История третья. Воин (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 31

Буря приближалась, притом создавалось такое ощущение, что она неслась прямёхонько на меня, будто ищейка, идущая по следу преступника. Люди с испуганными лицами метались по палубе, то опуская, то поднимая паруса. Некоторые спустились вниз и принялись грести. И один я стоял и просто смотрел на надвигающуюся стихию. Не знаю почему, но мне казалось, что если сейчас побежать в укрытие, то нас уже ничто не спасёт. Как будто между мной и штормом сейчас происходила дуэль характеров и тот, кто проиграет, немедленно погибнет.

Ветер ещё больше усилился, волны теперь достигали середины борта, а молнии уже били чуть ли не в нескольких милях от нас, рассекая небосвод ослепительными стрелами. Спустя пару минут начался дождь, быстро превратившийся в ливень. Палубу качало так, что мне пришлось схватить какой-то канат, дабы устоять на ногах. Тяжёлые, холодные капли, подгоняемые ветром, тугими струями стегали по лицу, заставляя жмуриться и дышать ртом.

И вот тут я всё-таки испугался…

Но не стихии, беснующейся вокруг меня, а того, что стояло за ней. Я явственно почувствовал чью-то злую волю, управляющую всей этой свистопляской. И в ту же секунду во вспышке молнии разглядел нечто, пробравшее меня до печёнок. Из моря к небесам поднималась извивающаяся змея смерча. Он был чёрен и шёл прямо на наш корабль.

Времени на начертания не было. Да и не получится у меня ничего вывести под таким ливнем — всё смоет в считанные секунды. Придётся работать так, как мне никогда не нравилось.

Позабыв о дикой качке и ревущем ветре, я выбежал на центр палубы и развёл руки в стороны. Тёмная магия, вызвавшая бурю, уже окружала нас, но это мелочи. Шторм можно пережить. Главное — обезвредить смерч, он — сердце этого колдовства.

Значит, работаем с чистыми потоками. Ха, а всё не так и сложно! Принцип тот же, что и в борьбе с нежитью — вначале перерезаются контролирующие нити, а затем гасим поддерживающий контур. Плохо то, что не получится сделать привычные стабилизирующие фигуры. В качестве основы для плетения-ножа, придётся использовать рунную магию. А это значит, что пришло время драть свою глотку!

Окружающий мир перестал для меня существовать. Я видел лишь формирующееся передо мной заклинание, слышал только собственные магические слова, а из всего тела ощущения сохранились в кистях рук, судорожно составляющих пальцовки, наполняющие контуры начинкой. Но случилось нечто невероятное. Прямо перед тем, как моё импровизированное плетение должно было сорваться, подобно стреле, какая-то сволочь очень грубо атаковала меня. На доли мгновения перед моим мысленным взором предстал образ противника — красивая женщина, крылатый силуэт которой закрывал собой извивающийся и жадно ревущий водяной столб. Я видел только лицо. И глаза, горящие нечеловеческим огнём. Нападение «выжгло» меня изнутри, поглотив весь резерв энергии одномоментно.

— «Замечательно!» — подумалось мне. — «Я — лучник, у которого нет сил натянуть тетиву собственного лука…»

В голове раздался торжествующий смех. Меня обыграли, как ребёнка, поймав тот момент, когда о защите не могло быть и речи.

— Ну ж нет, Эрик Мэйфилд, по прозвищу Ворон, так просто не сдастся! — просипел я, сосредотачиваясь.

Прости, Тия, это будет малость неприятно, но потерпи со мной.

Почувствовав хлынувшую в меня чужую энергию, я чуть не закричал от боли. Этот как кипяток из горлышка чайника пить. Моя стрела сорвалась в ту же секунду, не давая противнице возможности подстроить мне очередную пакость. Более того, вместе с ней удалось отправить небольшой подарочек персонально для этой неизвестной твари.

— Подпорчу немного твоё красивое личико, сволочь, — зло процедил я сквозь зубы, наблюдая за результатами своих страданий.

Вертящаяся воронка, находящаяся уже совсем рядом с кораблём, локтей двести, не больше, задрожала, замедлилась и, натужно застонав, лопнула. Но порадоваться победе как-то не удалось. Вода-то никуда не делась! Сейчас на нашу посудину неслась огромная волна. Я, было, бросился к спуску вниз, как в свете очередной прорезавшей небо молнии, увидел стоящую в паре шагов от меня Атраму. Девушка медленно, будто зачарованная, брела к борту.

— Что ты тут делаешь!? Нужно убраться с палубы, а не то нас смоет!!! — заорал я на ухо слизню.

Та остановилась. Несколько секунд смотрела на меня пустыми глазами. И только после этого в них вернулся разум.

Вот только бежать было поздно.

В последнее мгновение я совершил совершенно необъяснимый с точки зрения логики, но вполне нормальный для себя поступок — закрыл собой девушку от обрушившейся сверху волны. Вода подхватила нас, будто песчинки с пляжа и протащила по палубе. Меня очень сильно приложило затылком обо что-то твёрдое, заставив мир пойти разноцветными пятнами.

Последнее, что я помню, перед тем, как потерять сознание — ощущение полёта вниз и удар спиной о воду, завершивший дело, начатое ранее бортом корабля.

* * *

Решение скорейшим путём отправиться в Латанбург было принято мной мгновенно и единолично. Я ожидал, что придётся спорить или уговаривать кого-нибудь из девчонок, но они покорно согласились, даже не спрашивая причин. Дик с Кристианом, услышав о моём новом плане действий, быстро посовещались между собой и пришли к выводу, что нам не по пути. Тевталь ненавидел воду и лодки, к тому же никак не мог простить мастера Клауда за то, что тот чуть не оставил на второй год, дважды. А Певец на дух не переносил Талиниру, и каждую свою встречу они цапались, хуже чем кошка с собакой. Поэтому утром следующего дня, после похорон сирены, парни собрали вещички и распрощались с нашей «весёлой» компанией. Именно «весёлой», потому что более постные рожи, чем наши, ещё поискать надо.

Мы распрощались, и маги отправились своей дорогой. По словам Криста, они, скорее всего, двинутся в сторону Фаранда и попробуют попасть туда. Говорят, сейчас в этом королевстве работы невпроворот.

А вечером, когда наш отряд устроился на ночлег у костра, случилось то, чего я больше всего боялся.

— Нам надо поговорить, — безапелляционно заявила Тия, заранее сговорившись с девчонками и отрезав мне все пути к отступлению. С одного боку подсела она, как бы невзначай положив ладонь на моё плечо (попробую я сбежать — и демоница вцепилась бы в него не хуже клеща), с другого Сания. А сзади, в качестве ловушки, разлеглась Атрама. Марсель в этом действе участия не принимал, но смотрел издалека с откровенным ужасом. Похоже, паренёк думал, что сейчас меня будут убивать, а потом жарить.

Я покорно вздохнул и вопросительно изогнул бровь, вороша палочкой угли. Теперь, при взгляде на пламя, перед моим внутреннем взором представала картина сгорающих перьев Риппи. Мне было жаль, что малышка погибла и с ней наша компания потеряла больше, чем кто-либо из нас мог представить. Вечно жизнерадостная пернатая, сама того не понимая, помогала отвлечься от неразрешимых проблем и трудностей бытия.

— Начнём с малого. Какого же чёрта всё-таки творилось в Альте!? Я пропустила большую часть веселья, а спрашивать у здесь присутствующих — всё равно, что собирать вазу из тысячи осколков. Полную картину знаешь только ты.