Ведьмы 21го века (СИ) - Михайленко Елена - Страница 38

Теперь я с ногами сидела в мягком кресле, набирала номер Старшей и нетерпеливо постукивала длинными накрашенными ноготками по подлокотнику.

— Алло, — утомленным хрипловатым голосом отозвалась трубка. Неудивительно, она где-то в Азии, а я в Москве… дура, надо было подумать о часовых поясах.

— Алло! Старшая?

— Ли? Детка, что случилось?

— Случилась жо… прошу прощения. Случилась неприятность. Похоже, я облажалась с заданием.

— Вовсе нет, ты справилась хорошо… даже слишком, — вздохнула трубка.

— Да уж, немного переборщила с чувствами, — я еле сдержала дрожь в голосе, — Ты знаешь что-нибудь о проклятии, настигающем влюбившихся на Балу?

Между разными концами света повисло долгое молчание, намагниченными частицами мечась от одного мобильного к другому.

— Думаю, вам уже все рассказали. Жила ведьмочка, жил демон. Встретились на Балу, всё как положено, танец стихий, а потом закрутилось. Она полюбила, он — развлекался. Он изменил, а она отомстила. И если обиженная женщина подобна шторму, то обиженная ведьма — это цунами, — Хранительница издала горький смешок, — Юность резка и порывиста. Сейчас я не пожалела бы жизни за то, чтоб обмануться — хотя бы разок. Но, случись такое, когда я еще не стала Старшей… не знаю, хватило бы меня на проклятие такой силы, но кому-то точно не поздоровилось бы.

— И что, наши страдания длиной в полтора с лишним месяца стоят разбитого сердца какой-то идиотки? Это она перепутала, ошиблась, не смогла удержать — а теперь мы должны, как овцы, покорно ждать разрешения своей судьбы?! А если… а если кому-то из нас не повезет вновь встретить любимого? Ведь память не вернется! У меня еще есть надежда, но уже сейчас мне невыносима каждая минута без него. Я не знаю, кто он, а если вдруг мы не встретимся на Литу — то никогда не узнаю. Как можно ложиться в кровать, понимая, что, кто бы ни находился рядом, но лучший на свете мужчина никогда не будет засыпать с тобой? Как можно ходить, улыбаться, дышать безо всякой надежды? Или… еще хуже, ежедневно надеяться на чудо, которого не будет. Каково это — жить, зная, что больше ни разу в жизни не полюбишь?!

— Проклятие, оно проклятие и есть, нельзя ожидать, что кому-то от него станет лучше, — назидательно изрекла трубка.

— Все круги Ада на голову той с-с-су…

— Лиа! — Хранительница возмущенно прервала моё рассерженное шипение.

— Что — Лиа? Двадцать с лишним лет Лиа. А та стерва еще и кое-что похлеще заслужила. Нет, Старшая, я этого так не оставлю.

— Девочка моя, я не знаю лекарства от душевной боли, но послушай меня. Я бы на твоем месте радовалась тому, что это случилось, потому что любовь, как истинная женщина, не приходит ко всем подряд. Верь в успех… и береги себя.

Я отключила мобильник и продолжила пялиться прямо перед собой. Машинально вонзила ногти в подлокотник, уродуя податливую древесину. Ничего не прояснилось. Какие варианты у меня остаются? Архивы? Бред, ну кто станет вести документацию по разбежавшимся парочкам. Можно наведаться в Атлантический океан, но я не уверена, что проклятие позволит мне узнать любимого до условленной даты. Значит, ждать… и узнать у девчонок, может быть, им повезло больше, чем мне. Я взглянула на безнадежно испорченный подлокотник, испещренный белеющими в сумерках вмятинами и полосами, и поморщилась: ну что за дурацкая привычка, ломать вещи в плохом настроении. Придется заказывать новые. И это тоже дурацкая привычка — когда плохо, думать о мелочах. Впрочем, помогает. Мне бы сейчас заснуть, а об остальном я подумаю позже.

* * *

Как-то незаметно прошло время. Словно во сне. Я с головой окунулась в учебу, стараясь заглушить голос сердца. Получилось ли? Да. Я успела доучиться, получить на руки заветную синюю корочку и пару раз сменить часовые пояса, почти не вспоминая о Бале. За каких-то три недели я слетала туда-сюда и обратно, наконец, вернувшись в город моего детства. И вот тут-то по мне ударило. Мне не раз говорили, что я очень хорошо умею забывать. А также, что я их тех, кто позволяет себя любить, но не любит сам. В основном это мнение распространяли отвергнутые мной кавалеры. Чтобы быть честной до конца, скажу, что некоторые из них были отвергнуты уже по результатам "тест-драйва", и, наверное, у них имелись все основания обижаться, потому что причин расставания я никогда не скрывала и была предельно честна. Ну-ну. Посмотрели бы они на меня сейчас, глядишь, и приняли бы в ряды разбитых сердец — потому что более жалкого зрелища я собой не представляла ещё ни разу в жизни.

В попытках поднять жизненный тонус (ну, в самом деле, вялая морская ведьма — это не ведьма, а медуза какая-то, причем стопроцентно не Горгона) я была верна себе. Для начала решила по старой проверенной схеме уйти в загул. Ну, есть за мной такая особенность, но вы ещё благодарите бога, что я всего-навсего напиваюсь до потери памяти и не устраиваю погромов. А что до моральной стороны вопроса… она меня не заботит. Ведь людям позволительно иметь некоторые слабости. А ведьмы — они, в конце концов, тоже люди. Пусть и особенные.

Таким образом, кое-как скоротав день, вечером я отправилась в один из местных клубов, пользовавшийся популярностью у молодежи. Скажу честно, если бы мне не было так тошно в пустой квартире в одиночку, я спокойно напилась бы и там. Но среди шумной толпы легче не только забыться, но и потерять своё горе в густом тумане сигаретного дыма. Сунув таксисту мятую сторублевку, я вылезла и окинула скептическим взглядом этот гадю… ночной клуб. Ладно, мне просто нужно расслабиться. Заплатив за вход, я прошла внутрь и оккупировала столик в самом темном углу. Для моей цели сгодилась бы и барная стойка, но не люблю я на эти высокие стулья забираться. Уж очень неизящно выглядит со стороны эта комбинация из высокого стула и раскорячившейся меня. Лучше я на диванчике посижу. Заказав двойную порцию виски и отдельно лёд, я откинулась на спинку дивана и принялась рассматривать людей. Народ на танцполе уже начал дергаться в массовом эпилептическом припадке, как обычно. Да уж, не чета танцам на Балу. Девицы раскачивали бедрами, уныло переступая с ноги на ногу. Парни тупо топтались на месте, не к месту взмахивая руками. За соседними столиками несколько вертлявых особ в мини-юбках и при макси-макияже уже окучивали солидных мужчин среднего возраста, очевидно, пришедших сюда именно за этим. Тоска. Я хлебнула виски, слегка поморщилась. Горячая волна прокатилась вниз по горлу, наполняя голову сладкой ватой, а тело — истомой. Стало наплевать на похотливые улыбочки и прилипчивые взгляды. Вот допью, глядишь, и люди милее покажутся, и жизнь станет не так паршива.

— Девушка кого-то ждёт?

Голос справа прозвучал так неожиданно, что я даже вздрогнула, чуть не расплескав на себя янтарную жидкость. Вот только съёма мне тут и не хватало… хотя… а кто кого снимает? Я повернулась вправо, отметив про себя, что в следующий раз нужно садиться ближе к стенке, чтобы никто не мог подкрасться незамеченным. Обладатель голоса ничем особым меня не впечатлил, так, обычный парень. Небось, сидит клерком где-нибудь в банке, а сюда захаживает пару раз в месяц сбросить рабочий негатив. Я смерила парня мрачным взглядом, не проронив ни слова.

— Я Виталий, приятно встретить здесь такую симпатичную девушку, да ещё и в одиночестве! Угостить чем-нибудь?

— Спасибо, не надо, — льда в моём голосе хватило бы целую Антарктиду, только парня, склонившегося к моему лицу, было не так легко отшить. Упрямый осёл.

— Тогда потанцуем?

К тому же ещё и дурак. Не понял по-хорошему, будет по-плохому.

— Конечно. Я с удовольствием станцую сальсу на твоём трупе, мальчик.

— Т-ты что, больная?! — бедняга аж отскочил от меня, как ужаленный, едва не опрокинув кого-то.

— Да-а-а, — томно протянула я и неопределённо помахала в воздухе правой рукой, — атлантическая лихорадка. Говорят, жутко заразная штука.