Звезда гарема - Лей Тамара - Страница 83

Она, не разворачивая, знала, что это то самое послание, которое писала ее мать, – драгоценная вещь, которую она вынуждена была оставить, когда проклятый Лебрек продал ее с аукциона. Над этим письмом было пролито немало горьких слез.

– Прочти его.

– Я знаю его наизусть, – злобно прошипела девушка.

– Ну тогда ты поймешь, как Рашид и я обнаружили твое местопребывание. Это было...

Рашид громко закричал в молитвенном экстазе. Жак удивленно округлил глаза.

– Это было не очень трудно.

– Но в письме говорится, что мне надо поехать к тете и дяде. Как же вы меня разыскали в Корберри?

Француз уселся па одеяло и принялся за новый кусок мяса.

– Я не могу позволить себе говорить на эту тему.

– Что ты имеешь в виду под «позволить себе»?

– Александра, ты же умная женщина. Не сомневаюсь, ты сама все можешь понять.

– Предпочитаю, чтобы ты мне все объяснил. Он покачал головой.

– Не могу.

Опять разозлившись, девушка набросила па плечи одеяло, спасаясь от прохладного раннего утра.

«Глазбрук. Мама приказала Люсьену сначала отвезти ее туда, где жили дядя и тетя Сабины, то есть родители Агнессы и Кейта. Имея письмо, легко можно было добраться до ее родственников. Кто же мог послать оттуда двух незнакомцев в Корберри? Тетя и дядя? Кейт? Нет, это безумная мысль. Сэр Кейт не настолько глуп, чтобы направить двух иностранцев по ее следу. Наверно, это сделали ничего не подозревающие старики. И все равно непонятно».

Нахлынули воспоминания, но что-то ускользало от нее.

– Не могу сейчас думать, – пожаловалась она.

– Поймешь все позже, – заверил ее Жак. Намереваясь выжать из него правду, девушка уже открыла рот, но возвращение Рашида заставило ее замолчать.

– Вставай.

С наброшенным на плечи одеялом дочь Катарины поднялась, с изумлением обнаружив, что в глазах жениха стоят слезы.

– Прости меня, – умоляюще проговорил он.– Мне было очень трудно эти последние несколько месяцев. – Обнимая Александру за плечи, он прижал ее к себе, и его голова склонилась к ней.

Надежда шевельнулась в душе несчастной девушки. Может, Рашид отпустит ее, позволит ей вернуться в Корберри? Однако следующая его фраза начисто лишила ее всякой надежды.

– Все, что я знал и любил, или изменилось или ушло навсегда. Я не могу терять тебя, Александра. Ты – все, что у меня осталось хорошего в жизни. Ты мне нужна.

В ту минуту дочь Катарины искренне жалела своего бывшего жениха и сочувствовала ему, сокрушаясь, что никогда его не любила так, как он ее. Но между ними всегда будет стоять Люсьен.

Отступив на шаг, сын Лейлы заглянул невесте в глаза.

– Мы, как только приедем в Алжир, так сразу и поженимся. Ты будешь моей женой, как и намечалось.

Притворившись, что согласна, она кивнула. Если он намеревается отвезти ее в Алжир, то глупо раньше времени возбуждать в нем подозрения. Пусть он думает, что она едет туда по доброй воле, а когда представится удобный случай, то сможет обмануть его и сбежать. За спиной Рашида стоял Лебрек, изумленно глядя на свою бывшую рабыню.

– Нам пора идти, – сын Лейлы отстранил Александру от себя.

– Корабль через четыре дня отплывает в Средиземноморье. Мы будем на его борту.

Девушке удалось выдавить из себя улыбку, которая, как она надеялась, ничего не скажет о ее истинных чувствах.

Жесткие линии рта Рашида исчезли, морщинки па лбу разгладились, он с довольным видом посмотрел на компаньона.

– Убери лагерь, а я приведу сюда лошадей. Еще через полчаса спутники двинулись на восток.

Глава 31

—Милорд, к вам Байярды.

Нахмурившись, Люсьен отложил хозяйственную книгу, которую внимательно изучал, выпрямился в кресле.

– С миром?

Капитан стражников, сведя к переносице лохматые брови, отрицательно покачал головой.

– Вооружены, милорд, и со свитой рыцарей. Люсьен поднялся.

– Проклятие, – выругался он. Байярд так хотел мира, так добивался его всеми возможными и невозможными способами и вот, после подписания передачи владений де Готье их законным владельцам всего два дня назад, он явился сюда с намерением открыто продолжить вражду.

По мнению де Готье все-таки должно было пройти какое-то время, прежде чем Джеймс снова возьмется за оружие. Старый негодяй получил Дыомор Пасс без всякой борьбы.

– Укрепите замок, – приказал Люсьен.

– Именно это сейчас и делается, – заверил его капитан. Сбросив с себя отороченную мехом одежду, владелец поместья позвал оруженосца.

Тот немедленно прибежал на зов.

– Хотите, чтобы я вооружил вас, милорд? – запыхавшись, едва выговаривая слова, спросил юноша.

– Сейчас, я только надену кольчугу, сапоги, а из оружия возьму лишь меч.

Оруженосец исчез и вернулся через несколько минут, неся все необходимое. В зале уже начали собираться рыцари и члены семейства. Люсьен самостоятельно надел кольчугу, сунул ноги в кожаные сапоги и взял меч.

– А я думала, что с враждой покончено, – сказала Доротея, кладя руку на плечо сына.

Он замотал головой.

– Ты не единственная, кого обманули, мама. Опустив глаза, женщина печально прошептала:

– Видимо, война никогда не кончится.

Не сказав ни слова, Люсьен запечатлел поцелуй на ее бледной, щеке, затем приказал рыцарям сопровождать его.

Стоя на площадке смотровой башни, братья де Готье наблюдали за рыцарями Байярда. Несомненно, они пришли не с миром, – бряцали оружием и вели себя очень воинственно.

– Орудия готовы? – поинтересовался Люсьен у капитана стражников.

– Их заряжают, милорд.

Кивнув, старший де Готье вернулся к созерцанию Байярдов, пытаясь сосчитать их количество и понять, что они затевают.

– Не могу поверить, – пробормотал Винцент. – Это какое-то недоразумение.

– Никакого недоразумения, – презрительно закетил Эрве, – обычные штучки Байярдов.

Джеймс Байярд, пришпорив коня, в сопровождении двух рыцарей направился в сторону владельцев замка.

– Люсьен де Готье, ты где?

Не думая об опасности, тот немедленно выпрыгнул на амбразуру, его мощная фигура отчетливо вырисовывалась на фоне зубцов башни.

– Я здесь, – крикнул он.

Джеймс поднял забрало и посмотрел на него.

– Я требую ее обратно.

Его противник подумал, что неправильно расслышал.

– О чем ты говоришь?

Последовало долгое молчание, потом Байярд сорвался на крик.

– Ладно, Люсьен, я буду играть по твоим правилам, но знай, что ты умрешь на коленях.

– Что случилось? – удивился Люсьен. – Я не играю в детские игры. Это ты впал в детство, ты, предложивший мне мир, а теперь явившийся сооруженным ко мне без всякой причины.

– Без причины? Вы, де Готье, украли мою дочь так же, как когда-то похитили жену, а теперь смеете упрекать меня, что я несправедлив, горя желанием истребить ваш род?

Александра... Внутри Люсьена что-то перевернулось, причиняя огромную боль.

– Александра исчезла?

– Исчезла? – заорал Джеймс. – Это ты украл ее, сын шлюхи, точно так же, как когда-то твой папаша украл мою жену.

Не обращая внимание на оскорбления, за которые несколько лет назад старик расплатился бы сполна, де Готье покачал головой.

– Ты не прав. Я спускаюсь. – Повернувшись, Люсьен спрыгнул обратно на крышу башни.

– Нет, Люсьен, – вмешался Эрве, – не доверяй ему. Это ловушка, я уверен.

Одной рукой старший из братьев дотронулся до кинжала, в другой он зажал рукоять меча.

– Если это так, то ты знаешь, чьей крови прольется больше.

Эрве невесело кивнул.

– Я буду прикрывать твою спину, брат.

Повернувшись на каблуках, Люсьен спустился во двор и знаком приказал поднять решетку. Через минуту он прошел через подъемный мост и остановился перед Джеймсом Байярдом, который, если приглядеться, совсем обезумел от горя.

– Расскажи мне все, – потребовал де Готье, горя желанием узнать обо все случившемся до мельчайших подробностей.

Сидящий в седле с мечом в руке Джеймс наклонился к соседу.