Темноты - де Би Эрик Скотт - Страница 55

— Мы все делаем то, что должно, — Кален протянул пареньку золотой дракон и взял газету.

— Как пожелаете, м’лорд, — мальчик улыбнулся при виде золотого — газета стоила гораздо меньших денег — а затем побрёл вниз по улице, вновь выкрикивая фразы из газеты.

— Зачем? — спросила Мирин. — Ты видел, как был расстроен мальчик, зачем читать?..

— Это Файне, — показал Кален на имя автора.

— Атлас Срезз? — Мирин хихикнула, но Кален нахмурился. Девушка зарделась. — Извини.

— По крайней мере, мы знаем, что она жива, — произнёс Кален.

Мирин обнадёживающе улыбнулась.

— Или, по крайней мере, — пробормотал Кален, — была, когда отдавала статью в «Менестрель» на печать.

Улыбка на лице Мирин увяла.

Дрен начал читать. Парень сказал правду — полная слухов история была едкой, жестокой и полной горькой иронии. Точно, как Файне.

Согласно ей, леди Айлира Наталан была жестоким и смертельно опасным созданием с извращённой натурой. В ходе обыска на её вилле, предпринятого Стражей, были обнаружены —как и предполагала Атлас — улики, свидетельствовавшие о том, что леди Айлира воровала у собственных конкурентов и, в самом деле, была наёмным убийцей. Личные бумаги гласили, что эладрин состояла на службе у шадоваров и была известна под именем Теневого Лиса, одной из самых знаменитых убийц. Эльфийка убила дюжины в конце прошлого века — и, вполне возможно, количество её жертв сейчас было несоразмеримо больше — а заработанные на крови деньги пустила на создание и поддержку собственных «Коллекций», а также фиктивной организации, «Приюта Меченых», которая позиционировалась как благотворительная. Стража и различные торговые организации сейчас вплотную заняты их разоблачением.

— Это…это не могла написать Файне, — не поверила Мирин. — Это ужасно! Такая ложь! Этого не может…этого не может быть, Кален.

Но Кален вспомнил руки леди Айлиры, покрытые кровью Лориэн. Припомнил то, как она накинулась на Раса и сожгла половину лица поцелуем. Припомнил всё то безумие, поселившееся в её глазах, когда Стража хотела допросить её.

Дрен поёжился, и Мирин обвила его руку, словно желая согреть. Мужчина улыбнулся ей, но даже не почувствовал и тени облегчения.

Они провели день в поисках Файне — без толку. Кроме газеты, которая доказывала то, что девушка была жива — или, по крайней мере, была жива с утра — они не нашли ничего.

С приходом сумерек жители Глубоководья стали расходиться по домам на ужин; и, хотя Мирин не сказала ни слова, Кален слышал, как у той бурчал живот. Они ели немного: только рагу на завтрак и закусили пирожками в полдень. Нужно сходить куда-нибудь нормально поесть, решил Кален. Например, в столовую

[51]

Целлика, наверное, сейчас как раз готовила, но Кален ещё не мог вернуться домой — не после того, как он так жёстко обошёлся с Файне.

Он чувствовал вину столь же сильно, сколь и Мирин, но по другой причине, понял Кален. Девушка просто потеряла контроль. Что же сам Дрен сказал… Он сказал именно то, что хотел сказать — каждое слово. И жалел он именно об этом.

Кален повёл Мирин к «Светлому Колоколу», на юге Базара прямо по Пути Воина в Районе Замка. Нельзя сказать, что Дрен был таким уж поклонником столовых, но эта ему определённо нравилась. Ни тени излишней изысканности, или экзотичности — хорошая и сытная еда, туда часто захаживал простой люд, именно те жители Глубоководья, ради которых он каждую ночь сражался со всякой мразью Темнóт.

Будучи среди них, Кален мог спокойно подумать и расслабиться, хотя и не знал никого. Это в первое время казалось ему странным: защитник жителей города, который сам редко проводит время среди этих самых жителей. Большую часть времени Дрен проводил с Гвардией, Стражей или Целликой, которая, как и сам Кален, была не из Глубоководья. Хотя и внешность, и речь Калена были как у любого иного уроженца побережья Меча, всё-таки Дрен был нездешним. Глубоководье, кишащие искателями приключений и разнообразными диковинами, было для него не большим домом, нежели Западные Врата — или даже Лускан ещё до них. У Калена попросту не было дома.

Мирин, по-своему, тоже пришёлся по душе «Колокол». Она с интересом исследовательницы разглядывала узкий лабиринт полных народу укромных уголков и обеденных альковов. Девушка словно забыла все свои заботы, оказавшись среди народа и обещанной еды. Она крепко взялась за ладонь Калена, одетую в перчатку, и сжимала ту всё сильнее и сильнее, пока служка вёл их к столику в глубине столовой.

Несколько раз Мирин споткнулась и едва не упала прямо на незаметные ступеньки, соединявшие одни комнаты с другими. Каждый раз Кален ловил её, поскольку всё это ему было давно знакомо, и каждый раз девушка не выпутывалась из его объятий всё дольше прежде, чем со смехом отстраниться.

Они сели в занавешенном уголке на втором этаже «Колокола». Высокий худощавый служка вытер стол пропитанной элем тряпкой, а затем терпеливо стал ждать. Мирин недоумённо посмотрела на Калена.

— А есть какой-нибудь записанный перечень блюд? — спросил Кален.

Парень улыбнулся и дал им отпечатанное меню — качественно сделанный на толстом пергаменте перечень всего, что было в заведении. Глаза Мирин расширились при виде листа, и девушка тут же принялась с упоением его изучать.

Помимо густого горячего жаркого и свежего хлеба, Кален заказал пирог с птицей, а Мирин попросила суп из лапши со свежими овощами и козьим сыром. Девушка попробовала разбавленное вино с пряностями, а Кален попросил принести себе ззар

[52]

Мирин определённо понравились первая весенняя земляника, принесённая перед основными блюдами, и Кален с удовольствием позволил ей съесть всю ягоду. Гораздо больше мужчине нравилось, как девушка слегка улыбается и закрывает с наслаждением глаза, смакуя каждую ягодку. Девушка заметила, как за ней наблюдает Кален, и покраснела.

Дрен отвёл взгляд и хлебнул ззара. Напиток немного согрел внутри.

— Ты должен рассказать мне о себе, — сказала девушка, вновь зардевшись. — Немного, если захочешь: я так мало помню о себе, а лучше разговаривать, чем сидеть в тишине, да?

Кален пожал плечами.

— Например?

Мирин уставилась в еду.

— Эта женщина, Рэйз. Она…

— Моя начальница в Гвардии, — ответил Кален.

Мирин замялась.

— Она…она очень симпатичная.

— Да, — только и сказал Кален.

Девушка уже немного была пьяна.

— Я…мне жаль, я не хотела…

— Ничего иного не связывает Рэйз и меня, — пожал плечами Кален. — Да, когда-то было что-то ещё, но это произошло давным-давно.

Мирин опустила голову.

— Я не должна была спрашивать — это было невежливо.

— Всё в порядке, — Кален потянулся через стол и приподнял подбородок девушки.

Мирин посмотрела на него удивлённо и улыбнулась.

Кален понял, что он сделал, и убрал руку.

— Не обращай внимания.

Девушка открыла рот и начала, что-то говорить, но вдруг разразилась икотой вперемешку с отрыжкой. Она зажала рот, сдавленно захихикав. Кален вновь посмотрел на еду: лучше бы Мирин так не делала, — теперь он понимал, почему Файне называла Мирин восхитительной.

— Кален, — сказала, наконец, Мирин. — Насчёт сегодня. Насчёт Файне.

Дрен напрягся и задался вопросом, умела ли девушка читать мысли.

Мирин посмотрела на пустую чашку из-под супа.

— Я знаю, что ищу её, потому что переживаю из-за того, что она могла пострадать. Но почему ты это делаешь?

Кален глотнул ззар.

— Личное дело, — ответил он.

— Ох, — закусила губу Мирин — видно было, что девушка расстроена.