История первая. Беглец. История вторая. Странник. (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 45

— Вы мне верите, что это не мы устраивали поджоги? — маска хладнокровия и спокойствия слетела с него. Сейчас милойне выглядел очень уставшим и немного испуганным. — Многие из сгоревших — торговцы. Так что на нас думают в первую очередь, мол, заломили слишком высокую цену, а мы им за это спалили им дома. Но это не так! Ни один из моих сородичей не делал этого, клянусь своей кровью!

В его голосе проскользнули нотки отчаяния.

— Верю, — кивнул я. — Но только потому, что там использовался необычный огонь, а мне достоверно известно, что у дарклингов не практикуется магия вообще. У вас есть травники и лекари, но их дар минимален и используется на интуитивном уровне. Пройдя сейчас по вашему поселению, я не почувствовал ни одного достаточно сильного возмущения магического фона.

— Именно это я и сказал, когда ко мне пришли люди местного каттори. Они ушли, но было видно, что этим всё не кончится, — он вздохнул, делая несколько больших глотков из глинянной чашки, стоявшей на его столе. — Мэтр Эрик, пожалуйста, разберитесь с этими поджогами. Я вижу — вы не такой, как обычные люди, вам не безразлична судьба других существ!

Проницательный, этого у него не отнять. Надеюсь, он не разоблачит ненароком моих спутниц. Если единорог и гарпия — это ещё куда ни шло, но демон и слизень, объявившиеся посреди города, устроят аврал, сравнимый с возвращением Всеединых.

— Я попробую, но моя специализация лежит в несколько другой области, нежели поимка преступников, — неуверенно ответил я.

— Тогда кто же вы?

— Тёмный маг…

— Ааа, борец с порождениями тёмных братьев, будь они неладны! Подумать только, эта парочка умудряется доставлять нам неприятности даже будучи давно мёртвой. Недаром этих людей признали богами.

— Да уж, — протянул я, не зная, что ещё сказать.

— Значит, мэтр, вы ничем не можете мне помочь?

Все иногда делают что-то, не поразмыслив хорошенько или не подумав вообще, а потом из-за этого страдают. Это был как раз подобный случай. Но откуда мне было знать, что всё обернётся наихудшим образом? Будущее открыто только для таких могущественных существ, как Малисиерра или богиня Каэлерис, но не для простых смертных.

— Я попробую что-нибудь предпринять, но ничего не обещаю.

— Это уже что-то. Пожалуйста, месье Эрик. Возможно, судьба всех живущих здесь находится в ваших руках. Удачи.

— Спасибо, — кисло сказал я, останавливаясь в дверях. — Она нам точно понадобится.

* * *

После недолгого, но горячего обсуждения, а так же выслушивания недовольств Тии, по поводу того, что я какую-то глупость сморозил, было принято решение, разделится и поспрашивать жильцов домов, находящихся недалеко от пепелищ. А через час все должны собраться у крыльца Годфрида. Это было единственное место, по пути к которому никто из нас точно не потеряется.

— А? Вы об этом… такая трагедия… — мускулистый кузнец был уже третьим, которого я опрашивал. Сейчас он собирался закрываться на ночь, так что мог спокойно поговорить, убирая свои инструменты и раскладывая недоделанные изделия. — Я даже сначала испугался, что искра из моего горна попала, но когда увидел, что осталось от дома, сразу понял — тут замешаны подземники.

— Давно это произошло?

— С неделю, — прикинул он, почёсывая лысый затылок. — Но с тех пор ещё двое так же сгорели.

— А вы ничего необычного не заметили?

— Нет, мэтр. Только то, что всё превратилось в головешки буквально за дюжину минут. Я много работаю с огнём и точно могу сказать — даже если маслом облить — не будет такого. Эта глина хорошо держит жар, у меня из неё всё сделано и до сих пор ничего не загорелось. Тут точно дело в этой нелюди.

Я задумался, вспоминая свойства магического пламени. Если это, конечно, оно. Но даже если так, то, что получается? В городе орудует волшебник — маньяк-поджигатель!? Абсурд! Моё чутьё лучше всего работает на родную мне тёмную магию, но человека с развитым даром я бы точно обнаружил, будь он тут. К тому же…

— Пожалуйста, попробуйте вспомнить, не имело ли пламя какой-нибудь необычный оттенок, цвет или дым?

Он крепко задумался, бросая взгляды в так и не погашенное горнило.

— Возможно… оно было чуть более оранжевым, — мужчина указал на соседский дом, обвешанный бумажными фонариками. — Вот как у этих светильников. Могу лишь сказать, что дерево и уголь так не горят.

— Понятно, приятного вам праздника, месье.

Я поспешил удалиться, так как к кузнецу вышла его супруга с орущем младенцем в руках и принялась отчитывать за то, что он тут прохлаждается, вместо того, чтобы магазин закрывать.

* * *

Когда мы собрались заново, на небе уже показалась луна, а от солнца осталась лишь оранжевая полоса на западе. Однако народу на улице не только не убавилось, а лишь прибавилось. Все гуляли с бумажными фонарями в руках, смеялись, веселились и потихоньку стекались в центр города. Оттуда доносилась музыка и ароматы жареного мяса. Мои спутницы ничего нового для меня выяснить не смогли — все говорят, что пожар происходил мгновенно, непонятно откуда начинаясь и пожирая здания за считанные минуты. Ни один соседний дом не был задет. Да что там, даже на окружающей пепелища траве не было ни единого выжженного пятна, будто его кто-то туда принёс и раскидал по земле.

— Похоже, на сегодня придётся прекратить… — начал говорить я, но тут дверь в дом старика открылась и оттуда выскочила Фламма, всё в том же халате и куда-то унеслась. Наверно, поучаствовать в фестивале. Почти сразу вышел и сам Годфрид. Если он и был удивлён тем, что встретил нашу компанию у себя на пороге, то не подал виду.

— А, это вы, — буркнул дед, присаживаясь на кресло-качалку, стоящее на крыльце. — Разве не вернули свои деньги? Или вам что-то от меня ещё нужно?

— Мы просто использовали это место для встречи! Саил[3] Расск попросил нас узнать, кто устраивает пожары, — вот же птичьи мозги! Мало того, что она ляпнула много лишнего, так ещё и по старой привычке термином пернатых воспользовалась!

— Кха, — старик аж закашлялся. — Попусту тратите время. Они сами это и сделали! Больше некому!

— А нас попросили, чтобы самих себя раскрыть?

— Отводят глаза, — процедил он, закуривая трубку. — Простейший трюк. Если муж просит найти убийцу жены, то на него последним и подумают.

Повезло, что Годфрид не обратил внимания на оговорку Риппи. Её, кстати, уже оттеснила Тия, шепнув на ухо пару ласковых.

— Хорошо, переубеждать вас бесполезно, — вздохнул я. — Но можете сказать, когда произошёл первый и последний поджёг?

— Только из уважения к вашей профессии, мэтр. Последний три дня назад, это как раз и был Хёгге, у которого я покупал трость, перед тем как отправится на могилу к сыну, — он вновь сплюнул. — А первый… Чуть больше недели назад. Да, торговка хлебом. Она ещё в тот день продала мне его подгоревшим. А потом и сама… подгорела.