Темноты - де Би Эрик Скотт - Страница 40

— Я благодарна за то, что ты пригласила меня, Файне, — полурослица слабо улыбнулась. — Я просто беспокоюсь за... — девушка выглянула в окно.

— О, не волнуйся! — отмахнулась Файне. — Я уверена, что дурында сумеет позаботиться о себе. Эта девчонка с безумной прической не выглядит такой уж и злодейкой.

Возможно, немного опасна, но это скорее интригующе, чем отталкивающе. Если, конечно, она не будет совать нос куда не нужно!

— Нет, — улыбнулась Целлика, по всей видимости, думая о Мирин. — Не выглядит.

Бешаба, подумала Файне, почему всех всегда тянет к бродягам?

Они ехали на север по Поющему Дельфину и повернули на восток на улицу Копий. Файне ухмылялась зевакам, чьи взгляды она принимала за зависть. Они вновь повернули на юг, на проезд Грозовой Звезды. В конце улицы они увидели храм Красоты.

— О, милостивые боги, — прошептала Целлика, широко открыв глаза. Она нащупала руку Файне.

— Блестит, да? — Файне взяла руку Целлики, и полурослица крепко сжала её. К храму Сьюни в Глубоководье лучше всего добираться было со стороны Грозовой Звезды, отметила Файне, а такими вечерами, когда последние лучи заходящего солнца падали на рубиновые башни и обрамлённые золотом окна, храм отсюда казался неимоверно красивым. Судя по выражению лица Целлики, полуэльфийка была не единственной в своём мнении.

Великий собор, дворец, прекрасное величественное здание возвышалось над близлежащими особняками знати; храм сиял, словно непревзойдённая звезда архитектурного великолепия. Пронзающие небеса башни и кажущиеся ненастоящими контрфорсы

[45]

создавали истинное величие фасада, которое скрывало бальную залу под открытым небом, отзвуки веселья которого можно было услышать даже издалека.

Полурослица слабо улыбалась всю дорогу, пока они не покинули экипаж.

— Ну как? — усмехнулась Файне. — Нравится?

Но Целлика ничего не сказала — лишь нервно потупилась.

Дварф с каменным выражением лица, стоящий у дверей, взглянул на их приглашение — созданное самой Файне — без каких-либо подозрений, затем оценивающе оглядел их. Казалось странным, когда две женщины приходили на праздник вдвоём, хоть и подобное не было редкостью.

— Как ваши имена, девушки? — спросил он.

— Оливия Раскеттл

[46]

! — пискнула Целлика, а затем вновь продолжила глазеть на храм.

Стражник кивнул — похоже он, в отличие от полуэльфийки, слышал о «первой полурослице-менестреле» — затем посмотрел на Файне. Он вернул свиток.

— А ты?

— А? — Файне показала на себя: чёрные лосины были заправлены в сапоги лихой рубаки, волнистая белая рубашка с чёрным жилетом, алый короткий плащ и сочетающиеся с нарядом дуэльные перчатки. Девушка тряхнула волосами, вычерненными магией, и улыбнулась под багряной маской лисы.

— Неужели я не... столь узнаваема?

Стражник покачал головой.

— Хорошо, — проговорила Файне и поцеловала дварфа в губы. — Поцелуй Тиморы тебе!

Файне потянула Целлику за руку, и они пробежали внутрь.

— Имена? — спросил герольд у Калена с Мирин во внутреннем дворике. Под открытым небом разносилась музыка — менестрели играли возле центральной лестницы.

Кален даже не думал, что такое могут спросить.

— Эм…

— Леди Аластриэль из Серебристой Луны, — без колебаний ответила Мирин, качнув короной. Расплывшаяся в улыбке под золотой маской девушка взяла Калена под руку.

Герольд кивнул и с явным неодобрением посмотрел на поношенную старую броню Калена. Хотя бы Кален позволил Целлике купить ему новый плащ.

— Конечно, ваша милость.

Он шагнул вперёд и провозгласил собравшимся.

— Аластриэль, одна из Семи, со спутником.

Гости посмотрели в их сторону — одетые все, судя по всему, именно в духе таких же известных личностей — и Кален почувствовал, как напряглась Мирин. Но большая часть сокрытых под масками или разрисованных лиц расплылась в улыбках. Некоторые даже зааплодировали.

Мирин расслабилась.

— Хорошо, — выдохнула девушка.

— Блестяще, — согласился Кален, хотя и не был уверен, что имел в виду именно это.

Девушка улыбнулась в ответ — от её улыбки у Калена затрепетало в груди.

Выйдя на внутренний дворик, Кален с Мирин оказались посреди целого пёстрого моря гостей, одетых в яркие цвета и самые разные наряды. Короли и кабацкие девки смеялись и перешёптывались возле жаровен, щегольски одетые пройдохи заигрывали с венценосными королевами и женщинами-воительницами. Мускулистые юнцы в мехах и коже северных варваров скучковались возле кружек с мёдом, не забывая при этом посматривать на танцующих девушек — в платьях жёлтых и оранжевых, красных и зелёных, словно нимфы или дриады. Танцующие кружили по двору, а музыканты выдавали бойкие мелодии на яртингах

[47]

, флейтах и барабанах.

Танцевальный зал находился прямо под открытым небом, и, хотя время сейчас было прохладное, жаровни и невидимая магия поддерживали тепло — на самом деле, было чуть жарче, чем нужно: словно танцующих подталкивали снять одежду и окунуться в безрассудство, царившее в храме Сьюни. И, как заметил Кален, некоторые из присутствующих так и поступили.

Они пришли вовремя и как раз застали окончание танца двух леди. Одна — хозяйка бала, Лориэн Вестник Рассвета, — была одета в золото с нежными жемчужными и красными тонами. Другая, тёмноволосая эльфийка в элегантном чёрном, была неизвестна никому. Они изящно кружили по двору, весьма искусно переплетаясь руками и ногами. Большая часть знати завороженно наблюдала за их танцем, и, когда женщины закончили его и поклонились друг другу, почти весь двор взорвался аплодисментами и радостными вскриками.

Дышавшая чуть быстрее обыкновенного Лориэн поклонилась собравшимся. Эльфийка улыбнулась и кивнула. Женщины взялись за руки и поклонились друг другу. Затем Лориэн медленно пошла вверх по лестнице, оборачиваясь почти на каждой ступеньке, чтобы кому-то помахать, а эльфийская леди растворилась в толпе.

Глаза Мирин загорелись от предвкушения.

— Танец! — воскликнула девушка. — Мы же не пропустили его, да?

— Что? — Определённо, танцевали здесь слишком много, подумал Кален.

— Леди Айлира Наталан, — сказала Мирин. — И эта жрица — леди Лориэн.

Несколько дворянчиков и девиц поблизости закатили глаза, заслышав восторженную Мирин.

— Нет, нет, — ответил парень рядом с ними. На нём были простые, но при этом элегантные одежды жреца Сьюни. — Вы не пропустили его. Они станцуют снова в полночь — леди Лориэн вернётся, чтобы станцевать с леди Айлирой, словно солнце с луной. А пока наслаждайтесь остальным.

— Ой, — слабо улыбнулась Мирин.

Послушник взял руки Мирин и поцеловал их.

— Дай мне знать, если я чем-то могу в этом помочь, — прошептал тот с хитрой улыбкой. Мирин тут же зарделась.

Жрец взял руки Калена и сделал ему то же предложение, на что Кален кивнул.

Когда послушник ушёл, глаза Мирин стали блуждать по толпе, словно высматривая кого-то. Девушка нашла нечто гораздо более интересное.

— Еда, Кален! — выдохнула Мирин. — Ты только посмотри на всю эту еду!

— Да, давай… — сглотнул Кален. У него немного кружилась голова. — Давай сперва пойдём туда.

Банкетные столы вокруг двора были доверху заставлены всеми богатствами королевства. Мирин обнаружила лакомства и фрукты, мёд, дыни и пироги, булочки из самой разной муки, выпеченные в форме животных, вина из сотен земель, сыры дюжин созданий.

Пока Мирин наполняла тарелку, Кален осматривался. Во внутреннем дворе царило радостное оживление: бормотание тысяч разговоров, смех и шёпоты, доносившиеся из укромных уголков, где происходило нечто весьма интимное.

Проклятье, подумал Кален, завидя любовников в полускрытых альковах. Он покосился на Мирин — а точнее, на её маленький зад, когда та нагнулась, чтобы понюхать какой-то сыр, — и покраснел. Поразительно, какую значительную перемену сотворило одно правильно подобранное для Мирин платье — оно и серебристые волосы, так идеально подходившие к коже цвета полированного дуба. Красный шёлк заставил Калена думать о девушке как о женщине — это в равной степени и нравилось, и не нравилось ему.