Великолепная модель - Бердон Мэри - Страница 30

— Итак… — Аманда переминалась с ноги на ногу, стоя без обуви на холодном полу. — Может, начнем?

Она судорожно сглотнула, когда выражение лица Пьетро стало почти суровым. Он аккуратно и бережно поправил ей выбившуюся прядь.

— Я хочу, чтобы ты выглядела так, как в то время, когда мы были совсем одни.

Она замерла, не в силах отвернуться. Его прикосновение, казалось, обострило все ее чувства.

— Хорошо, — прошептала Аманда.

О Боже, как она хотела, чтобы Джуди ушла! Прямо сейчас.

Звук шагов эхом отразился от стен и привлек ее внимание. Затем кто-то кашлянул. Аманда повернулась и увидела, что сзади стоит Джуди, обвешанная сумками так, что сгибалась под их тяжестью. Стилист переводила взгляд с Аманды на Пьетро.

— Ну ладно, я собрала почти все свои вещи. Закончим утром. — Джуди помахала им рукой и повернулась к дверям. — Чао.

Аманда направилась к табурету, который Нино поставил в центре подиума. А Пьетро пошел проводить Джуди до дверей.

Прежде чем вернуться к ней и взять камеру, Пьетро подошел к стереоустановке и поставил джаз. Мягкие обволакивающие звуки наполнили комнату, перенося Аманду в прошлое, в тот самый день, когда они встретились. Она вспомнила, какой неловкой была, когда впервые пыталась позировать ему. Вспомнила его гнев и презрение. Но самым живым воспоминанием, как ни странно, была мысль о том, как она себя чувствовала тогда, сидя на этом самом табурете и ожидая, когда его губы прикоснутся к ее.

Пьетро взял фотоаппарат и несколько раз, словно играя, повернул кольцо резкости туда и обратно. Аманда, почему-то ужасно нервничая, судорожно вцепилась в полы своего халата. Он молчал и лишь усмехался, как всегда сексуально. Наконец Пьетро поднял камеру к глазам.

Она потянула концы пояса — от напряжения пальцы подрагивали. И вот узел развязался. Несмотря на то, что глаза Пьетро были скрыты линзами фотоаппарата, Аманда ощущала его взгляд всей своей кожей. Воспоминания о том, как он прикасался к ней, как заполнял ее всю, так возбудили ее, что грудь заныла под тонкой хлопковой тканью.

Она опять танцевала для него, увлекаемая прекрасной музыкой, как будто слившись с мелодией. На этот раз не было неловких движений и мучительного смущения. Была только одна страсть, воплотившая в себе всю нежность и любовь, что они делили.

Аманда не замечала щелчков фотоаппарата, не слышала, как перематывалась пленка. Она поняла, что Пьетро закончил снимать, только когда в комнате стала звучать одна музыка, тихая и невыразимо прекрасная. Пьетро положил фотоаппарат и замер на краю подиума, глядя на нее.

Аманда протянула руки к нему. Он сделал несколько шагов вперед, заключил ее в объятия и начал танцевать с ней, кружа по комнате, на волнах завораживающих звуков. Теперь ей не нужно было думать, как двигаться. Пьетро уверенно вел в танце, то придерживая ее спину руками, то заставляя делать головокружительные па, словно она была легкой, как пушинка.

В какой-то момент они оказались возле старой кушетки, стоявшей в углу. На нее была наброшена плотная белая ткань. Пьетро с размаху опустился на кушетку и усадил Аманду себе на колени. Возбужденные танцем, они рассмеялись, не размыкая объятий.

Аманда шутливо поцеловала его в кончик носа. Он приподнял ее подбородок и приблизил ее губы к своему рту. Едва их губы соприкоснулись, его язык властно проник в ее сладостную свежесть. Она запустила пальцы в волнистые волосы Пьетро и притянула его голову еще ближе, желая насладиться поцелуем в полной мере.

Пьетро ответил на ее порыв: его ладонь проскользнула между их телами и начала поглаживать ее грудь через тонкую материю. Аманда застонала, чувствуя, как он ласкает ее затвердевший сосок.

В следующее мгновение он оторвался от нее, тяжело дыша.

— Я хотел сделать это в первый же день, когда тебя увидел, милая.

Аманда посмотрела ему в глаза, околдованная чувствами, которые излучали их темные глубины. Желание, страсть, страх и растерянность — так много противоречивых чувств боролось в ее душе, что казалось, она вот-вот разрыдается. Ее дыхание стало частым и прерывистым.

Огромным усилием воли она попыталась отвлечься от мыслей о будущем. Сейчас время наслаждений. Час расплаты наступит позже.

Она прижалась к Пьетро, позволив ему ласкать ее грудь.

— И я этого хотела, но никогда не думала, что ты…

— Знаю. — Пьетро приложил палец к ее губам. — Я был идиотом. И… самонадеянным ослом, так?

Его рука проникла под тонкую ткань ночной рубашки и сжала ее грудь.

Аманда закрыла глаза, утопая в блаженстве от его прикосновения.

— Конечно.

Она сняла рубашку через голову. Ничто теперь не имело значения. Аманда, не думая ни о чем, наслаждалась горячими поцелуями, которыми он покрывал ее шею и грудь.

Ей было нелегко оттолкнуть его, но когда она наконец сделала это, он молниеносно расстегнул пуговицы и снял джинсы. Еще через пару секунд они уже лежали на кушетке, а вся их одежда валялась на полу. Пьетро утвердился на Аманде, приподнявшись на локтях.

Он прильнул губами к ее уху:

— Я надеюсь, у тебя есть противоядие от этого любовного зелья, strega?

Аманда прижалась к нему так крепко, что ее венерин холмик дразняще соприкоснулся с его восставшим мужским естеством.

— Нет, — усмехнулась она. — Ты влип.

— Я и рассчитывал на это!

Он судорожно вздохнул, когда ее рука крепко сжала его пульсирующую плоть.

Наконец он вошел в нее. Она ласкала и сжимала его упругие ягодицы, желая, чтобы он глубже проник в нее. Он же вонзался в нее вновь и вновь, и они словно парили на волне жаркой страсти.

Ее тело стремилось к пику наслаждения, и все мысли были только о Пьетро. В следующее мгновение она выдохнула, обдав его плечо жаром, и окружающий мир взорвался брызгами ослепительных искр.

Аманда почувствовала, как Пьетро приник к ней, наполняя ее собой. Все, о чем она когда-либо мечтала, было здесь, сейчас, с ней…

Прохладный воздух медленно осушал капельки пота на ее коже, и она медленно возвращалась с облаков на землю. Она все еще прижимала Пьетро к себе и могла слышать, как сильно и равномерно бьется его сердце у ее груди. Несмотря на его близость, тревожные мысли, которые она так старалась отбросить подальше, медленно возвращались, будоража и тревожа ее.

Горло Аманды внезапно сжалось от переполнявших ее чувств, в глазах закипели слезы. Она нежно вновь и вновь гладила мускулистую спину Пьетро, как будто эти ритмичные движения были частью какого-то магического ритуала, способного изменить их будущее. Она и не заметила, как с ее губ слетели слова, которые она не собиралась произносить.

— Я люблю тебя, — прошептала Аманда.

Глава 10

Пьетро ходил по студии, выключая осветительные приборы и убирая аппаратуру, пока Эми переодевалась в свою повседневную одежду. Джазовая мелодия все еще звучала в колонках стереосистемы, и он насвистывал в такт энергичной музыке.

Едва расслышав ее, он не был даже уверен, что Эми на самом деле это сказала. «Я люблю тебя». Вспоминая о том, как она прошептала эти слова, он не мог не улыбаться.

Вот наконец фотоаппараты упакованы. Пьетро захлопнул большой чемодан, застыв над крышкой, чтобы отбарабанить пальцами свое любимое гитарное соло. Он хотел увезти эту женщину к себе домой, узнать о ней все до мельчайших подробностей. Над какими фильмами она смеется? Что любит делать долгими летними днями? Он желал знать как можно больше о той, которую любил.

— Пьетро…

Он повернулся на ее голос. Эми стояла на полпути между ним и передней дверью, в ее руках была спортивная сумка. Пальцы Пьетро тут же застыли в воздухе, когда он заметил печаль в ее глазах. Его умиротворенность сменилась беспокойством.

Она бросила сумку на пол и обвила руками талию, словно у нее болел живот.

— Мне нужно сказать тебе кое-что.

— Ладно.

Беззаботное настроение Пьетро окончательно исчезло.

Голова Эми была опущена, так что он не мог видеть ее лицо.