Журнал «Если», 2002 № 08 - Ингс Саймон - Страница 70

70

Собственно говоря, вся эта книга — история взросления юного дикаря, выросшего среди алалоев, людей, сознательно отказавшихся от плодов цивилизации и живущих «в согласии с природой». Однако за это согласие приходится дорого платить. Все племя вымирает от эпидемии, спасается лишь Данло. Далее следует рассказ о его воспитании старым фраваши, существом, подозрительно смахивающим по повадкам (да и по картинке на обложке) на магистра Йоду. Данло, по словам автора, постигает суть сорока религий, но остается неудовлетворенным.

Талант Зинделла неоспорим. Но эрозия традиционных ценностей, в неявном виде осуществляемая адептами «Нью Эйдж», все же делает свое дело. Окрошка из учений Востока, современной западной мистики и точных наук, по всей видимости, должна была составить некое «Дао математики». Удалась ли попытка, судить читателям.

Павел Лачев

Питер Акройд

Повесть о Платоне

Москва: Иностранка, Б.С.Г.-ПРЕСС, 2002. — 169 с.

Пер. с англ. Л. Мотылева. (Серия «Иллюминатор»). 5000 экз.

Англичанин П.Акройд — еще один мэйнстримовский «гость Страны Фантазии». Его роман построен на использовании стилистического потенциала платоновских диалогов. В наше время они неизбежно обрастают массой толкований: каждое слово приходится разъяснять в комментариях, ведь разница культур делает невозможным прямое понимание. А культурные контрасты и несводимость смыслов — любимейшая тема фантастики.

Местами может показаться, что писатель присоединяет свой голос к хору критиков, которые называют науку Нового Времени основной причиной сегодняшних бед и несчастий человечества. Главный персонаж — городской оратор по имени Платон — поначалу высмеивает ограниченность верований прошлых эпох и славит существующий порядок. Его рассказы о нашем времени — замечательно смешные страницы и в то же время едкая сатира на самонадеянность историков-комментаторов. Дистанционное управление — одна из форм богослужения. Рок-ансамбль — группа исполнителей воли рока, а попросту — палачи. Теория суперструн — то же самое, что «музыка сфер». Э.А.По — Элегический Американский Поэт…

Но Платон обнаруживает, что «каждая эпоха зиждется на добровольной слепоте». Путешествие в «мир пещеры» — собственно, в наш с вами мир — показывает ему, что различные эпохи и сферы представлений существуют одновременно. И что несмотря на ограниченность и страдания, мир этот безусловно реален и должен быть принят всерьез. Вот здесь почтенные горожане не выдерживают: Платона, как и афинского Сократа, обвиняют в развращении юношества посредством измышлений и небылиц. Такова судьба любого фантазера, который желает странного и превращает это желание в ценность своей жизни. Покидая город, герой оставляет читателя наедине с выводом: не следует избегать того слоя бытия, с которым твоя душа имеет сродство. Акройдовский Платон не хуже греческого философа знает, что такое душа, хотя по большинству вопросов противоречит своему античному тезке.

Сергей Некрасов

Максим Дегтярев

Карлики

Москва: ACT, 2002. — 428 с. (Серия «Звездный лабиринт»). 15 000 экз.

Нередко писатель-фантаст прячет в сладкой авантюрной оболочке несъедобную начинку какой-нибудь идеи, теории, учения. И в таком виде читательские массы проглатывают начинку. Так вот, дебютный роман Максима Дегтярева дает редкий пример прямо противоположной схемы. Около 150-й страницы текст становится интересным. Проявляется и понемногу набирает обороты философский план романа: автор выводит странный узор из древних гностических представлений о мире, о Творце (или даже нескольких творцах), о плероме (т. е. полноте божественного абсолюта) и возможностях познания того, другого и третьего. Предлагается оригинальная теория: а не попытаться ли исследовать то, что оказалось для человеческого разума принципиально нераскалываемым орешком, с помощью искусственно выращенного нечеловеческого разума? Выращенного в соответствии со строгими математическими моделями… Гностики, алхимики и прочие маготехники, пожалуй, аплодировали бы автору стоя. Как родному. При всей неоднозначности идей Максима Дегтярева они вызывают интерес и, кажется, до сих пор не были представлены в нашей фантастике столь жестко. Но все то, что располагается в романе до 150 страницы, представляет собой худо скроенный боевичок. Очень гражданский по складу ума и поведению человек пытается заставить читателей поверить в то, что он — оперативник суперсекретной службы. Невротик, отчасти списанный с Рудольфа Сикорски, а отчасти с бессменного шефа «Ночного дозора», но только в сильно упрощенном издании, занимает вакансию босса оной службы. Еще несколько неправдоподобных психопатов составляют штат учреждения. И вот они начинают действовать… Выступление сумасшедшего дома на арене цирка. Впечатление диссонанса — необыкновенно сильное. Автору есть что сказать, но избранная им для этого форма далека от адекватности.

Дмитрий Володихин

Евгений Прошкин

Зима 0001

Москва: ЭКСМО-пресс, 2002. — 480 с.

(Серия «Абсолютное оружие»). 10 000 экз.

В новой книге Е.Прошкина под одной обложкой скрываются два произведения — романы «Зима 0001» и «Загон». Оба посвящены одной теме — осознанию главными героями фальши всего окружающего мира. Действие «Зимы 0001» разворачивается на планете Близнец с двумя материками — Западной и Восточной Австралией. Главный герой — потомок первых колонистов восточного континента, метеоролог Егор Соловьев. В один прекрасный день вокруг него начинают твориться какие-то странности — то внезапно уменьшается количество каналов на телевидении, то приходят непонятные сообщения на его личный телевизионный монитор, защищенный от любого постороннего вмешательства…

Очевидны ассоциации с «Матрицей» и «Тринадцатым этажом», кто-то припомнит «Симулакрон-3» Д.Гэлоуи. Но главный персонаж выписан настолько живо, что повесть дочитываешь до конца с интересом. И до последнего момента надеешься: все окончится не так, как предполагаешь. Ожидания не напрасны, хотя и веселого хэппи-энда, как у Гэлоуи, не будет. Повесть написана в мрачной тональности, характерной для отечественной НФ, скорее, для А.Громова.

Невеселый мир нарисовал автор и в романе-антиутопии «Загон». Перед нами уже не виртуальная планета, а «реальная» Москва конца XXI — начала XXII века, один из главных городов Тотальной Демократической Республики. Общество четко стандартизировано и разделено на «касты» — по степени интеллекта. А следит за стабильностью в этом «чудесном» будущем некая тайная полиция, с опаской прозванная гражданами «неотложкой». Правда, в отличие от классических антиутопий, повесть Е.Прошкина заканчивается не по канонам субжанра. Судьба несчастного У.Смита из «1984» главному герою «Загона» не грозит. Но и счастливым финал романа назвать трудно.

Глеб Елисеев

Крупный план

Парадоксы судьбы

Роман молодого английского фантаста Джона Мини «Фактор жизни» (издательство ACT) вышел в русском переводе через два года после публикации на языке оригинала. Однако эпитеты «современная», «актуальная» не очень подходят к этой книжке. Скорее, это прообраз фантастики будущего. Все-таки поколения в фантастике — не иллюзия критиков. Общность идей, художественных приемов и способов отбора материала (ЧТО ИМЕННО попадает в поле зрения писателя) — это маркирует поколенческую принадлежность лучше любых бирок и членских удостоверений. Дело не в возрасте, а в общности эстетического взгляда. Но рано или поздно наступает момент, когда старые образы уже «приелись», стали привычными в разных комбинациях. Они уже не вызывают того чувства изумления на грани шока, того превосходного чувства новизны и изменчивости мира, которое отличает фантастику от всех других жанров литературы. Тогда приходит новое поколение — и превращает «символы веры» предшественников в проходные элементы антуража, в фон для новых тем, идей и образов.