Капкан любви - Мид Джулиет (Мед Джульетта) - Страница 108

— Тедди, со вчерашнего вечера, после получения твоего сообщения, я чувствую себя другим человеком. Я просто не могу выразить, насколько мне стало легче. Теперь я должен все это обдумать. Сегодня у нас был следующий тур переговоров о приобретении «Хэйза» «Стейнбергом». Все выглядело таким странным. Я сидел, выслушивал их предложения и думал — боже, все так нереально... возможно, завтра это появится во всех газетах, а все эти люди будут втянуты в грязный скандал. Акции «Хэйз Голдсмит» будут временно выведены из обращения, потребуются месяцы, а, возможно, и годы, чтобы разобраться с этим.

Тедди кивнула, соглашаясь.

— Я подумал, что должен найтись способ уладить это дело, не втягивая всех этих людей в грязь, — взглянул на нее Джек.

— Как ты это представляешь?

— Я мог бы пойти в «Стейнберг» — у меня там встреча с их управлением, назначенная на десять утра в четверг — и объяснить им, что случилось, рассказать все. Тогда мы могли бы договориться о передаче банка в собственность на лучших условиях. Как бы дела ни обстояли, «Хэйз Голдсмит» нуждается в обновлении капитала. В принципе, «Стейнберг» не такой уж плохой партнер. Не в наших интересах, и тем более, не в интересах «Стейнберга» выставлять эту историю на всеобщее обозрение. Мне не хотелось бы расследования со стороны полицейских ведомств, еще меньше этого захочется Митчелу Фримену. Или Майку Мичинелли.

— Значит, ты хочешь спрятать всю историю под ковер? Расцеловаться и договориться, позволить плохим парням улизнуть? У тебя забавное чувство справедливости, Джек.

— Нет, Тедди, — Джек потянулся через стол и взял ее за руку. — Я думал, что тебе понравится эта идея. Я не хочу позволить плохим парням улизнуть. Но, по-моему, там только один плохой парень — Алекс Фицджеральд. Его не оставят в управлении после того, как я расскажу, что он сделал. Он заплатит свои долги. Но я не считаю, что должен пострадать кто-то еще. Майк, и даже Глория — всего лишь пешки. Фицджеральд использовал их, как хотел. Разве они должны страдать? Плевал он на них, да и на всех остальных тоже. Он манипулировал ими. Точнее сказать, он совратил их. Разве ты не видишь, что для Майка нет другого способа выйти из этой истории чистым?

Джек был удивлен тем, что Тедди не обрадовалась. Он ждал облегчения на ее лице, но она смотрела на него с безразличным видом.

— Я думал, что этого ты и хотела, — растерянно закончил он.

Тедди выдернула свою руку из ладоней Джека и встала, чтобы оказаться подальше от него.

— А как же Кандида? — хмуро спросила она.

— Не представляю, при чем тут Кандида.

— Я так и знала, что ты это скажешь, — Тедди заходила по комнате, бесцельно поднимая вещи и ставя их обратно. — Слушай, Джек, ты можешь делать все что хочешь. Что я хотела выяснить, я выяснила. Я рассказала тебе все. Как ты ясно давал мне понять прежде, — и очень усердно — это не мое дело. Это никак меня не касается. У тебя достаточно сведений, чтобы раздуть скандал до небес или все уладить тихо. Я сделаю для тебя еще только одно — получу у Майка письменное описание сделки — и закончу с этим. Я сыта этим по горло. Это дурная, грязная, мерзкая история. Ты можешь выгораживать кого угодно. С меня хватит.

Джек в недоумении уставился на нее. Тедди выглядела такой злой, такой раздраженной, а он ожидал, что она ухватится за его план со своей обычной горячностью. Он не мог не обсудить с ней это дело и выслушать ее мнение, чтобы проверить свое собственное. Он ожидал, что она обрадуется плану, который позволял наказать виновника и защитить Майка.

— Теодора, — позвал он. — Сядь сюда, пожалуйста.

— Это еще зачем? Это мой дом. Большое спасибо, но в своем доме я могу делать все что угодно. Я буду очень признательна, если ты не будешь разговаривать со мной как с ребенком!

— Тогда перестань вести себя как капризный ребенок! Что на тебя нашло? Ведь все это расследование было твоей идеей! Это ты так настаивала, так упорствовала, так размахивала флагом — а теперь утверждаешь, что тебе все равно, чем это кончится? Я не понимаю тебя. Я вообще не понимаю женщин.

— О Боже, избавь меня от штампов! Мне кажется, что некоторых женщин ты понимаешь очень хорошо. Ты достаточно понимаешь Кандиду, чтобы защищать каждый ее шаг, и ты собираешься это сделать!

Джек вскочил. В два шага он оказался перед Тедди и схватил ее за плечи, почти тряся.

— Хватит! Замолчи немедленно! Ты сама не знаешь, что говоришь. Ты не понимаешь, о чем говоришь! А теперь сядь, — он пихнул ее на стул, — и давай поговорим разумно, — он налил вина в бокал и вручил ей. — Что ты имеешь против Кандиды?

— Не понимаю, как ты можешь говорить, что Кандида здесь ни при чем. Не понимаю, как ты можешь утверждать, что она — жертва Фицджеральда. Боже мой, это же она все задумала!

Самообладание вернулось к Джеку.

— Тедди, то, что Кандида взяла двойной гонорар за трудоустройство Глории Мак-Райтер, не может быть доказательством ее вины, — сказал он уже спокойнее. — Кроме того, мы знаем, что она купила опционы «Хэйз Голдсмит». Возможно, это нечестная торговля, в небольшом размере, но это может оказаться и хорошо рассчитанной ставкой. Я не намерен губить ее за эти два мелких грешка.

— Зато она очень даже намерена погубить тебя, — проворчала Тедди, вызывающе глядя на него.

— Верно, поэтому мне решать, что с этим делать. Ведь она пытается навредить мне, а не тебе.

Тедди не сказала ни слова, но надулась. Ее пальцы сердито забарабанили по столу.

— Так мы договорились? — ласково спросил Джек. — Теперь с тобой все в порядке?

— Да, прекрасно. Просто прекрасно.

Джек прикусил язык. Если что-то и заставляло его почувствовать подлинное различие между полами, если что-то и заставляло его сочувствовать женоненавистникам — это был способ применения женщинами слова «прекрасно».

— Так что ты теперь собираешься делать? — спросил он.

— Я собираюсь повидать Майка. Попрошу его написать все. А затем я собираюсь лечь в постель.

Ее слова тяжело повисли в воздухе.

— С Майком?

— Может быть. Я еще не решила. Это будет зависеть от настроения. Надеюсь, тебя это устраивает? Надеюсь, мне не нужно спрашивать твоего разрешения?

Джек сжал зубы и чуть заметно покачал головой.

— Извини, Джек, я не расслышала. Мне нужно спрашивать твоего разрешения?

— Ты прекрасно знаешь ответ. Не дразни меня, Тедди. Не дразни.

Тедди очень хотелось раздразнить Джека. Ей хотелось спровоцировать его, заставить потерять выдержку. В этот момент она больше всего на свете ненавидела его самообладание. Тедди подошла к телефону и набрала номер Майка.

— Майкл? — сказала она нежно, но достаточно громко, чтобы ее слышал Джек. — Я дома. Тот ужин все еще у меня в холодильнике. Почему бы тебе не приехать сюда? Приедешь, да? — она вслушалась, затем улыбнулась. — Тогда о'кей. Через полчаса, я хочу принять душ и приготовиться, — Тедди снова рассмеялась, теплым, призывным смехом. — До скорой встречи.