Клыки Судьбы - Михальчук Владимир - Страница 58

Звездочет покраснел и раздулся от гордости. За считанные мгновения из щуплого дистрофика он превратился в статного красавца. Уверенный взгляд, нагловато выпяченный подбородок, крепко стиснутые зубы, мужественная улыбка.

- Срамота, - скривился Лесовик. - Во времена моей молодости никто не целовался в губы на людях.

- А где вы тут людей увидели? - съехидничала Мэлами. - Мы двое - люди, а вы с Яругой - бессмертный бог и оборотень.

Старик не нашелся, что ответить. Он хмуро наблюдал, как за спиной Слимауса возник черный овал Прокола.

Астролог прижал руку к груди, изящно поклонился всем троим по очереди и шагнул в портал. Прокол закрылся, вокруг забурлило пустое пространство. Зашелестел ветер, поиграл блестящими волосами принцессы.

- Удачи, - повторила Мэлами, вздыхая.

- Она нам очень понадобится, дочка, - старуха смотрела на север.

Оттуда катилась громадная волна хомункулюсов. Позади бесчисленной армии катился большой человеческий круг. Рядом, на жирном кабане восседала Хатланиэлла.

Солнце медленно перевалило через обед. Лениво подпрыгивая, оно застыло над самой верхушкой Пустой горы.

- Идем, - сказал Лесовик. - Заберем мое дыхание и будем воевать.

Все трое шагнули в темнеющий зев провала и пропали из виду.

(оперативная)

Первые сто метров тоннеля идут по медленной наклонной. Затем спуск с каждым шагом делается все круче. Еще через две сотни шагов мне кажется, что стоит поскользнуться на влажном полу, и с визгом доедешь до самого низа. На собственной заднице, конечно же.

Чем глубже спускается подземелье, тем больше ощущаешь безмолвное давление невероятной тяжести. Пустая гора, всей своей исполинской тушей, нависает над тобой. Узкие стенки тоннеля все чаще чиркают по плечам. "Мы раздавим тебя как мелкую козявку!", говорят они, наблюдая за тобой из-за каждого булыжника, хрипло дышат в затылок за каждым поворотом.

Здесь смердит не хуже, чем посреди вонючей Гугиной трясины. Тонкий запах метана и чего-то неподдающегося определению вьется под самым носом. Глаза даже не слезятся, а буквально взрываются влагой. Из-за ядовитого смрада очень трудно различать дорогу.

- Что это за тоннель? Будто отхожее место великана! - спрашиваю сквозь крепко стиснутые зубы и вполголоса ругаюсь.

- Примерно таки и есть, милок, - хихикает Проводница.

Я вздрагиваю, потому что костлявые пальцы щипают меня за ягодицу.

- Это выгребной тоннель дракона. Его давно уже нет, а смрад остался…

- Еще раз сделаешь что-то такое, - успеваю ухватить болотного духа за руку, прежде чем она ухитряется ущипнуть меня повторно, - и до конца своей загробной жизни ходить будешь только под себя.

- Что такое? - спрашивает Эквитей.

- Все нормально, - я незаметно сжимаю ладонь Проводницы. Ощутимо нажимаю - так, чтобы запомнилось. Хрустят кости, она взвизгивает и отпрыгивает от меня.

- Противный какой! Не быть тебе никогда счастливым с женщиной, - обещает мне эта замшелая кикимора.

- Я уже счастлив. Видишь позади себя довольное личико некромантки?

Проводница сыплет в мою сторону какими-то нелестными эпитетами из болотного жаргона. Если правильно расслышал, то вместо ушей у меня гнилые черви, а "сморчок не больше жабьего".

- Ты лучше скажи, а как получилось, что "выгребная яма" ведет вверх от своего хозяина? Логично было бы построить драконий нужник направленным куда-нибудь пониже горы. Сливать нечистоты в реку, примером, или в озеро.

- У тебя не мозги, а жижа, - говорит болотный дух. - Ты много знаешь о драконах?

Приходится признать, что я почти ничего о них не знаю. Ну, некоторые факты насчет невосприимчивости к магии и крутом, довольно вспыльчивом нраве.

- Если бы, - Проводница задумывается, -… нехорошее стекало вниз, в землю, то половина близлежащих лесов давно бы изгнила. Не говорю о мертвых местных жителях и всяческих зверьках.

- Как понимаю, драконы невероятно ядовитые создания?

- Правильно понимаешь, - кивает "красавица". - А еще они дышат огнем. Как думаешь, что может находиться в драконьем желудке кроме пара и пепла? Пепел они отрыгивают, когда плюются огнем - с его помощью создается впечатление, будто дракон исторгнул целое облако пламени. А вот остальное…

- Давай не будем в подробностях? - почти умоляю собеседницу. - Это же надо! У драконов вместо туалета - дымоход.

Со дна поднимается зеленоватый пар. Или это обычный туман, подкрашенный колдовским сиянием? Не разобрать. У нас на всех есть только мой "Каратель", он разгоняет тьму слабой пульсацией изумрудного оттенка. Силовая спираль тихонько гудит, досыта накормленная энергией Кутлу-Катла, и щедро дарит свет. Многовековая тьма едва колышется туманными отростками. Она хмуро смотрит на нас, затаившись под тенями коротких сталактитов. И словно спрашивает: зачем пришел ты, гость? Зачем тревожишь мой сон, ведь мне было так спокойно в твое отсутствие.

Продвигаемся вперед, хватаемся руками за пропитавшиеся влагой стены. Пальцы скользят, по ним струится теплая, и оттого невероятно мерзкая на ощупь, водица. Нам повезло, что пол рассечен глубокими трещинами. Иначе поскользнувшаяся Харишша могла давно закончить наше путешествие. Сложно ли удариться о находящегося впереди Эквитея и сбить его с ног? А дальше - проще. Дружно обнявшаяся парочка без труда сносит Проводницу и меня с поверхности. И мы, вместе с "отдыхающим" Прассом, громко стремимся куда-то во тьму.

Злобный фамильный демон в этот момент куда-то отвернулся. Мне невероятно повезло, когда некромантка таки споткнулась и хлопнулась на спину королю. Дружно заорав от испуга, недавно нашедшие друг друга родственники с веселым визгом врезались в болотного духа. Финал получился звучным. Проводница, буквально размазанная тонким слоем между мной и монархом, ударила мена в позвоночник.

Я взмахнул руками и на какое-то мгновение едва не уронил беднягу-оруженосца. Перед глазами мелькнуло прощание с жизнью. Но мне невероятно повезло. При падении шлем Прасса, слегка деформированный в бою, угодил в какую-то нишу. Голова, ясное дело застряла и спасла наши души в последний момент.

Сейчас я полулежу, судорожно вцепившись в ноги оруженосца. Позади меня толкаются истерично барахтающаяся Проводница и стонущий Эквитей. Где-то в темноте дрожащим голосом ругается Харишша.

А прямо под носком моего боевого сапога зияет бесконечность. Если бы не падение, убаюканный подземным путешествием, я мог бы не заметить эту дыру в полу. Еще бы, я ведь не привык ползать по всяким лабиринтам. К стыду признаться, но бравый и видавший всякие виды оперативник последние полчаса практически не смотрел себе под ноги. А чего бояться? Через первую же сотню шагов я отметил хорошее качество дороги. И всматривался в темноту, клубящуюся за мерцающим коконом "Карателя". Вдруг кто-то выскочит оттуда и ткнет меня серебряной заточкой? Все тогда, пропали.

- Под ноги не смотрел… - стенаю и пытаюсь не разжать влажные пальцы.

Шлем оруженосца издает противный металлический звук. Сыпется каменная крошка, по стене пробегает трещина. Хрустит прассова шея. Надеюсь, он крепкий мужик - голова не оторвется в последний миг. Не то мне обеспечено длительное падение в бездну.

Из-под сапога выскальзывает булыжник. Каменюка увесисто стучится о стенки колодца. Долгое время звуки ударов отдаляются. Затем приглушенный всплеск и тишина.

- Едва не упали, - говорит Харишша. Она успела подняться и заглядывает мне через плечо. - Тут где-то целый тримпл глубины.

- Не говори, - я судорожно сгладываю и медленно, чтобы не сверзиться с края пропасти, встаю на четвереньки. - Поверить не могу, что мог полететь туда.