История первая. Беглец. История вторая. Странник. (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 54

— Ну… рыжая, не такая, как вон та девочка, скорее как ржавчина, — егерь поскрёб макушку, подбирая слова, чтобы получше описать. — Слегка толстовата на мой вкус, роста невысокого. Но глазища… смотришь в них и сразу понимаешь — не простая баба.

— Зелёные!?

— Аки изумруды в короне нашего короля, да просидит его задница на троне ещё сотню лет, — и тут они наконец-то осознали, что я, в общем-то, совершенно незнакомый человек. — А тебе что с того? Неужто знакомая?

— Возможно! Когда это было? И куда они её везли!?

— Вчера в полдень. А куда оно и само понятно. У них же тут поблизости только одно убежище есть… приорат, который в лесу.

— Спасибо!

Я, было, собрался рвануть к выходу, но тут меня осенило. Быстро подбежав к хозяину и перекинувшись с ним парой слов, я передал ему горсть монеток. Он, что удивительно, без всяких возражений полез куда-то в свои закрома и выудил оттуда обруч Тии.

— Повезло тебе! Уж думали, что не вернётесь за ним. Даже куда пристроить нашли, — хекнул он мне на прощание и вновь вернулся к меланхоличному протиранию и так чистых кружек.

Быстрым шагом вернувшись к своим, я всучил онемевшей суккубе её вещицу и, не дожидаясь ответной реакции, кинул на прощение: «надеюсь, это смягчит мой будущий приговор». Затем я отправился наружу и уже на улице чуть не столкнулся с конюхом, ведущим смолянисто-чёрного жеребца ко входу. У меня появилась отличная идея.

— Это для меня? — с абсолютно серьёзной миной спросил я у него, выхватывая из рук узду.

— Ааа… эээ… да! — похоже, мой блеф удался и он принял меня за посыльного. Буду надеяться, что это ему не слишком навредит, как и небольшое опоздание ждущего в зале настоящего гонца.

— Молодец, вот тебе монетка, — в свете луны сверкнул серебряная кругляшка и тихонько плюхнулась на землю. Парень, забыв обо мне, принялся ползать на четвереньках и искать её. Конечно, ведь это половина его месячного жалования. А от меня, тем временем, осталась только оседающая дорожка пыли.

Вот. Кажется, теперь я достаточно ввёл вас в курс дела, так что можно вернуться к текущим событиям… А на чем там меня прервали? Ах, да!

* * *

— Ты ни капли не изменилась…

Девушка неторопливо встала с кровати и накинула поверх полупрозрачного пеньюара нежно-салатовый махровый халат.

— Не могу сказать того же про тебя, Эрик! Раньше ты не вваливался без стука в женские спальни! — ворчливо ответила она, садясь на стул и вальяжно закидывая ногу на ногу. Её глаза то и дело поглядывали на зёв дверного проёма, откуда доносились далёкие, обеспокоенные голоса людей. — Это такой новый способ самоубийства — вломиться вот так к церковникам!?

— Вообще-то я протрясся чёртову уйму времени в седле, чтобы добраться сюда и спасти тебя. Но сейчас мне начинает казаться, что я упустил нечто важное…

Рыжая грязно выругалась, да так, что Тия удавилась бы от зависти, а затем схватилась руками за голову.

— Остолоп! Дубина! Герой хренов!.. — закричала она, но потом эмоций стало слишком много и Ласточка начала просто открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. — Прежде чем что-то делать, нужно хоть немного думать! Хотя о чём я говорю, у тебя же всегда вместо головы была капустная кочерыжка! — чуточку успокоившись добавила девушка. — Чем же мне удалось так разозлить богов, что они наградили меня тобой!?

— Так объясни мне, убогому, что здесь творится, и как ты оказалась в застенках Церкви в качестве гостя? — прервал её я, ибо эти причитания грозились затянуться, а, судя по доносящемуся топоту, наше время как раз подошло к концу. — Хотя, это подождёт…

В дверном проёме возникли три широкоплечие фигуры. Вот ещё одна вещь, за которую я ненавижу Церковь. У них в распоряжении находится целая армия безмозглых подручных, гордо именуемых «монахами». Да там от монахов только сутаны с рясами и остались. Остальное — мускулистая машина для убийства или живой придаток какой-нибудь колюще-режущей железяки. И чем бы ни решили заняться их верховные саны в лице Джерихо и ему подобных, всегда появляется толпа этих бравых молодцев, только вчера выгуливавших стада на полях и работавших в окрестных кузнях.

Маги в этом плане мне милее. Они предпочитали справляться своими силами, в крайнем случае, прибегая к помощи наёмников.

Итак, в комнату забежали трое вот таких вот «шкафов». Все бриты наголо с тяжёлыми бронзовыми цепями-поясами с символом всеединых на кожаном шнурке. У одного в качестве оружия был боевой шест с железной окантовкой. У другого короткий меч с широким лезвием, которым обычно орудует панцирная пехота. И третий меня сильно удивил — у него на обе руки была намотана цепочка с мелкими звеньями и тяжёлыми грузилами на концах. Однако держали свои штуковины все трое весьма уверенно, и проверять их мастерство лично у меня никакого желания не возникало. Ну почему меня никогда не заносит в чисто женский монастырь!? Истошно вопящие и разбегающиеся монашки гораздо безобиднее этих верзил.

— Может, уладим всё это мирно? — без особой надежды предложил я, но троица меня бесстыже проигнорировала и двинулась вперёд. — Эх, ну вот никогда по-хорошему не выходит.

Я сжал ладонь на рукояти своего верного меча, но пускать его в ход пока не стал. До этого момента мой клинок ещё ни разу не обагряла людская кровь, и как-то не хотелось нарушать эту славную традицию.

Что у меня ещё есть в запасе? Кинжал Малисиерры? Не думаю, что их можно испугать подобной щепкой. Разве что мой коварный план будет состоять в том, чтобы рассмешить их до смерти. Тогда да, может сработать. Заклинания отпадают — ничего заготавливать я не стал, а сплести сейчас невозможно — нас разделяет четыре шага. Даже паралитик сможет доползти до меня за то время, пока я буду плести какую-нибудь «хлопушку».

Остаётся моя специализация — тёмная магия. Уж пальцовки-то мне никто не помешает сложить, но…

Тут, спасая меня от искушения пустить в ход проклятия, в окно влетела та самая ночная птичка, следовавшая за мной всю дорогу. Она, чёрной тенью нарезав несколько кругов под потолком, уселась на спинку кровати и обвела присутствующих невероятно осмысленным взглядом. Не успел я подумать, что где-то видел её и до этого, как пернатая открыла клювик и издала… тихий, мелодичный перебор, похожий на арфу, но слишком звенящий.

А вот этот звук мне не перепутать ни с чем. Как-никак каждый день его слышу в различных вариациях!

— Что за чёрт?.. — пробормотала Ласточка, глядя на странное животное, а я тем временем отскочил подальше от псов Церкви, догадываясь, что сейчас произойдёт. Те хотели последовать за мной, но им не дали знакомые тёмно-медовые щупальца, повыраставшие из каменного пола.

Атрама решила не церемониться и от своей щедрой души залепила всем троим чуть ниже пояса (Не иначе, как Тия обучила слизня особенностям мужской физиологии и, особенно, её уязвимым точкам). Видя исказившиеся от дикой боли лица, я проникся к ним чисто мужским сочувствием. Но, переборов жалость к врагам, с непроницаемым лицом подошёл и отправил их смотреть сны, тюкнув рукоятью меча по темечку. Маскировка стекла невидимой водой и перед глазами донельзя удивлённой рыжей предстал пикси, оценивающе осматривавший её всё это время.