Темноты - де Би Эрик Скотт - Страница 23

— Что-то Вас беспокоит, доблестный коммандер?

— Интересно, а всё ли, чем тут занимаются, законно, — произнёс Борс. — Все ли послушники выполняют поручения по собственному желанию, платят ли им за то, что они делают?

Санчел приняла вызов.

— Что Вы имеете в виду, сэр? Все здесь служат Сьюни и ни в чём не испытывают нужды. Или, — она улыбнулась, — Вам во всём нужно убедиться лично?

— Ммм, может быть, — ухмыльнулся Борс. Мужчина вытащил несколько монет и кинул в бассейн. Вода засветилась. — Полезное волшебство — можно узнать настоящее ли золото, а?

— Именно так, —подтвердила Санчел. — И всё же Вы медлите, милорд. Не можете выбрать?

Ухмылка Борса стала шире.

— Лучше б двух, —гвардеец кинул ещё столько же монет. — Думаю, Брен и Крин.

Санчел мило улыбнулась и дважды свистнула, издав птичью трель. Калену стало интересно, сможет ли дварф разговаривать с птицами, предоставь ей возможность. Из скрытой двери в лесу Сьюни появилось две женщины — две темнокожие девушки с волосами цвета воронова крыла и большими тёмными глазами.

Брен и Крин походили друг на друга как две капли воды, хотя и не состояли в родстве. Одна, а возможно, обе, были перевёртышами, принимавшими один облик. Запросы на «сестёр» поступали очень часто — только плати. Девушки улыбнулись Борсу полными, манящими губами.

— Он вас устраивает? — спросила их Санчел.

Женщины окинули Борса Джерти оценивающим взглядом. Их выбор всё решает, подумал Кален. Если мужчина им не понравится, не хватит никакого «пожертвования», а со стороны Борса будет богохульством к чему-то их принуждать или просто разозлиться, услышав «нет».

Неожиданно для себя Кален подумал о Целлике, единственной сестре, которую он знал, и невольно фыркнул, представив её в подобной ситуации. Она бы надавала Борсу Джетри по ушам или, в силу небольшого роста, двинула б по чувствительному месту.

Брен и Крин ничего подобного не сделали. Улыбнувшись друг другу, девушки поклонились Борсу.

— Этот, — хором произнесли они, — наполовину дурак, наполовину герой. Этот всегда развлекает нас.

Санчел кивнула.

— Замечательно, — низко поклонился Борс. Затем решительно улыбнулся и процитировал: — «Красота о веселье молит. Стекло в оправе ответит улыбкой красивой до боли».

Куртизанки с сомнением посмотрели друг на друга. Кален взглянул на хихикнувшую Санчел. Определённо она поняла тот тайный жест.

— Что-то не так, миледи? — спросил коммандер с померкшей улыбкой.

— Поэзия прозвучала неплохо, — сказала Крин Брен. — Это был Тэнн, как думаешь?

— Несомненно, — сказала Брен. — И хорошо сказано.

— Миледи разоблачили меня, — поклонился Борс. — Они слышали это раньше.

— Конечно, — сказала Крин. — Это «Куплеты для Придворных», не так ли? Как тебе, сестра?

Брен улыбнулась.

— Дай-ка вспомнить. «Твои губы в ответ улыбнутся нервно, но клянусь тебе: зеркало улыбнулось первым»… да, коммандер?

— Да, именно так.

— Я, к примеру, предпочитаю гораздо больше «Серотуманную Деву» Тэнна, — прошептала Крин. — «Позволь годам забрать красоту, грацию и молодость» и тому подобное.

— Леди, преклоняюсь перед вашими познаниями, — низко поклонился Борс.

— Но кто леди, а кто зеркало? — произнесла Брен или, возможно, Крин. Кален уже не был уверен. Интересно, а не ошибался ли он изначально?

— Я был бы рад узнать это, — и с этими словами Борс кинул последние монеты в воду, которая осветилась. — Возможно ли нам с вами найти уединённое место, где вы меня просветите? Леди?

Брен смотрела на светящийся фонтан. Цокнув языком, девушка улыбнулась Крин.

— Он собирается компенсировать золотом неосведомлённость в поэзии, сестра.

— Как несерьёзно, — согласилась Крин. — Пф!

Девушки одновременно показали Борсу язык. Они прошли мимо него без всякого, на первый взгляд, интереса, направившись к остальным.

Борс поник лицом.

— Подождите!  — крикнул коммандер и поспешил за ними.

Кален покачал головой. Коммандер — ещё один человек, у которого монет гораздо больше, нежели здравого смысла.

По правде говоря, Дрен ни в чём не обвинял Борса Джетри. Кален тоже был мужчиной и имел такие же желания, как любой другой мужчина. Только возможность… Кален тяжко вздохнул.

— Господин Дрен, — сказала Санчел. — У Вас изменились предпочтения, или снова Лелира? Она попросила дать знать, когда Вы придёте…да Вы, наверное, сами знаете.

Кален повернулся к ней.

— Лелира.

— Если Вы хотите жениться на ней, — произнесла дварф, — то может…

— Нет, нет, — ответил Кален. Не подходящий был момент, чтобы утверждать, что Кален с Лелирой всего лишь друзья, так что он прикусил язык. Гвардеец кинул золото в фонтан, который осветился чуть тусклее, нежели от золота Борса. — Как всегда, на час дольше, чем здесь пробудет коммандер. Не надо делать так, чтобы мы уходили вместе.

— Как всегда, — кивнула Санчел и показала на лестницу. — Сьюни улыбается Вам.

— Да благословит и защитит Вас Торм, — кивнул Кален. Он помедлил. — Санчел, Вам не знакома полуэльфийка с красными волосами, серыми глазами и острым языком?

— Если у Вас такие предпочтения, — ответила дварф, — можно посмотреть, сумеют ли Чандра или Риккил Вас порадовать — с цветом глаз будет посложнее, а вот язык…

— Нет, — смущённо закашлялся Кален. — Приятного вечера.

Санчел кивнула, и гвардеец повернулся к лестнице, под которой была нарисована картина с большим осенним лесом, в котором танцуют дриады.

Когда он ушёл, Санчел наклонила голову к одной из трёх нимф.

— Довольна?

— Вполне.

Дриада отошла от стены. Она сделала пируэт, словно любуясь собственным лесным телом, и Санчел нахмурилась. Это создание в равной степени пугало дварф и интриговало своими причудами.

Дриада достала из волос костяную палочку и обвела вокруг головы. Создание окружило серебристое сияние, которое постепенно спустилось с головы до ног. Зелёные косы обернулись светло-рыжими кудрями, зелёная кожа приобрела бронзовый оттенок, свойственный потомкам золотокожих эльфов. Глаза же стали серыми, словно пасмурное небо

— Какая комната? — спросила Файне. — В смысле, со стороны улицы, а не изнутри.

— Второй этаж, третья на северной стороне, — ответила дварф. — Когда он…говорил о полуэльфийке с серыми глазами…он имел в виду тебя, да?

— Возможно, — ответила женщина. — А возможно я просто приняла форму той, кого он искал. Это не имеет значения, пока ты молчишь — если, конечно, ты не хочешь, чтобы Стража узнала кое-что…

— Нет, — ответила Санчел. — Сьюни улыбается тебе, маленькая пройдоха.

— Бешаба смеётся тебе в лицо.

Файне вновь взмахнула палочкой и в один миг исчезла.

Кален опустил глаза, чтобы не привлекать внимание и не беспокоить прочих посетителей. Он бы, с удовольствием, может и посмотрел на весьма привлекательные сцены, но сюда Кален пришёл не любоваться.

Мужчина постучал в дверь Лелиры.

— Войдите, — Кален толкнул дверь.

Комната, как и большая часть мест в «Улыбающейся Сирене», была просторной — избирательно, но со вкусом украшенная в соответствии с предпочтениями владельца и его или её посетителей, которых жрецы выбирают сами. Лелира сделала свой выбор в пользу «королевского номера» — кожаная софа, кровать с плотным балдахином и даже позолоченной ванной. Будучи полноценной жрицей Сьюни, Лелира легко с помощью магии могла наполнять и нагревать ванну.

У женщины был полный нарядов гардероб под стать комнате — богатые мантии, платья из полупрозрачного шёлка и украшения — равно как и широкий выбор боевых нарядов: толстый позолоченный нагрудник, поножи, непрактичная кольчуга с длинными рукавами и множество сапог различных стилей и длины. Королевы-воительницы были одним из популярнейших запросов, как сказала сама Лелира Калену — в частности, «Стальная Принцесса» Алусэйр

[34]

[35]