Журнал «Если», 2002 № 08 - Ингс Саймон - Страница 75

Хайда», которая послужила идейно-художественной базой для альбома «Materialized» (1992) немецкой группы мелодичного прог-металла «Glenmore». А вот «современная классика» НФ по количеству воплощений в музыке пока еще уступает литературной фэнтези. Из работ 1970-х известна разве что инструментальная программа немецкого синтезаторного гения Клауса Шульце «Dune» (1979), написанная по мотивам одноименного романа Фрэнка Херберта. Правда, на мой субъективный взгляд, эта созерцательная, медитативная пьеса в стилистике набиравшей в ту пору силу волны «new аде» получилась слишком уж размыто-меланхоличной. Для адекватного воплощения в музыкальных формах такой эпической книги, как «Дюна», скорее подошли бы монументалисты Уэйкман или Айрен Лукассен, а не электронный психоделик Шульце.

Другой знаменитый мультиинструменталист и композитор, англичанин Майк Олдфилд — самый настоящий фэн фантастики. И не просто читатель и зритель, но и собиратель НФ, в том числе всего, что связано с сериалом «Стар Трек». Но в собственном творчестве композитор с изобретательным талантом мелодиста и музыкального новатора длительное время почему-то игнорировал фантастику. Лишь в 1995 году он записал альбом в стилистике «new аде» по мотивам рассказов Артура Кларка «The Songs of Distant Earth», который трудно назвать большой удачей Олдфилда.

Приятно сознавать, что к творчеству Рэя Брэдбери первыми обратились наши музыканты — в далеком 1983 году арт-рок-группа «Автограф» представила на концертных площадках Союза свою рок-сюиту «Марсианские хроники», к Сожалению, не увековеченную на официальных аудионосителях. Второе же обращение к наследию американского фантаста опять же связано с «Марсианскими хрониками». И снова не обошлось без «русского присутствия». Дело в том, что основатель и лидер культовой датской группы «Royal Hunt», в чьей музыке идеально соединились мелодичный барокко-металл, эпический арт-рок и элементы неоклассики, пианист и композитор Андрей Андерсен — наш соотечественник, москвич по рождению, ныне проживающий в Дании. В 2001 году группа выпустила концептуальный альбом «The Mission», 13 треков которого сюжетно соответствуют 13 новеллам «марсианского» цикла Брэдбери. Эта мелодически сочная работа, исполненная драматизма и напряженности, с прекрасными и сложными аранжировками, получила высокие оценки критиков и справедливо названа музыкальным событием года.

Иная ситуация с отечественными произведениями в музыкальных интерпретациях российских групп. Конечно, можно вспомнить недавний альбом лидера группы «Ва-банк» Александра Ф.Скляра «Нижняя Тундра» (1999), написанный под впечатлением творчества Виктора Пелевина. Работа замечательная, но ни в музыкальном, ни в текстовом планах не имеющая отношения к фантастике. В том же году известная питерская команда «Текилаjazzz» выпустила диск «150 миллиардов шагов» с посвящением любимым писателям музыкантов — Сергею Лукьяненко и Андрею Лазарчуку. Но дальше посвящения дело не пошло.

При всей любви к НФ музыканты, однако, с гораздо большим удовольствием придумывают свои фантастические сюжеты и темы, нежели интерпретируют чужие. Если упрощенно классифицировать оригинальные музыкально-фантастические произведения, то получим две самые распространенные, «вечные» линии литературной НФ — Космос и Будущее. Музыкальный штурм космических глубин начался в конце 1960-х с альбома Дэвида Боуи «Space Oddity» (1969) и самого яркого музыкально-сценического образа певца и композитора — зведного странника Зигги Стардаста (альбом 1972 года «The Rise and Fall off Ziggy Stardust and the Spiders from Mars»). И далее — через электронно-космический авангардизм «Tangerine Dream», «Kraftwerk», красочную и многогранную психоделию «косморока» «Hawkwind»[10] к космическим пьесам французов Жана-Мишеля Жарра и группы «Space»… Впрочем, это все широко известные примеры. Звание же самых научно-фантастических музыкантов все-таки придется отдать безумно популярной во второй половине 70-х — начале 80-х французской группе «Rockets». Похоже, эта команда была создана большими поклонниками жанра. Такие альбомы коллектива, как «On the Road Again» (1978), «Plasteroid» (1979), «Galaxy» (1980), «П 3,14» (1981) и «Atomic» (1982), можно смело ставить на одну полку с литературной космической НФ. Музыка группы не отличалась какой-то особой интеллектуальностью, но зато удивительно объемно передавала научно-фантастическую атмосферу. В своих композициях они отработали весь спектр жанра «космооперы»: далекие галактики, межзвездные полеты и космические сражения, приключения космопроходцев на планетах, житие-бытие инопланетян, звездных королей и людей в высокотехнологичном будущем, атакующие легионы Чужих и Союзы космического братства. Ощущение «инопланетности» подчеркивала и музыка: свой импульсивным синтезаторно-гитарный «космический рок» французские музыканты обогатили не только всевозможными звуковыми эффектами (например, пропущенные сквозь синтезатор голоса), но и элементами «Новой волны», ритмикой диско и маскарадностью глэм-рока. Шоу «Rockets» и в самом деле впечатляло: в пересечении лазерных лучей почти статично, стояли пять музыкантов в невообразимых космических одеяниях, все как один с наголо бритыми головами, окрашенными серебрянкой. Натуральные гости из космических глубин, да еще и поющие на странном языке — гремучей смеси английского, французского и вымышленного. Неповторимый саундгруппы в конце 1990-х позаимствовали ребята из диско-команды «Effel 65», чью заводную песенку про очаровательных голубых (в смысле цвета кожи) инопланетян пару лет назад крутили едва ли не все радио- и телеканалы.

Раз уж вспомнили о музыке диско, то нельзя не упомянуть самого яркого ее представителя, признанного короля жанра Джорджио Мородера и его альбом «Giorgio Moroder Music from BATTLESTAR GALACTICA and Other Original Composition» (1978), являющийся саундтреком к культовому НФ-сериалу «Галактика» с добавлением некоторого числа музыкальных тем, не связанных с телефильмом, но объединенных НФ-сюжетами. Кстати, Мородер написал музыку ко множеству фантастических лент, среди которых «Люди-кошки», «Бесконечная история» и другие. Космическо-инопланетные нивы 1970-х вспахивала и другая французская (но интернациональная по составу) группа — легендарные «Gong», одни из главных проводников интеллектуального рока в Европе. В их музыке в равной степени соединились черты классического арт-рока, джаза, психоделического авангарда и театра абсурда, а сюжеты остроумных, иронически-философских песен развивались на некоей вымышленной планете Гонг.

Еще одна легенда арт-рока — немецкий коллектив «Еlоу». В 1984 году группа выпустила эпическое и очень красивое произведение «Metromania» — печальная история звездного скитальца, заблудившегося где-то среди пространств и тоскующего об утерянной родине, прекрасной планете, где царствует Счастье. Герой полуторачасовой программы «Subterranea» (1997), созданной лидерами «Новой волны» британского эпического арт-рока «Ю», тоже скиталец, блуждающий в пространствах — не то космических, не то альтернативных. Но ищет он не родную планету, а себя, свою утраченную душу. «Subterranea» — это возвышенная, полная драматизма и философского звучания НФ-притча о долгом и мучительном путешествии к себе. Полтора часа слушаются на едином дыхании; насыщенная неожиданными поворотами, переливами, кружевами музыка захватывает внимание с первых же тактов и не отпускает до финальных аккордов. Композиционно альбом настолько совершенен, настолько точно музыка передает все нюансы сюжета, что даже если вы не владеете английским — спустя 10 минут вам будет казаться, что Питер Николлс поет на русском. Прослушав эту удивительную НФ-пьесу, начинаешь понимать, что имел в виду известный музыкальный критик, историк рок-музыки Виталий Меньшиков, определив арт-рок как «высшую ступень современной музыки». Дальше — только классика. Лейтмотив альбома «In Search of Truth» (2001) прогрессив-группы «Evergey»: пришельцы среди нас. Нужно их разыскать и с пристрастием допросить: «А зачем пожаловали? Что у нас забыли?» Один из рецензентов остроумно сравнил этот альбом с телесериалом «Секретные материалы». Точное сравнение. Магическое притяжение Космоса, загадочный, тревожный свет далеких звезд можно выразить и без использования синтезаторов и спецэффектов. Вспомним работы некоторых джазовых музыкантов. Джаз, с его ломанными ритмами, неожиданными импровизационными проходами — сама по себе музыка космическая, эмоциональная. Одна из самых ярких джазовых НФ-тем — программный диск классика современного джаза, пианиста Чика Кореи и его джаз-роковой группы «Return to Forever» — «Гимн Седьмой галактики» (Hymn of the Seventh Galaxy», 1973) — раскованный электронный джаз, сплетенный с драйвом, ритмикой рок-музыки.