История первая. Беглец. История вторая. Странник. (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 74

И почему-то смотреть на это было больно.

— Сания… ты уже сделала всё что могла, — внезапно отчётливо сказала демоница с персиковой шерстью, ласково положив ладонь на плечо подруги. — Если продолжишь, только навредишь ему.

— Но…

— Хватит! Забинтуй покрепче, и отнесём обратно в деревню. Ты не хуже меня знаешь, что с такими ранами он бы уже скончался, — непреклонно сказала женщина. — Что-то держит его на грани. Я чувствую магию, сочащуюся из его тела.

— Хорошо… — та подняла свои радужные глаза, полные слёз. — Тия, помнишь мои слова о том…

— Да. Не сейчас. Мне тоже нелегко, сестрёнка, — интересно, о чём они? Чёрт, меня саму вот-вот ждёт отправка в бездну, а любопытство всё равно не дремлет. — Кстати, а что будем делать с этими? — суккуба махнула рукой на совсем затихшего Джерихо. Похоже, архиепископ решил, что если он притворится ветошью и не будет отсвечивать, то о нём забудут.

Я ошалело уставилась на неё (в общем-то, на большее меня сейчас и не хватит) с немым вопросом во взгляде.

— Пусть уж лучше человек решает, что делать с людьми, — пожала плечами та, отвернувшись. Но ей не удалось скрыть предательскую слезу, скатившуюся по щеке. — А то я сама бы этих придурков…

— Ладно-ладно, мне всё ясно! Отпустите их и давайте в деревню. Правда меня вам придётся тоже нести.

Сказала и отрубилась, так как магия пожертвованных амулетов сошла на нет.

Наконец-то, хоть ненадолго, всё перестанет так зверски болеть!

* * *

Что-то сны меня в последнее время не радовали своим разнообразием. С садистской усмешкой они возвращались ночь за ночью, бередя кровоточащие раны, которые уже не заживут никогда. Этот кошмар был знаком до зубовного скрежета, но, как и в большинстве сновидений, отклониться от привычного сценария никак не получалось. Что бы ты ни делал, всегда оказываешься в тех же местах… в тех же ловушках. Я немногое запоминала, всякий раз в голове оставались лишь те же образы.

Обшарпанные стены приюта для сирот.

Скрипучий деревянный пол в моей комнате.

Хлипкая дверь, которая не в силах защитить от надвигающейся опасности.

Потом грохот, ругань, на меня наваливаются сразу несколько старших парней, привязывают к провонявшей и кишащей клопами кровати. Я кричу, пытаюсь вырваться, но они лишь смеются. На губах этих извергов застыли плотоядные, нечеловеческие улыбки, как у диких зверей. Звук трескающейся ткани и десятки рук, беззастенчиво лапающих беззащитное тело.

Пока меня не нашла мама, моя жизнь неотвратимо катилась ко дну. Вечно голодная, полудикая девочка, меняющая один сиротский приют на другой по всем северным королевствам. Самое смешное — попытка избавиться от своего бренного существования действительно принесла мне облегчение. Я спрыгнула с моста в реку. Но меня спасла проходившая рядом парочка служителей Церкви.

Тогда-то всё и случилось.

Оказывается, мама никогда обо мне не забывала, но, даже имея в своём распоряжении большую часть весьма недюжих сил поклонников Всеединого, найти потерянного ребёнка на этом огромном континенте не так уж просто. Тем более что она видела меня только младенцем в колыбельке. Сразу после родов, кто-то из её завистников или конкурентов отца, не суть важно, организовал налёт на монастырь, чтобы выкрасть меня и использовать в качестве рычага давления. У них получилось, но произошла нелепейшая вещь — по дороге к заказчику похитителей встретили обычнейшие разбойники с большой дороги. Бандиты нашпиговали их стрелами из-за кустов, обчистили карманы и оставили маленький орущий свёрток на поживу волкам. Там его нашёл проезжающий мимо крестьянин, но брать к себе не стал — своих детей бы прокормить, а отдал в приют в ближайшем городе. Ну а дальше всё и так ясно.

Кстати, эту историю я не рассказывала никому, даже Эрику, так что ему ни слова!

Итак, сейчас пробуждение оказалось весьма приятным — кошмар померк и растаял, а тело ни капли не болело. В голову на секунду закралась шальная мысль, что меня угораздило отдать богам душу и теперь меня ждёт вечный покой в райских садах бездны. Но не стоит себя накручивать, скорее всего, прошло много времени, и я успела поправиться.

Знакомая крохотная комнатушка в том самом постоялом дворе в Бюзансе, где нас подрядили исследовать странный свет. В окно, занимавшее четверть стены, били яркие лучи совсем ещё утреннего солнца. Пели птицы, и, вообще, встречи с душкой Люсиль как будто не было. Даже царапины или ушиба на память не осталось, что слегка подталкивало к версии о скоропостижной кончине. Впрочем, если бы это был рай, то он бы принял форму чего-нибудь более экзотичного. Как хозяина рыцари Доториса не засекли — эти комнатушки меньше чем камеры в темнице Церкви!? Издевательство над постояльцами, если вы спросите меня…

Следующим моим открытием стал зверский голод. Видят боги, я сейчас бы целого быка умяла!

Что ж, зададимся выполнимой целью — раздобыть еды, а затем будем решать проблемы по мере их появления. Раз уж угораздило застрять здесь со зверинцем Эрика, то можно ненадолго перенять его философию о нашем мироздании.

Стоп! ЭРИК!?

Меня словно пинком вышибли из кровати. Кое-как замотавшись в простыню, я кубарем вывалилась из комнаты и в три прыжка оказалась в общем зале. Там было пусто, если не считать пылинок, танцующих в солнечных лучах. И суккубы, то бишь Тии, если мне память не изменяет. Демоница коротала своё время в компании нескольких бутылок дешёвого вина. Под столом у неё валялась ещё целая армия их «почивших» соратниц. На лице у женщины застыла скорбно-убитая маска, а взгляд расфокусированных глаз был устремлён куда-то в неведомые дали. Короче, она находилась в своём собственном маленьком мирке. Однако на моё появление отреагировала, кивнув на сидение напротив себя.

— Он… того?..

— Нет, парень жив. Пока, — это «пока» было насквозь пропитано неизбежностью конца. — Сания делает всё возможное, вместе со склизкой, но такие раны… дар Лейрис еле теплится в нём.

— С горя в поэты записалась?

— Когда-то в другой жизни я была дворянкой, нас учили изящно выражаться, — усмехнулась Тия, в три глотка осушая половину очередной бутылки. Меня аж передёрнуло. — Кое-что из этого ещё осталось. Скажи… Тали. Можно я буду звать тебя Тали?

Согласный кивок. Никогда не была щепетильна в отношении к титулам и этикету. Правда, мне всегда нравилось, когда люди звали меня «леди».

— Кем был Эрик для тебя? — суккуба пьяно захихикала. — Прости за такую банальщину, но я, как видишь, не совсем в твёрдом уме и здравой памяти. Ой, там как-то наоборот было. Хе-хе.

— Да, сестрёнка, ты уже хороша, — невесело улыбнулась я. — Он мой первый и, скорее всего, единственный друг. Звучит глупо, но это для меня много значит. И пусть он глупый неумеха с комплексом мессии, но именно это делает его отличным от других мужчин. Ему по-настоящему не всё равно.