История третья. Воин (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 23

Эта штука называлась «Боевой клич». Она принуждала всю неразумную нежить некоторое время атаковать и преследовать только применившего данное колдовство. Ироничный подарок от преподавательницы оборонительных заклятий.

— Быстрее под защиту фигуры! — крикнул я. Слава богам, что никто и не подумал ослушаться. Сания хотела, но её остановило то, что Тевталю нужна была срочная помощь. Единорог, всхлипнув, бросила на меня прощальный взгляд и отправилась помогать колдуну дойти до безопасности.

Я же оказался отрезан от спасительного начертания подступавшими со всех сторон врагами. Здесь мне не выстоять нужно…

Конечно, Ковчег!

Сглотнув комок, образовавшийся в горле, я развернулся и бросился наутёк, выжимая из уставшего тела всё возможное. Раздающийся за спиной скрежет когтей о пол служил прекрасным стимулом. Взбежав по ступенькам, я одним прыжком преодолел три шага разделяющие меня и золотой ящик, вскочив на него.

Первая вскочившая сюда тварь в один взмах меча лишилась кистей, а затем и головы. Её место заняли сразу трое. Пришлось перекатиться назад, рискуя свалиться и сломать себе шею. Манёвр удался, им вновь понадобилось сокращать разорванную мной дистанцию, но места тут хватало только для двоих. Они одновременно кинулись на меня. Я же, вместо того, чтобы спрыгнуть, наоборот сделал шаг вперёд и повернулся боком. Когти одной прошли в дюйме от моего затылка, а вторую мой клинок перерубил напополам. Вновь повернувшись, мне удалось подтолкнуть в спину пролетевшую мимо меня вестаро и отправить в затяжной полёт вниз. Однако третья, немного отставшая, уже занесла руку, собираясь располосовать мне лицо. Я в безнадёжной попытке защититься выставил левую ладонь, в душе понимая, что это бесполезно. Её когти острее кинжалов и запросто лишат меня конечности, а затем жизни.

Но удара не последовало.

Создалось такое впечатления, будто какой-то великан забавы ради саданул по ней своей дубиной. Её тело сорвало с Ковчега, а приземлилось оно лишь в том конце собора. В этот раз плечо обожгло уже не так сильно, как в предыдущие. Что ж, похоже положиться на неизвестно откуда взявшуюся у меня способность к телекинезу — последний шанс на выживание.

Я, как тогда со стражей, сделал чисто инстинктивный жест, но всё прошло наилучшем образом. Троих весторо, только-только взбегающих по лестнице, размазало об пол. Ещё одна, попытавшаяся откусить мне ногу, получила клинком в глотку. Воспользовавшись образовавшимся вокруг свободным пространством, пробубнил заклинание, изжарив ещё двоих. Очередная троица взобралась на Ковчег. Но близкая победа окрылила меня и придала сил. Не задумываясь, я пнул идущую первой в живот. Она отшатнулась, налетев на соратниц. Дело довершили пять быстрых взмахов меча, лишившие их сначала ног, а затем голов.

И тут Каэлерис решила, что хорошего понемножку.

Последняя оставшаяся тварь, которой, по уж очень извращённому чувству юмора владычицы судеб, оказалась именно Изольда, подкралась со спины и погрузила в меня свои когти. Из-за нестерпимой боли я, кажется, потерял на мгновение сознание, так как, пришёл в себя уже лёжа на холодном золоте. Надо мной стояла упырица, облизывая руки, обагрённые моей кровью по локоть. Первая трапеза. Во время неё нежить впадает в эйфорию. Можно сказать, мне повезло.

— Прости, но тебе уже не помочь… — сказал я, направляя на неё раскрытую левую ладонь. Меня и вправду терзала совесть.

Нежить, которую раньше звали Изольда, оторвалась от своего занятия и почти по-человечески заглянула в мои глаза. А затем её голова улетела куда-то под потолок, упав где-то вне зоны видимости. Безвольное тело дёрнулось, закачалось и, потеряв равновесие, рухнуло вниз.

Патриция захлопала в ладоши. Эхо подхватило этот звук и, усилив в несколько раз, разнесло по всему залу.

— Отличное представление! Я в восторге! — вампирша изгалялась над нами. — Что же, мальчишка, ты заработал свою награду и отправишься в Бездну последним.

Я с трудом повернулся на бок, беспомощно наблюдая, как бывшая настоятельница неторопливым шагом направилась к тому месту, где находились мои коллеги и спутницы. Но что-то опять меня беспокоило. Что-то ускользало, пряталось в уголке глаза, вертелось на кончике языка, не знаю, как ещё это можно описать.

Женщина остановилась, не дойдя до них с пару десятков локтей.

— Хотя, я передумала… Хе-хе-хе.

Она подняла руки вверх и в воздухе в чарующем танце закружились пять вычурных клинков со сложной вязью светящихся символов, тянущейся по кромке лезвия.

— Спокойной ночи, дорогие крыски!

В моей груди, прямо там, где находится сердце, торчал созданный вампиршей меч.

Захлебнувшись криком боли, я умер…

* * *

…Или нет?

Ужасная, непередаваемая агония внезапно сошла на нет, и осталась только знакомая боль от когтей вестаро, но она была всё же терпимой. Плюс яд действовал на меня медленнее, чем на Тевталя, из-за амулетов. Клинок в сердце сначала поблек, потерял чёткость, а потом вообще расползся серым маревом.

Иллюзия, сожри мою печёнку самый уродливый из демонов Бездны, это была грёбанная иллюзия!

А если она рассеялась, значит…

— Кристиан, ты как? — слабо позвал я. Проклятье, перед глазами всё расплывается, а спину будто ошпарили кипятком.

— Не очень. Гипноз у меня вышло развеять, но это всё, — послышался его слабый голос.

— А вы упорные! — это уже Патриция. Похоже, женщина пока что не сдвинулась с места. — О, малыш, ты хочешь потанцевать?

— Марсель, не делай этого! — в голосе Сании слышалась мольба. — Она же убьёт тебя!

— Я больше так не могу! Вы жертвуете своими жизнями ради совершенно незнакомых людей и города, до которого вам нет дела! Как можно видя это оставаться в стороне!? К тому же, если ничего не делать, то она всё равно нас всех убьёт, — кажется, у парня от страха совсем катушки слетели. Он ведь её даже поцарапать не сможет.

— Кристиан, Дик, если вы в состоянии двигаться, остановите этого полудурка! Покалечится ведь. Тия меня за это по головке не погладит.

— Какое дело демону до меня!? — вспылил Марсель, которому явно не нравилось, когда ему указывают, что делать, а что не делать, как маленькому ребёнку.

— Парень, этой женщине совершенно небезразлична твоя судьба, поверь мне…

— Почему!?

Я вздохнул. Ладно, что уж там, всё равно скоро нам всем отправляться на вечный покой.

— Ты ей небезразличен, потому что ты её единственный оставшийся в живых родственник…

— У меня нет родни среди порождений тёмных братьев! — начал выходить из себя юноша. Звук, который я затем услышал, мне не спутать ни с чем — свист рассекаемого клинком воздуха. — Кто она такая!? Говори, или я отрублю ей голову прямо здесь и сейчас.