Великолепная модель - Бердон Мэри - Страница 27

Немного спагетти, стакан кьянти — и все готово. Но Эми… Хотя им обоим нужно было как следует выспаться, он жалел, что оставил ее одну. Всего на одну ночь, поклялся он себе. Завтра он привезет ее сюда и она попробует восхитительный грибной соус, приготовленный специально для нее.

Пьетро налил себе бокал вина и посмотрел на соус, кипящий на плите. Он любил готовить. На кухне, так же как и со своей камерой, он чувствовал себя в своей стихии. Но еще никогда ни одна женщина не вдохновляла его на создание такого потрясающего блюда. Кто бы мог подумать, что именно Эми станет первой? Он уже почти забыл, как сильно презирал ее, и теперь даже начал сомневаться, испытывал ли по отношению к ней это чувство вообще. Сначала она представлялась ему такой же, как сотни других самоуверенных молодых моделей. А потом, когда Пьетро услышал, что она встречается с Дарреном, его мнение о ней резко ухудшилось. Нет, не просто ухудшилось. В его глазах она стала никем.

Он вновь заглянул в дымящуюся кастрюлю, и, когда спагетти были совершенно готовы, откинул их на дуршлаг. Пьетро не понимал, как мог так сильно в ней ошибаться. Друзья не поверят ему, когда узнают, с кем он встречается. Они просто упадут, когда узнают, какие серьезные намерения у него насчет Эми. А ведь до настоящего времени он не хотел связывать себя ни с одной женщиной. Он даже не помышлял об этом!

Когда со спагетти стекла вода, он добавил к грибам сметану, херес и совсем немного свежего розмарина. Потом перемешал все и посыпал блюдо пикантным тертым сыром.

Пьетро сделал маленький глоток кьянти. В его мыслях бархатистое красное вино тут же превратилось в сверкающее белое. Шампанское всегда будет напоминать ему о том, как он впервые коснулся ее кожи, провел пальцем по ложбинке между ее грудей…

Когда Пьетро ел, он вспомнил о фотографиях, висевших в холле. Со времен колледжа он никому не показывал свои пейзажи. Отчасти потому, что боялся, как бы клиенты не подумали, будто он несерьезно относится к работе в модельном бизнесе. Но в основном из-за того, что просто не хотел никому показывать эти снимки, считая их слишком личными и опасаясь критики. Даже сейчас, когда работы Пьетро успешно продавались в нескольких галереях, он не хотел открывать посторонним этот тайный уголок его души.

Он промокнул кусочком хлеба остатки соуса на тарелке. До тех пор пока их отношения с Эми не стали столь близкими, он не желал делить свой маленький мир с кем бы то ни было. Но завтра все изменится. Завтра он посвятит Эми в свои самые сокровенные мечты.

Пьетро вышел из-за камеры и сказал:

— О'кей. На сегодня все. Я думаю, нам всем не помешает отдохнуть.

Аманда схватила халат, что лежал на горке ящиков, сваленных неподалеку от потрепанного задника сцены. Она спешила прикрыть зеленый шелковый комплект белья, в котором только что снималась.

Она поймала нетерпеливый взгляд Пьетро и спросила:

— Почему так рано? Мы же успели снять всего три комплекта!

— Потому что, дорогая. Случилось так, что у меня появились кое-какие планы. Я хочу показать тебе сегодня вечером нечто особенное.

Аманда вспыхнула. По ее телу пробежала горячая волна желания, которая тут же сменилась тупой болью, сжавшей ее сердце словно тиски. Еще несколько дней, в лучшем случае неделя, — и съемки будут закончены.

Пьетро медленно направлялся к ней, вертя в руках фотоаппарат. Он протянул к Аманде свободную руку и прижал любимую к себе.

— Это не то, что я хотел тебе показать, — прошептал он у самого ее уха, — но если ты предпочитаешь остаться дома…

Она покачала головой, рассмеявшись над тем, как приподнялись его брови, когда он с вожделением посмотрел на нее.

— Отлично. — Он притворился, что разочарован. — Тогда мы оставим это на потом. — Аманда почувствовала на себе его жгучий взгляд: он будто снимал с нее старый халат. — Слушай, а может, тебе удастся утащить с собой эти зеленые вещички?

Аманда отстранилась, разрушив чары, которыми ее начинал окутывать Пьетро.

— И что же ты хочешь мне показать?

Пьетро покачал головой:

— Это сюрприз. — Он мягко подтолкнул ее к гардеробной. — Пойди переоденься. Поужинаем у меня дома, а потом, если сможем на несколько часов забыть о спальне, я свожу тебя кое-куда.

— Тогда мне придется вернуться к себе, чтобы переодеться. У меня с собой только джинсы и футболка.

— В этом нет необходимости. Тебе совсем не нужно наряжаться, — отмахнулся Пьетро. — Сегодня вечером я хочу приготовить для тебя ужин.

Ужин прошел именно так, как рисовала в своем воображении Аманда в тот вечер, когда впервые оказалась в квартире Пьетро. Она сидела за столом на кухне, потягивая вино, пока он резал и помешивал что-то. Смотреть, как он это делает, и обсуждать прошедший день казалось ей очень интимным, пожалуй, даже более интимным, чем делить с ним постель.

После ужина они отправились в город. Аманде все больше нравилось ехать в машине по петляющей горной дороге и наслаждаться величественным видом Флоренции, раскинувшейся у подножия небольших холмов. Пьетро припарковался неподалеку от реки, они вышли из машины и ступили на оживленные улицы города, влившись в поток горожан, вышедших на вечернюю прогулку.

Пьетро шел впереди, огибая небольшие группы людей и увлекая Аманду за собой.

— Повернем здесь. — Он указал на тихую улочку, по обеим сторонам которой располагались магазины с яркими, красочными витринами. — Здесь находится галерея, которую я хочу тебе показать.

— Там выставляются твои работы?

Пьетро смущенно кивнул.

Сердце Аманды бешено заколотилось. Неуверенность делала его еще более неотразимым в ее глазах. Он был преуспевающим фотографом, но это не мешало ему сомневаться в том, что ей могут не понравиться его работы.

Как и многие другие выставочные залы, которые Аманда видела во Флоренции, галерея располагалась в старом здании. Фасад заменяли большие стеклянные витрины, так чтобы с улицы было видно, что находится внутри.

Интерьер галереи был очень современным. На стенах, облицованных белым пластиком, висели картины, гравюры и литографии, причем для каждой выделялось так много места, как будто это был музей. Покупатели разговаривали вполголоса, и самым громким звуком в зале был стук каблуков о черный плиточный пол.

Аманда быстро окинула взглядом первый зал: никаких фотографий, только картины и скульптуры. Работы Пьетро должны находиться в другом месте, в одном из залов, которые сейчас она могла увидеть лишь мельком, заглянув в широкий дверной проем.

Пьетро медленно подошел к ряду пейзажей, выполненных пастелью. Яркие деревья и солнечные полянки радовали глаз, создавая приподнятое настроение. Похоже, Пьетро не спешил показать ей свою выставку. Аманда внимательно наблюдала, как он рассматривает чужие работы, восхищаясь ими. Она сцепила пальцы, чтобы занять руки и избавиться от желания дотронуться до широкой спины Пьетро. Ей страшно хотелось ощутить мягкость хлопка его рубашки и упругость его мускулов.

У них так много общего. Обратив внимание на работы, от которых он не мог оторваться, она поняла, что у них схожие вкусы в живописи.

Аманда, пытаясь найти в зале другие не менее интересные полотна, отвернулась. Да, им обоим нравились рисунки, сделанные пастелью, и что? Она чувствовала себя как школьница, занятая поиском несуществующих доказательств того, что они с Пьетро предназначены друг для друга. Как будто это спасет ее после того, когда она расскажет ему правду!

Слезы навернулись ей на глаза. Она пересекла зал, направляясь к скульптурам, выполненным в натуральную величину, делая вид, что они привлекли ее внимание. На самом же деле скульптуры заинтересовали ее не больше, чем ящики, в которые упаковывали оборудование для съемок.

Через мгновение Пьетро догнал Аманду. Он взял ее за руку и потянул в другой зал.

— Ты готова увидеть настоящее искусство?

— Твое?

— Ну, если ты хочешь.