Единение сердец - Оллби Айрис - Страница 27

Роберт попятился от нее, хохоча.

— Я не знаю, что мне делать, помоги мне!

— Делай то, что ты заставлял меня делать почти целую неделю, — весело отозвалась Кэт. — У тебя появилась возможность попробовать свое собственное лекарство. Ты ведь хочешь, чтобы люди в Окленде поверили, что здесь рай, правда?

И тут Кэт вдруг побледнела, осознав, что сказала. Она чуть не выронила камеру из рук. Девушка, разом лишившись сил, опустилась на горячий песок. Господи, как она не подумала об этом раньше? Роберт отвезет пленку в Новую Зеландию — всю пленку, на которой заснята и она? У Кэт закружилась голова от испуга.

— Кэт!

Он в один прыжок оказался около и схватил ее. Кэт стало еще хуже, когда она увидела неприкрытую тревогу в глазах любимого. Во всем виновата только ее любовь, ведь именно это чувство разрушило ту непроницаемую стену, которой Кэт окружила себя, и вот теперь она уязвима! Роберт увезет с собой в Окленд все пленки, и их увидят люди, которые знали Кэт. Увидит и Чарльз.

— Дорогая, что с тобой?

Только не выдать себя! Держаться, как обычно. И она помотала головой, как бы показывая, что ничего не случилось. Она, наверное, выглядит сейчас как безумная. Но что же делать? Она только что осознала еще раз, что все действительно безнадежно! Все — ее любовь, их будущее и этот призрачный рай.

— Очень жарко, — с трудом вымолвила Кэт. — Голова немного закружилась. — Она попыталась встать, и Роберт помог ей. Взяв камеру в руки, Кэт судорожно соображала, как ей уничтожить пленки. Боже, до чего все глупо! Роберт забрал у нее камеру, обнял свободной рукой за плечи, и они медленно побрели по берегу в сторону поляны.

— Сейчас ты ляжешь и останешься в постели до вечера, — сказал он с нежностью. — Это я во всем виноват! Это из-за меня ты бегала по пляжу под палящим солнцем! Теперь я буду ухаживать за тобой, приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое на обед и...

— И что? — спросила она, стараясь выглядеть бодрой, но чувствуя, как ее одолевает слабость.

— И завтра мы уезжаем отсюда, — ответил Роберт.

Когда они пришли в хижину, Кэт опустилась на папоротник и, почувствовав прохладу, закрыла глаза.

Роберт принес ей воды, и она жадно выпила почти весь стаканчик. А он сидел рядом, и в глазах его светилась такая любовь, такая нежность! И Кэт заплакала.

Она была желанна Роберту, может, даже любима им, но именно поэтому она не должна была допускать их близости. Добившись Роберта, она разбила и его сердце. Она ведь знала, что скоро сама же и разрушит их счастье. И произойдет это, как только Роберт узнает, кто она. Она не сможет выступить против своего брата.

— Я серьезно. Завтра мы уезжаем, — тихо повторил Роберт, снова укладывая Кэт на постель. — Боюсь, что дело не только в солнце. В этом регионе распространена малярия.

— Это не малярия, — мягко прервала его Кэт. — Я принимаю таблетки от нее, Роберт.

Он опять тревожно посмотрел на девушку, ожидая, что она скажет. Но Кэт молчала она не могла ему ничего сказать. Слова застревали у нее в горле, как только она собиралась с духом все рассказать. Да и что бы это изменило! Она так привыкла к своей лжи, так долго жила с ней, что уже не могла от нее отказаться. Ее признание означало бы возврат к прежней, оклендской жизни, а она не хотела этого. И как бы сильно ни любила она Роберта, ей придется с ним расстаться.

— Что? — подтолкнул ее Роберт, погладив по щеке.

— Да так, ничего, — промолвила Кэт. Что она могла сказать ему?

— Отдыхай, — сказал Роберт, улыбнувшись ей. — Позже поговорим.

Но они не поговорили позже. Так, перекинулись несколькими ничего не значащими фразами, когда сидели на веранде и смотрели на закат. Кэт вяло ковыряла вилкой в своей тарелке, и Роберт заметил это. Он всегда внимательно наблюдал за ней.

— Ты сможешь осмотреть со мной еще несколько островов, а потом уже мы вернемся на Суйя? — Роберт зажег свечу, встал, подошел и опустился на пол рядом с Кэт.

Как ей хотелось, чтобы их путешествие продолжалось всю жизнь! Но зачем продлевать агонию?

— Мы не осмотрели и половины того, что ты запланировал, — как-то безучастно сказала Кэт.

Его лицо при свете мигающей свечи выглядело серьезным.

— Зато мы достигли многого другого.

— Но это не было целью нашей поездки!

Роберт глубоко вздохнул.

— Нет. Ты же знаешь, я хотел осмотреть острова и сделать вывод: стоит ли здесь развивать туризм или нет.

— Ты передумал?

— Совсем наоборот! Здесь есть большой потенциал для создания туристической базы. Поэтому мне хотелось бы посмотреть больше, однако...

Кэт повернулась к нему.

— Однако — что?

Роберт поднял папоротник с пола и задумчиво посмотрел на увядшие листья.

— Мы давно не имеем никакой связи с внешним миром, и на Кула, возможно, уже начали беспокоиться.

— Ну конечно! Вирджиния выходит из себя! — выпалила Кэт и сразу пожалела о своих словах. Она прикусила губу, чтобы не сморозить еще какую-нибудь глупость.

— Заметь: это сказала ты, а не я, — помолчав, как-то натянуто произнес Роберт. — Но...

— Но жизнь продолжается, — прошептала девушка.

— Да, продолжается — наша с тобой жизнь!

Но в разных направлениях, хотела сказать Кэт, но промолчала. Эту тему она не хотела обсуждать.

«Месяц, а то больше!» — сказал Роберт на Суйя перед их отъездом. Увы! Их поездка продлилась гораздо меньше. А может, Роберт думал, что ему потребуется месяц на то, чтобы уломать ее?

Господи, этого не может быть! О чем она вообще думает?! При чем здесь время? Он захотел вернуться, потому что она запаниковала на берегу и ей стало плохо. А может, он хочет отпустить ее? Ведь не может же он не видеть, как ее что-то постоянно беспокоит?

Он взял ее руку и крепко сжал. Бедный! Ему так несладко, но она ничем не может ему помочь! И Кэт лишь пожала в ответ его пальцы.

— Вставай, — сказал он, поднимая девушку за собой. — Пройдемся перед сном.

За все время их знакомства Роберт в первый раз предложил Кэт составить ему компанию на вечерней прогулке. Она, конечно, не выдержала и так и сказала Роберту, когда они медленно шли вдоль пенящегося прибоя, держась за руки.

Он сразу остановился, взял обе ее руки, прижал к себе и сказал:

— Это единственное время, когда я могу серьезно подумать. Когда я один и мне никто не мешает! С тех пор как я приехал на эти острова, у меня появилось много проблем... Некоторые из них весьма серьезные, другие весьма неприятные, а третьи свалились на мою голову совершенно неожиданно! Вот я и пытаюсь обдумывать и решать все эти проблемы. Правда, плохо получается.

Может, он все-таки знал правду о ней все это время, задавалась вопросом Кэт, и теперь бросит ее в наказание за брата?

— Тогда зачем ты пригласил меня на эту прогулку? — задала она простодушный, как ей казалось, вопрос.

— Потому что ты стала частью моей жизни, — сказал Роберт и поцеловал ее.

Губы его были настойчивыми, так же как и его любовь, которой они занимались почти до рассвета. Временами ей казалось, что она действительно стала частью его жизни. Но тут же другие мысли, безнадежные и отчаянные, завладевали ею. Он все узнает, и очень скоро, она обо всем расскажет ему, но где взять силы, чтобы нанести ему этот удар, Кэт не знала.

На следующее утро они почти час укладывали свои вещи в каноэ. Солнце пекло нещадно, влажность была невыносимой, но Роберт работал за десятерых, не забывая постоянно осаживать девушку, когда та слишком резво пыталась угнаться за ним. Правда, Кэт не обращала внимания на его ворчание, ведь любая деятельность отвлекала ее от печальных мыслей.

Роберт закреплял груз на втором каноэ, когда Кэт вернулась на поляну. Это была их поляна, на ней стояла их хижина, здесь несколько дней жило их счастье.

Хижина любви выглядела после шторма сильно потрепанной. Но для Кэт она оставалась такой, какой она была, когда Роберт украсил ее цветами. Такого красивого зрелища она еще не видела в своей жизни. И то, что случилось внутри этой хижины, было так же потрясающе красиво!