведь с Шелестом сорвали гениальный план... в очередной раз.