Журнал «Если», 2002 № 08 - Ингс Саймон - Страница 38

— Я пришла с предложением, — сказала леди Мидори. — Вижу, Йоси уже начинает программировать этот поддельный компьютер. Это ведь твоя идея, а, Иоси?

Я коротко кивнул. Эта женщина предала меня. За шесть лет она превратила компьютерную виртуальность в политическую свалку. Я почувствовал, как при виде ее во мне начинает разгораться ненависть. Что еще она задумала?

Леди Мидори с упреком покачала головой.

— Ты что, принял обет молчания? — спросила она меня.

— Наш лидер — Атсуко.

— Но я хотела бы поговорить именно с тобой и увидеть твою реакцию. Нам нужно больше почвы на Синей планете. Нам нужны работяги роботы, которые дробили бы скалы и гравий. Это неблагодарная скучная работа, но делать ее ты будешь в реальности. Я могла бы добиться для тебя условного освобождения на десять лет.

— Однако всему есть цена, — сказал я.

Мидори улыбнулась.

— Лорд Хидеяки тревожится из-за этого компьютера. Что еще можно сделать с его помощью? Что есть такого, о чем вы умалчиваете?

— Ничего особенного, — сказал я. — Вы оставили нас в покое. Вы позволили нам построить эту машину, не утруждая себя явным надзором. Следовательно, среди нас действует ваш шпион. Всегда ли шпионы говорят правду? Ваш лжет, если утверждает, что у меня имеется тайный план.

— И все же предложение остается в силе. Я предлагаю поставить его на голосование. Ты можешь десять лет работать в реальности, но только в том случае, если весь конструкт будет стерт. Пусть решает большинство.

Во время последовавших затем дебатов леди Мидори держалась в стороне, но стояла достаточно близко, чтобы заметить, сколь глубоко раскололо нашу группу ее предложение. Башо отчаянно стремился сбежать из виртуальности. Казуми отчаянно желала закончить наш труд и связаться с безумцами. И то, и другое одновременно было невозможно. Большинство приняло сторону Башо.

Казуми и я отказались от временного освобождения.

— Мы начнем восстанавливать компьютер, — сказал я своим соратникам. — К вашему возвращению он уже будет завершен.

— Что если они придут к нам с новым предложением? — спросил Хага. Он голосовал против предложения Мидори, но когда мы проиграли, предпочел дробить камень на Синей планете. — Что если через десять лет, — настаивал он, — они потребуют еще одной жертвы за новый срок свободы?

— Сколько раз может разбиваться мое сердце? — сказал я. — Не знаю. Наверное, снова, и снова, и снова.

В это мгновение я в глубине души принял решение не быть больше жертвой Мидори. За будущее десятилетие мы с Казуми завершим проект. Каким бы невероятным это ни казалось, мы построим этот треклятый компьютер.

Сверкнув, группами по двое, по трое исчезали наши товарищи. Вскоре мы с Казуми остались одни — на зеленой плоскости под плоскостью голубой. Мы сразу взялись за работу — вручную собирать компьютер, который не удалось закончить сорока душам за шесть лет. Нас было только двое. По прошествии вторых шести лет стало ясно, что нам не успеть к десятилетнему сроку. По правде говоря, это было очевидно с самого начала, но меня подстегивали слепые эмоции.

Я прозрел.

И пал духом.

Казуми нашла меня в кухне моего второго длинного дома: сидя за столом, я безнадежно смотрел в пустоту. Подъехав поближе, она припарковалась подле меня.

— То, что мы построили, пока соответствует планам, верно? — сказала она, помолчав.

Я не ответил.

— А что если мы не первые, кому пришел в голову подобный проект? Предположим, какая-нибудь потерянная душа, — не преднамеренно, случайно потерянная или, быть может, вернувшая себе рассудок, — предположим, Такая душа использовала имеющуюся у нее уйму времени, чтобы завершить работу и спасти остальных.

— Увести их в свой потерянный мирок? И что это за спасение? — нахмурился я.

Казуми спроецировала белый мыслепузырь, из которого заговорила женщина в желтом платье:

— Во всяком случае, они перестали быть одиноки. Они создали общину, чтобы заново открыть утерянное искусство жить бок о бок с другими людьми. Мы могли бы отыскать их и показать им выход в Состояние Ноль. Когда в следующий раз объявится Мидори, они уже будут ждать ее. Ну и удар это будет для нее! Это наша победа!

Казуми предложила искать соответствия систем. Вызвав функцию сравнения, она всякий раз брала малый отрезок кода нашего частично построенного компьютера и сравнивала его с данными на каждом свободном адресе RAM ноль-ноль-ноль, а потом с адресами всех устройств.

На все ушло около полугода. Оба мы погрузились в депрессию. Некоторое время спустя я встряхнулся.

— Все дело в масштабе. Насколько мы можем уменьшить отрезок кода, так, чтобы он при этом сохранял все характеристики?

Уменьшив его до двадцати двух процентов, абсолютного минимума, мы прогнали код через новое сравнение, на которое опять ушло много месяцев. Все равно никаких совпадений, но на сей раз Казуми не пала духом.

— Если наш искомый компьютер сделал свое дело и в настоящее время не используется, то он архивирован на хранение. Давай архивируем наш код и попробуем снова.

На третий раз мы нашли совпадающий адрес на устройстве Е. В наших собственных угодьях!

Казуми от радости сменила обличье джипа на тело женщины в желтом и обняла меня.

— Мы могли бы скопировать искомое, — прошептала она, счастливо обволакивая меня. — Оно теперь прямо у нас под носом. Мы могли бы скопировать все, что походит на архивированный код эмуляции компьютера!

Я согласился, одновременно пытаясь высвободиться из ее липких объятий.

— Сначала кое-что другое. Нам нужно разослать сообщения. Одно то, что пара-другая душ разыскали друг друга, еще не означает, что изменились адреса задающих устройств. Правила остаются прежними. Только теперь вполне вероятно, что в этой стране сумасшедших мы отыщем настоящую общину. А не просто отшельников.

По лицу Казуми разлилась блаженная улыбка. Она раздвинулась во все стороны, и ее живот сомкнулся вокруг меня. Я выскочил на свободу в другом углу кухни.

— За работу!

Со вздохом Казуми опала, но на ее лицо вернулась улыбка, и она кивнула в веселом согласии. Следующие несколько смен мы копировали исходный компьютер, а потом пропустили его через утилиту Unzip, чтобы сделать функциональным. Оказалось, он уже запрограммирован. Составив сообщение, я разослал его по сорока тысячам адресов. Строго говоря, лишь малая часть этого числа готова к приему в каждый данный момент. Остальные временно выключены, чтобы облегчить работу перегруженной системы — чем сложнее сценарий, чем больше он требует ресурсов, тем больше шансов, что он будет отодвинут в хвост очереди. И все же я рассчитывал на десять тысяч контактов.

Казуми нервозно маячила у меня за спиной.

— Что мы услышим? Сколько ответов?

Мы ждали. Заведя мотор, она наворачивала круги вокруг моего дома. Сам я занял себя строительством плавательного бассейна.

Время шло. Сколько будет откликов?

Ответ пришел только один.

— Знаешь, что это означает? — борясь с разочарованием, сказал я. — Они избрали представителя, который говорил бы от имени всех. Мы посетим эту особу, и дальше все пойдет по сценарию «посольство».

Казуми с сомнением фыркнула.

— Это лучшее, на что мы можем надеяться.

— Ты думаешь, это означает нечто иное? Что есть только одна душа, готовая говорить с нами?

— Возможно, имела место… консолидация.

— Что-то насильственное? — спросил я. — Диктатура? Но как в отсутствие тела одна душа может поработить другую? Нет и нет, однако твое предостережение принято. Возможно, это и не станет славным мгновением, ради которого мы с тобой столько трудились.

Мы вызвали функцию Перехода. Сообщение дало нам пункт назначения. В мгновение времени, которое никогда не поддавалось субъективному измерению, мы оказались в ином месте — в помещении размерами с ангар. Пространство над головой было расчерчено металлическими балками по осям координат х, у и z.