Маги Второго Круга - Бялоленьская Эва - Страница 53

«Это Серебрянка, — пояснил Говорун не без некоторого смущения. — Она отправляется с нами. Она… любовница Певца».

«Одна из ста пятидесяти. Остальных мы тоже должны взять?» — разозлился Камушек, искоса поглядывая на Серебрянку. Неожиданные осложнения, возникающие по мере выполнения задуманного, отнюдь не действовали на него успокаивающе. Сначала оказалось, что невозможно вернуть ключ на место, а теперь вот в их отряде появился еще один участник, точнее, участница.

«И нельзя ее выкинуть?» — Вопрос был задан, хотя Камушек заранее знал, какой может быть ответ на него.

«Можешь попробовать, если не боишься», — отозвался Конец.

Но Камушек все-таки предпочел не пробовать. Что-то в поведении девушки выдавало ее огромную решимость. Попытка выкинуть ее наверняка закончилась бы провалом, тем более что, судя по минам присутствующих, остальная часть команды была явно на ее стороне. Камушек пожал плечами:

«Интересно, что на то скажет Певец, когда очнется».

«А ему уже и говорить-то будет нечего», — убежденно отозвался Конец.

Камушек глубоко вздохнул, точно избавляясь от остатков раздражения, и решил не морочить себе голову гаремом Певца. У него и так она была занята более важными делами.

«Змеевик, можешь избавиться от этого?»

Бродяжник, к которому был обращен вопрос, только кивнул. Опасное содержимое Камушкова шарфа прямо из рук Змеевика перенеслось на дно реки.

Скоро начнет светать. Время подгоняло, надо было отправляться на условленное место встречи с Лучом и Грифом — самый отдаленный мыс острова, по которому расползся Замок магов. Река Эните была там еще достаточно глубока, чтобы корабль подошел ближе к берегу, а уже на борт его беглецов должна была доставить лодка. Наверное, проще всего было бы и в этом случае воспользоваться талантом Бродяжника, но Змеевик разумно заметил, что, если они хотят заслужить хотя бы минимальное расположение капитана, то не должны внезапно появляться на палубе корабля, пугая команду и вызывая всеобщее замешательство. Кто знает, может, это могло бы вызвать даже какой-нибудь несчастный случай.

Змеевик со своим узелком на плече первым встал в круг, огороженный шнуром. Усмехнулся, поднял пальцы в жесте, призывающем удачу, и прыгнул. На том месте, где он только что стоял, поместили первый сундук, наполненный запрещенными книжками. Сильно волнуясь, Мышка буквально носом водил по листочку с описанием координат.

— Отодвиньтесь, — велел он товарищам, а когда они выполнили его указание, сундук отправился вслед за Змеевиком. Мышка кивнул на Диаманта. Тот встал в круге, судорожно стискивая дорожную сумку, и закрыл глаза, а Мышка выслал его на берег реки на помощь Змеевику.

Все шло, как в хорошо смазанном механизме.

— Раз… два… три… — медленно бормотал Мышка себе под нос. А на мысу Диамант со Змеевиком наверняка как раз отодвигали в сторону первый сундук. Мышка посмотрел на следующий. И тот пропал из виду с тихим треском. После недолгого перерыва пришла очередь третьего сундука.

Серебрянка, все время присматривавшая за Ночным Певцом, наблюдала и за действиями маленького Бродяжника. Наконец пришла очередь людей. Они встали тесным кругом, едва не касаясь друг друга плечами. Ночной Певец по-прежнему крепко спал, лежа у их ног. Каждый беглец держал в объятиях какой-нибудь мешок или сверток. Из неплотно закрытой сумки Винограда высовывалось несколько крысиных мордочек и доносилось тихое царапанье их коготков. Никто и не сомневался, что Бестиар возьмет с собой всех своих подопечных. У Камушка мелькнула мысль, что они все сейчас слегка смахивают на компанию бродяг — собственно говоря, они и в самом деле как раз собирались покинуть постоянное жилище и отправиться в далекое путешествие. Вообще-то Замок был не таким уж дурным местом. Камушек забирал с собой отсюда и хорошие воспоминания. Столько совместных забав и игр, походы в шумный город… Он оставлял тут много славных товарищей и друзей. При мысли о Ветре-на-Вершине его охватило болезненное и неприятное чувство, но Камушек тут же отогнал его. Ветер-на-Вершине был взрослым, он принадлежал к Первому Кругу и так же был замешан в политические игры и зависим от капризов высших властей, как и каждый в этой красивой клетке.

Камушек почувствовал, как в его ладонь просовывается чья-то рука и судорожно стискивает пальцы. Он повернул голову и встретился взглядом с темными глазами Серебрянки. И ответил на пожатие. А уже в следующую секунду мир на мгновение прекратил для них свое существование. Сердце так забилось в груди, точно хотело вырваться наружу. Тело неприятно содрогнулось от толчка, когда ноги жестко коснулись твердой земли. На беглецов повеяло более прохладным воздухом с реки, а ноздри их наполнил запах воды, ила и камышовых зарослей. Диамант и Змеевик уже ждали, сидя на сундуках с книгами, точно два дракона, стороживших сокровища.

Понемногу светало, и над водой поднималась утренняя дымка, как это бывает весной. Камушек беспокойно расхаживал, то поглядывая, не подплывает ли корабль, то высматривая что-то на берегу. Он мягко ставил ногу, безотчетно огибая ветки и кучи засохшего тростника.

— Каким чудом он умудряется так тихо двигаться, если сам себя не слышит? — вполголоса поинтересовался Стальной, провожая глазами Ткача.

— Понятия не имею, — отозвался Конец только потому, что сидел ближе всех. Вопрос не был обращен к кому-то конкретно.

— Он вообще очень странный, — снова проронил Стальной.

— Кто бы говорил, — буркнул Говорун. — Ты видел в Кругу кого-нибудь не странного? А поживи немного среди драконов — так будешь еще более странным.

Камушек подошел к разговаривавшим ребятам. В воздухе перед ним появилась цепочка знаков, и он развернул ее, чтобы присутствующие могли прочесть. Когда-то Конец чувствовал себя не в своей тарелке, когда Ткач обращался к нему таким образом, Но теперь уже давно к этому привык.

«Уже показались мачты. Но что-то виднеется вон там, у самой стены, рядом с Замком. Конец, потянись туда. У меня недобрые предчувствия».

Предчувствия Камушка были уже известны. Конец давно заметил, что этот с виду замкнутый в себе и отгородившийся от окружающих парень обладает совершенной интуицией, хотя, разумеется, проявлялась она совсем не так, как у Проводников снов. Попросту Камушек очень часто появлялся в нужном месте в нужное время. Бессознательно избегал тех людей, которые, как потом оказывалось, не заслуживали доверия, и сближался с теми, кто на первый взгляд казался опасным или никчемным. Так было с Ночным Певцом или с Ветром-на-Вершине, которого все считали примитивным дикарем. Мышка, которого считали мямлей и недотепой, при Камушке расцвел и оказался вполне дельным парнишкой. А Победный Луч Рассвета? Когда Камушек прибыл в Замок, все ждали, что между этими двумя магами начнется настоящая война. А теперь надменный князек выполнял все указания Драконьего Наездника, хотя, надо признать, делал это не всегда охотно.

Конец без пререканий выполнил задание, как послушный солдат. Вдоль замковой стены двигался отряд стражников. Более того, искали они как раз ребят из Второго Круга!

Очередная бессонная ночь не способствовала слишком добродушному отношению Ветра-на-Вершине к окружающему миру. В голове мага по-прежнему теснились сумрачные раздумья, а под опущенными веками проплывали картины: измученный пытками Певец, равнодушное лицо Творителя Клинка, в глазах которого светилось удовлетворение, потрясенная Роза, изо всех сил удерживавшая слезы и цедившая сквозь зубы: «Для меня на свете нет никого важнее его. Он мне как брат, как сын… Самый дорогой. Я сделаю все возможное и даже невозможное, лишь бы его вытащить оттуда. А если не сумею, то отомщу за него!»

И ему стало стыдно. Его, воина, пристыдила женщина! Это он должен был бороться за освобождение Певца и искать возможность отомстить. Между тем он ходил от двери к двери, повсюду разбивая себе кулаки о бюрократическую стену и чувствуя себя все более паршиво, точно попрошайка какой-то. Даже его Звезда, Камушек, видно, начал им брезговать, потому что уже давно не смотрел в его сторону. Хватит. Госпожой Лавин клянусь, хватит!!