Звезда гарема - Лей Тамара - Страница 52

– Не зажигай его, так будет безопаснее. Печаль обуяла девушку, когда она смотрела на опустевший дверной проем.

– Боже, защити его... и команду... и Николаса, – молилась она. Хотя ей с трудом удавалось поддерживать лояльные отношения с загадочным капитаном и дружескими их можно было назвать с большой натяжкой, Александра вдруг обнаружила, что испытывает к нему симпатию.

Девушка пыталась уснуть, надеясь, что проснется, а шторма больше нет, однако задремать ей не удавалось – тошнота подступала к горлу, желудок выворачивало наизнанку.

Вглядываясь в темноту, она схватилась за канаты, натянутые вдоль матраца, когда очередная волна ударила в борт, и услышала крики Николаса:

– Убрать главный парус!

– Убрать главный парус! – передавалась команда по цепочке для тех, кто не слышал приказа капитана из-за завывания ветра.

Вскоре после этого послышался ужасный скрип, сменившийся громким треском, когда парус упал с высоты.

В то же самое мгновение судно выпрямилось и спокойно покачивалось на волнах, будто разгневанный океан утихомирился.

Поверив в обманчивое спокойствие, Александра отпустила канаты. В следующую секунду корабль накренился влево и ее выбросило из постели. Инстинктивно она выставила руки вперед они приняли на себя удар, затем пришла очередь живота. Ее скольжение по полу каюты остановила стена, но только на мгновение.

– Боже мой! – выдохнула девушка, лихорадочно ища, за что ухватиться, – спаси нас. – Согнутой рукой она уцепилась за ножку стола, привинченного к полу, подтянулась, прислонилась к ней и вслушивалась в звуки наверху. Все, что ей удалось услышать, это тяжелые удара волн о трескавшуюся обшивку.

«Неужели их всех смыло за борт?» – заледенев от страха, подумала несчастная. Александра начала страстно молиться, упрямо шевеля трясущимися, непослушными губами, подавляя всхлипы, рвущиеся из горла, давая Богу клятву выполнить невозможное, если он сжалится и поможет, вырвет их из жадных лап смерти.

Наконец, девушка услышала голоса и вздохнула с облегчением. Однако радоваться было еще рано, потому что внезапно «донесся крик: – Человек за бортом!

«Люсьен! Боже мой, неужели это он?» Подняв голову, она посмотрела на дверь. Удастся ли ей добежать до нее, когда в борт ударит новая волна и ее тело отлетит в противоположный угол каюты? Необходимо попытаться, необходимо узнать наверняка.

Отпустив ножку стола, Александра воспользовалась креном судна, чтобы доползти до двери, затем попыталась встать на ноги. Два раза она падала, на третий ей все же удалось подняться и распахнуть дверь.

Пробираясь по узкому проходу, держась обеими руками за стены, она брела по щиколотку в воде. Внезапно услышав шаги, девушка упала на колени и на четвереньках поползла на шум, взбираясь по ступенькам. Удар волны о борт, и ее занесло в сторону. Однако Александре удалось справиться с качкой и она с трудом поднялась на ноги. Мгновение спустя она открыла люк и вгляделась в ночь, волею судьбы ниспосланной им адом.

Ледяные брызги попали на лицо и руки, бешенный ветер растрепал роскошные кудри и швырнул их прямо в глаза. Силуэты людей виднелись то тут, то там, мелькали руки, пытавшиеся победить стихию.

– Люсьен! – крикнула Александра. Ветер унес ее слова и бросил в пучину волн, как и тело того несчастного, что несколькими минутами раньше упал за борт. Держась одной рукой за крышку люка, она вновь позвала, приставив вторую руку ко рту, пытаясь перекричать грохот шторма, но опять безрезультатно.

Внезапно у нее мелькнула мысль о клятве, данной Люсьену, оставаться внизу, но девушка отогнала ее. Поднимая юбки, она шагнула на палубу и схватилась за первое попавшееся препятствие – полдюжины бочек, закрепленных канатами. Держась обеими руками за мокрые веревки, борясь с ураганным ветром, грозившим выбросить за борт, Александра всматривалась в темноту, пытаясь найти Люсьена.

– Боже, пожалуйста, покажи мне его. – Во мраке все тени выглядели одинаково, не отличаясь ни высотой, ни шириной.

В борт ударила гигантская волна, судно накренилось, нога девушки соскользнула в сторону. Все еще цепляясь за веревки, она упала на колени. Ей послышалось или действительно кто-то звал ее по имени?

Едва несчастная успела встать на ноги, как волна накрыла ее и руки отпустили канаты. Хлебнув воды, девушка поняла, что ее относит к канатам, натянутым вдоль борта, к неминуемой смерти. В отчаянии она судорожно попыталась схватиться за что-нибудь, однако под рукой ничего не оказалось. Ничего...

В то же самое время чья-то сильная рука вцепилась в нее и удержала на палубе.

Волна накатила на канаты, но не успела Александра набрать в легкие воздуха, как тело мужчины подмяло ее под себя, не давая вздохнуть. Подождав, пока схлынет вода, он поднялся сам и поднял девушку.

– Люсьен? – спросила она, сделав первый вздох. Ее спаситель не ответил. Перебросив ее через плечо, он побежал к люку, надеясь добраться до него быстрее, чем океан. Ему это удалось.

«Это наверняка де Готье», – убеждала себя полуживая бунтовщица. Каждая клеточка ее измученного тела твердила ей об этом – его прикосновения не спутаешь ни с чьим другим. Моля Бога, чтобы она не ошиблась, чтобы ее воспаленное воображение не приняло мечту за действительность, она приникла всем телом к мужчине, спускавшемуся по ступенькам. Над их головами бесновалась вода, пытаясь пробить люк, закрытый заботливой рукой спасителя, однако все, что океану удалось сделать, – это просочиться тоненькими струйками сквозь щели.

Вот и спасительная каюта. Мужчина осторожно опустил свою ношу на матрац.

– Ты дала мне слово и нарушила его, – прорычал в темноте Люсьен. – Тебе нельзя было покидать каюту.

Мокрая и дрожащая, Александра, чувствуя внутри испепеляющий жар, приникла к мужчине.

– Ты жив, жив... – радостно закричала она, прикасаясь к его спине, судорожно теребя его одежду, и все больше убеждаясь в том, что перед ней не бесплотный дух, а живой и невредимый де Готье.

Он разжал ее руки, отодвигаясь, но в следующее мгновение прижал тело девушки к себе корабль накренился и его спутница неминуемо бы упала.

– Я-то жив, а ты спаслась только благодаря Богу.

– Богу и тебе, – благодарно уточнила Александра.

В воздухе повисло напряженное, гневное молчание, говорившее о его ярости красноречивее всяких слов.

– Прости меня, Люсьен, – извинилась она, прижимаясь к его теплой, мокрой груди. – Я слышала, как кричали, что человека смыло за борт и испугалась, что это ты.

– Беспокойная душа, – пробороматал де Готье, затем отстранился. – Дважды глупо с твоей стороны, Александра. Если бы даже я упал за борт, ты бы ничем не смогла помочь мне. – Его голос звучал резко и грубо, однако в нем слышались теплые нотки.

– Конечно, ты прав, – согласилась девушка, – но мне необходимо было это знать.

– Зачем? – спросил мужчина, удивляясь своему желанию знать ответ. В душе его шевельнулась надежда.

Корабль резко накренился, и ответа он так и не получил. Подхватив Александру, Люсьен немного подождал и ощупью двинулся к ее импровизированной постели. Она раскачивалась в разные стороны, но де Готье сделал невероятное – уложил тело девушки на нее.

Александра потянулась к нему.

– Люсьен, я...

– Это подождет, – сурово произнес он, собираясь отвернуться, но прикосновение ее нежных рук остановило его. Отдавшись во власть нежной истомы, которую только эта упрямая девчонка могла в нем вызвать. Люсьен схватил ее руку, подержал некоторое время между своими громадными ладонями, затем положил ей на грудь.

– Я нужен на палубе, – с этими словами он выскользнул из каюты.

Оставшись одна, Александра услышала скрежет запирающегося замка, когда Люсьен закрыл дверь ее каюты. Он выполнил свою угрозу, но надолго ли? Как скоро он снова появится здесь?

Дрожа скорее от страха потерять навсегда этого человека, чем от пронизывающего1 до костей холода, она натянула на себя одеяло и, свернувшись в клубок, опять отчаянно молилась, едва шевеля трясущимися, посиневшими губами.