Темный - Лайка Татьяна Валерьевна - Страница 48

Кентавр зрил на сие великолепие с нескрываемым восхищением, тогда как у нас всех это уже прошло, оставив ощущение опасности.

— Не бойтесь. Пока у вас благие намерения, оно не тронет, — благоговейно пролепетал копытный, ближе подходя к Золотой Арке. — Можете подойти и потрогать.

Не знаю, как у других, но у меня желания «подойти и потрогать» не возникло ни на мгновение, ибо мои намерения не всегда можно было назвать «благими» даже с натяжкой. Рив тоже не шелохнулся, а вот Арая сделала пару шагов по направлению к воротам, однако остановилась, не дойдя совсем чуть-чуть. Что-то ее насторожило? Может быть.

— Сейчас я открою, — тем же лепетом прошептал К’Антор, совершенно не обращая внимания на что-то другое… например, на нас.

Он очень ласково положил ладонь на самый большой листик, открывшийся прямо на стыке ворот на уровне плеча кентавра. Он действительно был похож на своеобразный замок.

Золото на мгновение засветилось еще ярче, и Золотая Арка раскололась на две совершенно ровные половинки.

Теперь, наверное, можно было проходить. Однако никто не спешил отправиться в дальнейший путь. Я вдруг вспомнил, что тут К’Антор должен покинуть нас и вернуться в лагерь.

— Теперь вам надо идти самим, — с толикой грусти произнес кентавр, обернувшись к нам.

Я не ответил, Рив тоже промолчал.

— Я пойду с ними, — нарушила тишину Лао.

— Иди, — дал добро кентавр. — Следи за ними! — шуточно погрозил пальцем он своей подружке.

— Есть! — поддержала малявка шутку К’Антора и приложила ладонь к голове, отдав честь.

Мы рассмеялись, но веселье сразу закончилось, не успев начаться. Еще бы, ведь надо прощаться. А кому это нравится?

Я подошел первым к кентавру для дружеского объятия.

— Будьте осторожны, — тихо проговорил он, зажав меня в тиски своими ручищами.

— Мы постараемся, — тоже тихо ответил я.

— И проследите за ней, — я понял, что К’Антор говорил о Лао. — Я на вас рассчитываю, — посмотрел он мне в глаза.

— Хорошо, дружище.

Отойдя, я уступил место Риву. Обняв вампира, полузверь тоже пожелал ему удачи. Настал черед… Арая?! Я думал очередь Лао. Неужто девчонка пойдет с нами?! Почему я об этом ничего не знаю?! Я бросил взгляд на друга-вампира, тот в ответ лишь пожал плечами, давая понять, что и он ничего такого не слышал, но в принципе не против.

Девушка поцеловала кентавра в щеку. И хотя это был совершенно детский поцелуй, тот разомлел и расцвел, как майская роза.

Она ему нравится?! Ну да ладно, это его дело. Но лично я в ней не нахожу ничего привлекательного. Однако… я ведь и не искал…

А она мило улыбалась на какие-то его слова, я не слышал, на какие именно. И он… такой весь… такой порозовевший… растаявший… Еще немного и К’Антор будет стекать, как талая вода. Бррр… Я отвернулся: от одного вида их сюсюканий противно становится. Аж мурашки по спине побежали! Я дернул плечами, прогоняя наваждение.

Ну вот наконец-то она отошла от него, а я-то уж подумал, что их прощание никогда не закончится.

— Лао, — позвал малявку копытный.

Мелочь незамедлительно вспорхнула и приземлилась на выставленный специально для нее палец кентавра. О чем они разговаривали, никто не слышал. Это произошло, как тогда со мной. Лао так умеет: говорить, чтоб ни до одного из лишних не дошло и малейшего звука. Затем вытьянка вновь вернулась на пригретое местечко на плече у вампира и уже оттуда послала своему другу воздушный поцелуй.

— Я вас всех надеюсь еще увидеть, — строгим голосом сказал К’Антор всем нам. — А тебя, Лао, в первую очередь, — повернулся он к подружке, затем снова продолжил для всех. — Смотрите у меня, не нарывайтесь на неприятности! Берегите друг друга!

«Берегите друг друга»… Эти слова еще долго будут эхом звучать в голове, заставляя сердце сжиматься в тугой комок. Я никогда не забуду выражения лица и голоса этого чудо-зверя… и я больше никогда не смогу посмотреть ему в глаза… Дьявол! Зачем только он тогда сказал это! Это… и еще многое другое потом будут мешать мне жить до конца моих дней…

Я, не оборачиваясь, последним вошел в проход, пропустив вперед вампира и Араю. Я знал, что К’Антор стоит сзади и смотрит… ждет, когда мы все окончательно скроемся за листвой… спрячемся в гуще леса… Я мог бы обернуться… посмотреть на него в последний раз… получить от него последнюю напутственную улыбку… но всем нутром чувствовал, что не заслуживаю этого уже сейчас.

Я не мог знать, как распорядится Хозяйка Судьба с нашими жизнями, но уже тогда чувствовал, что мою Душу она запрячет еще глубже в темные миры, чтобы я не смог повторить своего Пути еще раз… Лишь спустя несколько месяцев до меня все-таки дошло, что слишком многое было поставлено на карту… и проиграно неизвестно кому…

Но это все — потом, а тогда я прошел под Золотой Аркой полный мыслей и надежд, что вся эта затея удастся или хотя бы не будет бесполезной.

Все. Пути обратно нет. Теперь только вперед. А есть ли куда вперед? Это и предстоит узнать.

Я услышал, как за спиной с тихим щелчком захлопнулись створки Арки. К’Антор, наверное, уже ушел… Грустно было расставаться, чувствуя, что больше его не увижу. Но так надо. Я перешагнул еще одну Ступень и начал новый отрезок Пути. Повернуть время вспять невозможно. Теперь, что бы я ни начал, это придется довести до самого конца… Победного ли? Не знаю. Но всем сердцем надеюсь.

Один мой козырь уже бит. Да, мне тяжело это признавать, но будем смотреть правде в глаза. Лод всего-навсего был моим козырем в этой непонятной игре темного вампира с Хозяйкой Судьбой. Спросите: «Как же так? Ведь маг был твоим другом!». Я отвечу: а почему друг не может быть лишь фишкой? Вспомните, зачем я вообще взял его с собой. Ответ: он был магом. Он был тем, кто в любую секунду мог вытащить из пасти Смерти меня или Рива… у кого была дополнительная сила… на кого можно было рассчитывать в затруднительной ситуации. И он стал тем, кем я его сделал. Именно «сделал»! Лодаллес прекрасно знал все это время, почему он с нами и как я к нему отношусь. Он сознательно шел на это. Он согласился со своей ролью и отлично ее исполнил. Он понимал, что другой роли просто не было. И вот, собрав полный аншлаг, колдун завершил свое выступление феерическим шоу. Но все забыли, что в этом сценарии нет иллюзий, что здесь дождь и снег, пламя и вода, земля и небо, яд и эликсир, меч и щит, ненависть и дружба — все настоящее. Герой его погибал вместе с самим исполнителем.

Я тоже все это прекрасно знал, но все время старался запихнуть чувства подальше… поглубже внутрь себя. Я на протяжении всего пути заставлял Душу молчать, безжалостно затыкая ей рот кляпом. И уже готов был поменять сценарий… как спектакль пошел своим чередом, зажил своей собственной жизнью… не принимая во внимание волю автора-постановщика. Двумя словами: было уже поздно.

И мне пришлось смириться. Смириться, что в тот момент я уже ничего не мог сделать, но если бы я спохватился чуть раньше… все могло быть по-другому. А теперь… теперь надо смотреть вперед, не оглядываясь… надо смотреть в оба, чтобы не упустить возможность все исправить. Ведь у меня еще остался Ривент — на тот момент самое дорогое в моей жизни. Мой друг… товарищ… брат…

С такими мыслями я ехал позади болтавших между собой вампира и наемницы. Куда двигаться, задумываться не приходилось, потому как дорога была одна. Надо заметить, довольно хорошо утоптанная. А справа и слева густились деревья, кустарники и мелкая травка устилала землю, вкупе создавая стены… барьеры, которые невозможно взять живыми. Местами тропка раздваивалась, а то и троилась, но К’Антор строго-настрого запретил куда-либо сворачивать, наказав все время двигаться по самой правой дорожке. Куда вели другие, невозможно было даже предположить.

Я не знал, сколько мы вот так уже двигались, но пока что ничего особенного не происходило. Главной проблемой было то, что все ужасно устали. Я попытался вспомнить и приблизительно прикинуть, когда я спал. Получилось, что если не считать время, проведенное мной в отключке, то мы шли уже около полутора суток без отдыха. Из них часов десять — двенадцать в лесу. А если учесть, что прошлый день был довольно насыщенным, то нам всем срочно нужен привал.