История первая. Беглец. История вторая. Странник. (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 85

— Кто?

— Вы, леди Талинира, и Тия, — пояснила девушка и сразу же ужаснулась сказанному. — Не в плохом смысле! Она всегда заботилась обо мне! Может Тия и демон, но…

— Но ты её всё равно любишь?..

— У меня больше никого нет, — большие синие глаза влажно заблестели. — Родителей я не помню. А она мне стала сначала матерью, а затем сестрой.

В отдалении полыхнула первая зарница приближающейся грозы. Я не выдержала и подошла поближе, положив ладонь ей на плечо. Под пальцами вместо шёлка почувствовалась грубая мешковина. Тысяча проклятий на твою голову, Эрик, как ты позволяешь этому чудесному созданию ходить в таком рванье!? Проснёшься — урою. Грянул запоздалый гром, тяжёлым рокотом прокатившись по земле.

— Но теперь всё по-другому… — утерев всё-таки выступившие слёзы, Сания улыбнулась. — У меня есть Атрама, есть Риппи… есть Эрик, — на этом имени её голос чуть-чуть дрогнул.

— И ты завидуешь своей «сестре»…

Она не ответила, положив свою ладонь сверху моей.

— Мне её жалко. Тия изо всех сил пытается оставаться самой собой. И, кажется, Эрик единственный, кто это понимает, — покачала головой девушка. — По-моему, даже больше, чем я. И именно это их сближает.

Да. Каэлерис свела двух несчастных с одинаковым будущим. Чтобы тот, чья воля окажется сильнее, мог посмотреть на свою судьбу. Как жестоко.

Следующая молния ударила гораздо ближе, белой, ломаной змеёй на долю мгновений соединив небо и землю. Мне на лоб упала первая дождинка.

— Леди…

Я приложила палец ей к губам.

— Просто Тали, малышка, — улыбка сама по себе появилась на моём лице. — Чего ты хочешь?

— Тали! Помоги Тие и Эрику! Умоляю! — По щекам Сании покатились крупные слёзы. — Я чувствую, что он что-то скрывает! Наверняка есть способ как-то помочь ей остаться собой навсегда, а не только отсрочить неминуемое.

Я сделала шаг вперёд и нежно обняла её плечики. Девушка уткнулась носом в моё плечо (непривычное ощущение, ведь мне редко встречаются люди ниже меня ростом). Разошедшийся дождик тихо шептал в листве и парусине шатров.

— Постараюсь сделать всё, что будет в моих силах, — надеюсь, прозвучало достаточно уверенно. Хотя, кое-какие соображения у меня уже имелись. Единорог подняла лицо и благодарно посмотрела мне в глаза.

Ну а я сдуру или ещё почему-то нагнулась и поцеловала её в губы, как оказалось позже, чуть не выколов себе глаз рогом. И именно в этот момент из лазарета выскочила донельзя удивлённая и испуганная чем-то Тия. Законы всемирного свинства не знают жалости и работают всегда и везде.

Мы втроём разом превратились в соляные столбы. Челюсть демоницы повисла где-то в районе ног, Сания, казалось, вот-вот вспыхнет от стыда, а я ожидала скоропостижной смерти от кулаков и копыт кого-нибудь рогатого. Надо сказать, что выбор у меня имелся, пусть и не богатый.

— Там тот эльф очнулся, — делая долгую паузу через каждое слово, выдавила суккуба, будто разом позабывшая человеческую речь. — Зовёт кого-то.

Я всё-таки сообразила отстраниться от Сании, с которой мы слились будто бы в вечном поцелуе (её губы… это нечто неописуемое!). Расправа прямо на месте преступления мне, вроде, не грозила.

Заключив негласное соглашение временно не поднимать тему случившегося только что казуса, мы втроём зашли обратно в палатку лазарета и поспешили к тому месту, где лежал несчастный остроухий. Он был молод, об этом говорили всего две малахитовые серьги в левом ухе. Эльфы добавляют по одной за каждый прожитый десяток лет. Его кожа отличалась от человеческой фарфоровой бледностью и имела лёгкий зеленоватый оттенок. Орлиный нос, тонкие угольные бровки, и зачёсанные назад волосы водянисто-льняного цвета. Он весь сильно осунулся из-за продолжительной болезни — узкий подбородок выдавался вперёд, вставая на одну линию с носом, а щёки наоборот впали внутрь. Ушастые никогда не отличались красивой внешностью, в отличие от своих поделок, а этот экземпляр выглядел особенно отталкивающе. Слава богам, что они сидят в своих зачарованных пущах и оттуда, обычно, ни ногой.

Сейчас раненный не спал, судорожно хватая ртом воздух, по его лбу катились крупные капли пота, а на лице застыла гримаса боли. Тем не менее, молодой эльф неустанно шептал что-то на своём певучем наречии, часто повторяя только одно слово — илраилле. Языка остроухих никто из нас троих не знал, поэтому даже определить — имя собственное ли это или название предмета — разумеется, не удалось.

Сания немного поразмышляла, безмолвно шевеля губами, достала из своей сумки небольшой хрустальный флакон с белой, похожей на молоко жидкостью и склонилась над раненным.

— Вы меня понимаете? Выпейте, пожалуйста, вам станет легче, и вы уснёте.

Он перевёл на нас взгляд своих бездонных глаз, у которых почти не было радужки, и что-то резко сказал, отворачиваясь от предложенного лекарства. Я смогла узнать одно слово: «Танаффэ». Если мне не изменяет память, это на их языке: «Человек».

— Мне кажется, что он не хочет принимать ничего от людей, — предположила я.

Эльф, тем временем, зашёлся в приступе кровавого кашля. На его губах выступили пузыри, а голос сделался хриплым и неразборчивым. Я, ужаснувшись своему предположению, сдёрнула с него покрывало. Мои худшие опасения сбылись — этот безумец разорвал швы на груди, и теперь из открытой раны хлестало, как из кошмарного родника.

— Бездна поглоти мою душу! — ахнула Тия.

— За… зачем он это сделал!? — всхлипнула единорог, которая собиралась вот-вот расплакаться.

— Тия! Сними личину с Сании!

Демоница поначалу посмотрела на меня, как на умалишённую, но затем поняла замысел и сделала несложный пасс рукой. Девушка тут же престала нам в своём истинном обличие. Я с ужасом осознала, в какой близости от острого рога был мой глаз, и вознесла благодарственную молитву богам. Эльф же удивлённо икнул, наверно, не веря тому, что увидел.

— Спроси его, кто с ним сотворил такое! Это важно! — шепнула я на ухо среброволосой. — Быстрее, ему недолго осталось!

— Эээ, кто с вами это сделал? — после секундных колебаний, повторила мой вопрос единорог.

Остроухий вновь закашлялся, забрызгав всю подушку кровью, но всё же нашёл в себе силы и ответил. Жаль, что опять на своём языке. Вновь повторились слова «илраилле» и «танаффэ».

— А можно не на чёрт знает каком!? — прорычала Тия, постоянно оглядывающаяся на вход. Если кто-нибудь придёт сюда сейчас, то нас ждут крупные неприятности. Эльф просто взял и плюнул в неё.

— Пожалуйста, ответьте нам! Кого вы видели? — вставая между ним и суккубой, очень проникновенно попросила Сания. — Что означают эти слова?

— Кха-кха, человек на… илраилле… чёрной лошади! — выдавил он. Его дыхание стало очень частым. — Сны! Она оскверняет… мои сны! Не хочу больше… снов!