Темный - Лайка Татьяна Валерьевна - Страница 45

В этот момент я реально почувствовал, что меня действительно трясут и, причем, очень грубо. Может из-за принципа, может из-за лени, но в любом случае я приходить в себя не собирался. Я слишком хорошо помнил все события, отпечатавшиеся в моей Душе кровоточащей раной. Я не хотел заново все это переживать! Снова страдать!

Но, похоже, не получится. Это я понял, когда трясший вдруг резко отпустил мою тушку, бросая тело наземь. Больно ударившись затылком обо что-то твердое, я вынужден был сделать глубокий вдох и открыть глаза…

— Мей! — сразу же подскочил ко мне вампир. — Зачем ты нас так пугаешь?! Я уж было сам чуть коньки не отбросил, когда понял, что могу потерять и тебя.

Сколько же я был в отключке?..

Рив склонился надо мной, помогая подняться и занять положение «сидя». Лао сею секунду приземлилась на плечо и обняла ухо, стрекоча что-то сквозь слезы. К’Антор стоял позади, удовлетворенно почесывая живот. Все молчали. Ждали что-то от меня? Возможно, но сказать мне было нечего.

Мне было ужасно стыдно… я не хотел никого видеть… хотел спрятаться ото всех и не показываться на глаза… Они так рады, что я очнулся, будто бы это я недавно умер, а теперь вдруг ожил. Но я не заслуживаю такой дружбы! Я вообще не заслуживаю иметь друзей! Тем более таких друзей!

— На тебя свалилась эта тварь. Ты был без сознания… — тихо проговорил вампир. — Ты не дышал, и мы вот… испугались…

Он как-то замялся, невнятно перебирая словами. Похоже, ему было тяжело это говорить.

— Я в полном порядке, — успокоил я друга. — Где…

Я хотел спросить «где Лод?», но вспомнил ту кучку пепла на обгоревшей траве, и слова оборвались уже на губах, а в горле вдруг пересохло. Но вампир прекрасно меня понял:

— Там… — сделал движение рукой.

— Спасибо.

Стоило лишь чуть-чуть пошевелиться, как нестерпимая боль пронзила все тело насквозь. Однако через силу, сжав челюсти, я привстал, желая направиться в сторону, указанную клыкастым, но девушка, которую я до этого момента не замечал, схватила меня за куртку, останавливая. Я обернулся — та самая. Так это она говорила?! Сам бы не слышал — не поверил бы.

Сейчас мне удалось лучше рассмотреть ее: лицо, практически ничего не выражающее, тусклые глаза, бледные губы, слегка подветренная кожа… Короче, не красавица, но и страшной тоже назвать нельзя было. Скорее какая-то неприметная, «серая». «Шпионка» — пронеслось у меня в голове. Но для такого занятия ее тело слишком накачанное — сильно выделяющиеся мышцы, как у наемников. Темные длинные волосы собраны в тугую косу, а прямая челка сильно ниспадает на глаза.

Из одежды в основном броня: нагрудник, надетый поверх легкой рубашки без рукавов, кожаные штаны, почти обтягивающие сильные ноги, сапоги с пришитыми, наверное, вручную металлическими пластинами. Оружие — грубый меч типа «скифский», то есть короткая рукоять и достаточно широкое лезвие с елманью и кровостоком.

Из-за мускулов почти совсем не заметна талия, плечи и бедра уже, чем обычно бывает у женщин. Фигура вовсе не женская: скорее подходит худощавому мужчине, нежели представительнице слабой половины человечества.

Такие девицы не в моем вкусе. Я вижу себя защитником женщины, а эта сама кого хочешь в бараний рог согнет. Такую обидь! Будет долго лежать твое бездыханное тельце в уютной могилке.

Чем дольше я глядел на нее, тем сильнее разгоралась моя ярость. Ведь именно из-за этой выскочки пришлось вмешаться в поединок с лесным чудищем, и из-за нее под огонь бросился я, что привело к гибели друга. Не будь девушки, мы бы просто-напросто убежали куда подальше.

Когда товарищи отошли на достаточное расстояние, она безо всякого вступления начала:

— Ты зачем полез? Помешать мне захотел? Так можно было выбрать другой способ, при котором твоему другу не обязательно было расставаться с жизнью! — возмущение в ее голосе нарастало прямо пропорционально моему. — Этот монстр был мой! Я должна была его убить! — стараясь не закричать, девица перешла на визг. — Я ведь сказала тебе, что вмешиваться только в чрезвычайных обстоятельствах! А твое вмешательство сделало всем только хуже! — она тараторила, не давая вставить мне слова.

Но выбрав все-таки момент, я высказал:

— Ты считаешь, это я виноват в смерти Лода?! А себя, дорогую, в расчет не берешь?

— А что ты можешь мне предъявить? Вспомни, ведь именно ты вмешался в мой поединок!

— Конечно, а ты чего хотела?! Чтобы я просто сидел на ветке и смотрел, как эта жаба тебя зажарит?! Посмотри на меня: я смог бы так поступить?!

— А никто ведь и не просил тебя влезать! Без твоей «помощи» я бы справилась! А так ты вынудил друга спасать твою шкуру! На меня он даже не отреагировал бы. Так что не забывайся, мальчик: ты изрядно поучаствовал в смерти мага!

— Я знаю! — всерьез вспылил я. — Я и не отказываюсь от своей вины, но причиной моих действий стала твоя скромная персона! — я ткнул пальцем ей в грудь. — Так что в какой-то мере ты в ответе за мой поступок! — на самом деле я понимал, что она ни за что не в ответе, но так сильно захотелось, чтобы она осознавала свое непосредственное участие в гибели колдуна, что я не сдержался.

— Что?! Да моя «скромная персона» не звала спасителей себе на… одно место! Она, как самая настоящая «скромная персона», скромно молчала! — девчонка посмела толкнуть меня, но не сильно, так что я даже не пошатнулся, хотя совершенно не ожидал такого от нее. Хотелось ответить тем же, однако я сдержался, понимая, что передо мной девушка.

— А кто плакал подо мной от страха?! — выкинул еще один козырь я. — Что?! Скажешь, не испугалась?!

— Ах так… — от возмущения слова застряли у нее в горле, однако через пару секунд оцепенение прошло.

Она говорила, не замечая, что «била» все больнее с каждым словом. Я сам понимал, что получилось некрасиво, но ничего изменить уже не смогу. Я ужаснулся себе самому… тому, что осознал, что именно я виноват в смерти Лода и никто другой. Я потерял сознание от удара, но я ушел от смерти… однако от страшной боли, вонзившейся в самое сердце Души, уйти никогда теперь не удастся. Разум успокаивал, напоминая, что любые раны, даже самые большие, со временем затягиваются. А я знал, что самые большие неизменно оставляют ужасающий рубец… шрам, который останется со мной навсегда.

Не слушая дальше, я развернулся и со словами:

— Все. Хватит. Я не настроен вести бессмысленные разговоры, — двинулся в намеченном направлении.

Дура! Она ничего не понимает! Не знает, что я действительно спас ее дешевую шкурку! И все ради чего?! Чтобы она вот так обвинила во всем меня? Да, я вынудил Лода пойти на решительные действия, но из-за кого я это сделал?! Из-за этой… идиотки! Ну зачем она вырвалась навстречу лягушке?! Не могла подождать, пока колдун не подберет более-менее приличное заклинание и остановит стерву?! Тогда бы она смогла хоть трижды ее убить! Причем без вреда для других…

— И вообще, это был мой заказ! — женский крик раздался из-за спины, срываясь на сип.

Заказ? Значит, она все-таки наемница… наемница-одиночка…

Может она плакала, а может и нет… мне было все равно. Я не обернулся. Я пошел дальше. Стараясь не думать о словах одной полоумной.

Я ее ненавижу! Хотя, нет… Я ее презираю! Неблагодарная!

Сжав кулаки, я еле утихомирил бурю в груди.

В какой-то момент мне показалось, что я уже долго иду, а все никак не достигну нужного места. Но вот впереди сумел-таки разглядеть сильно обгоревший труп человека…

Ноги стали ватными, отказываясь нести тело в указанном направлении, голова закружилась, предупреждая, что не стоит туда ходить, но я оставался неумолим. Я прекрасно знал, что эта боль… боль, которая ждет меня, незаметно пристроившись у места трагедии, будет не сравнима ни с чем. Но я шел… я должен был увидеть… я не хотел, но противиться этому странному желанию не мог. Как там, на Лошадином переходе в самый первый раз… в компании головорезов Розара…

Подойдя вплотную к телу мага, я сел прямо на обожженную траву.