Обреченные на свободу (СИ) - Харитонюк Юлия - Страница 5

– Серый Остров никогда не принадлежал людям. – С какой-то странной интонацией проговорил Эххель. – Если верить известным мне легендам, на нем когда-то давно стоял великий храм Богини… богини… не помню как ее звали. Так вот, ей поклонялись все пять рас. А что дальше книги умалчивают.

– Какие неразговорчивые у вас книги! – посетовала я, – как только вы по ним учитесь? Кстати, что за пять рас ты упомянул? Мне казалось их только три…

– Пять. Люди, кьярты, архены… – загибая пальцы, перечислял Эххель, -…лиарри и эстхи.

М-да… запомним на всякий случай. Но не думаю что мне доведется увидеть всех представителей вышеперечисленных рас в живую. А оно мне и не надо.

Выкинув из головы, но не забыв полученную информацию, я обошла дома. Не похоже, что их забросили стихийно. Вероятней кьярты просто доживали в них свой век, всеми забытые и брошенные. Тоже изгнанники?

– Ух, смотри! Занятная побрякушка, не находишь? – Эххель ткнул мне под нос широкий браслет из материала, напоминающий кожу, но очень твердую.

– Что нахожу, то забираю себе. – Хмыкнула я, рассматривая находку.

Наружную поверхность браслета украшала причудливая вязь непонятных мне рун. Красивая штучка, притягательная…

– Намек понят, можешь оставить себе. Мне-то бабские штуки ни к чему…

Удовлетворенно хмыкнув, я примерила «подарок». Люблю украшения в этно-стиле и этот браслетик как раз впишется в коллекцию.

– Можешь мне показать, как выглядит тотрик? – спросила я прежде чем Эххель покинул поляну.

– Вот еще, искать его… – недовольно поморщился парень, но видимо решив, что если девушка что-то хочет нужно ей это обязательно дать, молча отправился на поиск нужного кустарника.

– Вот оно, любуйся. – Подойдя к невзрачному растеньицу с широкими темно-зелеными листьями и мелкими желтоватыми цветками, проговорил Эххель. – Растет чаще всего в тени, в корнях лиственных деревьев. В отличие от корней цветки несъедобны, их отвар используют как сильный яд. Это так, на всякий случай.

– А случай бывает всякий… – усмехнулась я, – а еще что-нибудь из съедобного тут произрастает?

– Да. Кислик простой, кстати вот он, – «ботаник-любитель» сорвал и протянул мне маленький листик, напоминающий щавель. – Но много его есть нельзя, живот болеть будет. А вот У луговника другое свойство – съешь чуть больше нормы и в астрал уйдешь.

– Ага… Тотрик это яд, луговник – глюциноген. Стоит запомнить. Еще что-нибудь можешь сказать?

– Отсюда никто не возвращался.

Коротко буркнув не слишком оптимистическое заявление, Эххель развернулся и пошел прочь от разрушенного поселения. Я лишь усмехнулся. Не возвращается лишь тот, кому некуда возвращаться. А меня ждут. Мне надо домой.

Глава 3

Случилось-приключилось

Вот что странно – луговника на ночь не ела, а сон приснился такой, что иному наркоману не приглючиться.

Мне приснились человек и кьярт, сплетающие вместе венок из каких-то незнакомых ярких цветков, пахнущих медом и полынью. Я наблюдала за археном, который о чем-то беседовал с высоким мускулистым представителем незнакомой мне расы. Они выглядели настолько комично рядом, что я не смогла сдержать улыбки. Но она исчезла с моего лица, когда я увидела еще одного нелюдя – худощавого телосложения шатена с лиловыми глазами. Он с насмешкой во взгляде наблюдал за остальными и, казалось, был не очень-то рад такому обществу… А потом я услышала протяжный звон гонга и хрупкий сон рассыпался…

– М-да… И приснится же такое! – вздохнула я, зевая. Потянувшись, решила сходить к реке – умыться и заодно отогнать странные мысли, которые сон навеял.

– Принеси воды! – не открывая глаз, Эххель, заметивший что я проснулась, кивнул на котелок.

Пропустив его просьбу мимо ушей, вышла из дома. Утро встретило меня хмурым небом и безмолвием. Хоть бы какая птаха чирикнула!

Начал накрапывать дождь. К реке я дошла изрядно «увлажненная», а потому мрачная. Желая поднять настроение, склонилась над водой и стала рассматривать свое отражение.

– Признай, Вита, месяц пребывания в этом полудиком мире пошел на пользу твоей фигуре. Ты похудела. – Удовлетворенно кивнула я после осмотра. Еще пару неделек на острове поживу, одними корешками питаясь, так вообще за модель сойду!

Нет, «толстой коровой», равно как и «сушеной воблой», я никогда не была. «Девушка с формами» – вот наилучшее описание моей фигуре. Единственное, о чем я жалею, глядя на стрелку весов, – акробатику пришлось бросить, ибо напарнику подбрасывать и подстраховывать тело массой более пятидесяти килограмм весьма тяжело. Но на ловкость и грациозность мой вес не влияет, я это доказываю каждый раз втискиваясь утром в автобус. А кто из пассажиров притеснением недоволен пусть идут лесом…

Налюбовавшись фигурой, я взяла в руки локон и глядя на ярко-рыжие кончики волос, пришла к выводу что лучше было бы обстричь их. Примерно два года назад я решила перекраситься в рыжий (чтобы цвет волос соответствовал характеру) и закупилась хной, раз в месяц подкрашивая, а заодно и укрепляя, волосы. Потом мне это занятие наскучило и я стала отращивать «естественные» волосы. Как результат издевательства – русые от макушки до середины длины и рыжие дальше волосы в лирическом беспорядке доходящие до лопаток. За такую «окраску» один знакомый назвал меня зеброй, за что получил в глаз и временное прозвище «фонарь». Глупо, конечно, бросаться на обидчика с кулаками, но от этой привычки школьных лет я до сих пор не могу избавиться. Хотя пора бы.

Частые капли дождя барабанной дробью ударили по спокойной поверхности реки, разрушив отражение. Сеанс самолюбования окончен. Добро пожаловать в суровую реальность!

Вздохнув, я плеснула из ладоней на лицо пригоршню воды. Ух, бодрит водичка! Поежившись, прикрыла глаза, прислушиваясь к дыханию леса.

Ох и зря я это сделала! На какой-то миг мне показалось, что я сейчас оглохну. Шепот множества голосов – насмешливых, тихих, озлобленных – оглушал, словно перфоратор соседа по лестничной клетке. Я пыталась зажать уши руками, убеждала себя что все это мне кажется, но… Среди голосов тонкой струной зазвучал один. Он просил меня, молил чтобы я следовала его зову… А какой эгоист откажется выполнить просьбу, если его так слезно умаляют? В общем пошла я на зов, как крыса за дудкой.

Способность относительно адекватно мыслить я приобрела только добравшись до невзрачной поляны с какими-то руинами в центре. Руки горели от полученных царапин (похоже, мой путь пролегал через заросли крапивы и кусты), одежда оказалась частично порванной и забрызгана грязью по самый не балуй. М-да… Интересно, а стоила ли цель пережитых мною страданий? В поисках ответа на этот вопрос, я огляделась.

– И вот есть шанс нам обрести покой. – Ровным голосом произнес Иревен, выходя на поляну. Уж кого, а его тут точно не должно было быть. Наверное.

– Иревен? – предприняла я попытку контакта с психом, – как вы умудрились выжить?

– Наша… наша вера сильна, несмотря на пережитые невзгоды. Мы нашли убежище на севере, та где люди не могут нам помешать… – ровным голосом сказочника начал было Иревен, но сам себя перебил:

– Это глупости! Что может быть приятней жаркого солнца юга? Мы умны, находчивы и выносливы. Только мы имеем право называться Свободными. Только мы можем сбросить…

– Э… Иревен, вы пустырник пить не пробовали? – я осторожно перебила ненормального, – ну или хотя бы глицин, он для мозга полезен…

– Нет, они лгут! Для них Свобода лишь средство достижения низменных целей! – с жаром продолжил свою речь Иревен, не обращая на мою реплику внимания. Вот только интонация его поменялась. – Но мы, рожденные в час битвы, сможем очистить мир, сделав его светлее. Если ты веришь в идеалы света и порядка, то захочешь нам помочь…

– Не, я уж точно не сторонник порядка и уж точно не добрая! – без раздумья вставила я свои пять копеек в речь изгнанника, – я нейтрально-злая, как говорил один мой знакомый…

– А нам говорили, что пришлый чужак будет светел душой и добр помыслами… – с разочарованием первоклассника, ответил Иревен, – наверное, ты не слишком хорошо знаешь себя…