Обреченные на свободу (СИ) - Харитонюк Юлия - Страница 17

– О, – картинно закатил глаза принц, – это было великолепно! Только представь – лунный свет, красивая дама, бокал с вином… в который предприимчивая особа умудрилась подмешать слабительного. Признавайся, ты знал о ее затее?

– Нет. И о нашем споре Витэлли ничего не говорил… Но она девушка догадливая. – Осторожно заметил я, на что Остлет скривился:

– Не дай богиня все девушки такими догадливыми будут. Но, извини, я не должен так говорить про твою эмисту.

– Ничего страшного, мы не в обиде. Кстати о споре…

– Держи. – Принц перекинул мне увесистый мешочек. – И все-таки жаль, что она оказалась такой несговорчивой…

Кому жаль, а кому и нет. Меня радует поведение Виты, хотя и удивляет. Зачем ей понадобилось врать мне? Хотела подразнить? Наверное. Или…

– О чем задумался? – прервал мои размышления голос Остлета.

– Да так… Не хочу с Витэлли расставаться.

– А придется. Леди Оррэла редко ошибается в предсказаниях.

– Сны обманывают нас еще реже…

– Тоже верно. Значит все, что ты можешь сделать для своей эмисты – дать ей защиту.

Хм… А это идея. Лишь бы Вита согласилась…

Вита.

И все-таки поход по магазинам действительно может поднять настроение и «заменить» мысли. Если утром я мечтала забыть приснившийся кошмар, то к обеду, стоптав ноги в шатаниях по улочкам, хотела залезть в ванную и потом растянуться в блаженной неге на кровати. И мое желание исполнилось, правда частично. Вместо приятного безделья, Жэнни загрузил меня всякой информацией, призванной, по его мнению, спасти и облегчить мне жизнь.

Если сократить его часовую лекцию, опустив лирику и оставив только факты, можно сказать следующее.

Этот мир был создан много веков назад двумя братьями-богами – Левереном Ветреным и Альником Бродягой. Молодые творцы, на спор «слепившие» мир за пять дней, вскоре забыли о своем творении, но их сестра, Ниэликка Целительница, решила спасти его, населив различными расами. Первыми были созданы кьярты – создания, награжденные божественной силой. Потом появились лиарри – полуэлементали, чьи души рождены стихией. Следом за ними были созданы архены, забавные существа, образ которых Ниэликка подсмотрела в каком-то мире. Люди же стали любимым творением богини. Она создавала их с особой любовью, выделив им для жизни самые лучше земли и наградив разнообразными талантами. Как и ожидалось, со временем некоторые людские маги сочли себя достаточно могущественными для вмешательства в божественные силы, за что и должны были быть уничтожены. Но добрая богиня защитила их, сделав из отступников еще одну расу – эстхов.

Первое время все расы жили в мире и согласии, поклоняясь Ниэликки (как я поняла, богине нужна сила верующих для поддержания «жизни»). Но потом начались взаимные упреки, подозрения и прочая ерунда, которая часто случается когда все слишком долго хорошо. Кьярты возгордились своим происхождением, лиарри – силой, люди – изобретениями, эстхи – знаниями, а бедных архенов никто не спрашивал. Короче, забыли все (ну или почти все) несчастную Создательницу, которая этим фактом опечаталась и лишила свои творения милости. Первые пару столетий все шло нормально и мир существовал за счет внутренних запасов… Но потом ситуация стала ухудшаться. Если верить предсказаниям – еще лет сто и жителям мира придет каюк, по крайней мере большей их части. Но поскольку заботливость богини сильнее ее обиды на неразумных «детей», она периодически подсылает в Хайверт жителей других миров, цель которых – объединить заблудшие население и вернуть его к единой вере.

Вот такие пироги.

На мой логичный вопрос «почему бы не назначить на почетную должность избранного кого-нибудь из местных?» Жэнни ответить не смог.

– Понимаешь, иномиряне находятся в особом положении. Им изначально мало кто может поверить – только те, кому нечего терять. Или действительно верующие.

– Ага… Допустим. И что мне делать? Не, я уже поняла – искать пятерых психов, согласных позвать богиню и извиниться от лица своей расы. Но где мне их искать?

– На этот вопрос ответа нет.

– Удружила мне ваша богиня, нечего сказать. Остается надеяться, что после выполнения этого задания она удосужится вернуть меня домой. Иначе такую диверсию устрою – мало не покажется, – ворчала я, понимая что отмазаться от ответственности не получится, – а то спасай, понимаешь, мир за спасибо. Дудки, не нанималась я на такое!

Мой монолог прервало чье-то похрюкивание. И кому это так весело? Жэнни, кому ж еще! Эстх, пунцовый от сдерживаемого смеха, сидел в кресле и пытался сохранить серьезное выражение лица.

– И чего хрюкаешь? Желудей захотелось? Если уж я что-то смешное сказала, так повтори, вместе посмеемся! – фыркнула я, обиженная его смехом.

– Поминаешь… Вита, ты… ох. Извини. – Поборов таки приступ веселья, признался Жэнни, – ты сейчас была так похожа на обиженного ученика, которого наставник просит выполнить какую-нибудь несложную работу.

– Несложную, как же! Иди туда, не знаю куда, собери тех, не знаю каких! Мне бы хоть бубен дали, тогда хоть шаманить могла!

– Ну, предположим, вместо бубна у тебя есть амулет Единства. Я прав?

– Прав, прав… – кисло согласилась я и достала подвеску с пятью камнями. – Как ты о нем догадался?

В ответ эстх неопределенно пожал плечами. Ну ладно, не хочешь говорить – не надо. Да в принципе это и не важно.

Встав, я подошла к окну. Распахнув неплотно прикрытые створки, впустила в комнату свежий ветер. Закатное солнце, спеша скрыться за макушками парковых деревьев, подкрасило плывущие по небу облака красноватым. Эх, почему все важные новости и решения я принимаю и узнаю вечером?

На раму, рядом с моей рукой, села крупная бабочка с ярко-рыжими, напоминающими пламя, крыльями. Не сдержав любопытства, я протянула палец и коснулась расписного крыла. Красавица недовольно дернулась и в воздух взвилось облачко золотистой пыли.

– Какое чудо… – прошептала я, не в силах сдержать восторга.

– Закатник… Вот уж не думал, что тебе удастся увидеть его. Говорят, если вдохнуть его пыльцу и загадать желание, то оно непременно сбудется. – тихо проговорил, подойдя, Жэнни.

Грех упускать такой шанс. Не верю в чудеса, но… Мужественно пытаясь сдержать желание почесать нос и чихнуть, я легонько погладила бабочку. Прикрыв глаза, задумалась. Так чего же я хочу? Чтобы все закончилось хорошо.

Бабочка взлетела, на миг застыла на уровне моего лица, словно пытаясь понять как исполнять столь пространственное желание, а потом безмятежно улетела на закат.

Теперь осталось только дожить и проверить, не врет ли молва.

Если хотеть ускорить бег времени, то оно словно в насмешку начинает тянуться, подобно жвачке. Если мечтать задержать мгновенье, то стрелки часов начинают вращаться с бешеной скоростью. И никуда от таких законов подлости не деться.

Я не пыталась отсрочить отъезд или наоборот приблизить его. Но дни пролетели, словно гонимые ветром листы отрывного календаря. Прошла неделя, а кажется только пару дней. Эх, ну почему чем ближе час разлуки, тем тоскливей на душе?

И не у меня одной. Жэнни, с которым я последние дни практически не виделась, стал каким-то мрачным и немного дерганным. Волнуется? Хотелось бы верить…

– Вита, я хотел бы кое-что тебе подарить.

Эстх нашел меня в библиотеке, где я проводила последние дни. А что поделать? Знания – сила, и чем больше я узнаю об этом мире и своем «задании», тем выше шанс его успешно завершить. Или хотя бы самой выжить.

– О, я вся во внимании! – оживилась я при упоминании подарка и захлопнула толстенную книгу по истории.

Жэнни молча достал из маленького мешочка, который сжимал в руке, кожаный шнурок с камушком-подвеской. Дымчато-серая поверхность камня, казалось, поглощала солнечный свет.

– Этот амулет сможет перенести тебя в мой дом если тебе будет грозить смертельная опасность. Выглядит он не очень-то приглядно… Я никогда не умел дела действительно красивые амулеты. – Словно оправдываясь, проговорил эстх.