Капкан любви - Мид Джулиет (Мед Джульетта) - Страница 75

Когда Тедди закончила письмо, большая часть ее гнева выдохлась. Перечитав написанное, она поняла, что, в сущности, больше не злится. В конце концов, что такого сделал Кристиан? Она была добровольной жертвой его обольщения, и не могла сказать, положа руку на сердце, что не стала бы спать с ним, если бы знала, что он женат. Тедди надеялась, что не стала бы, но не могла бы поклясться в этом. Скажи он ей о своем «взаимопонимании» с женой — и она могла бы решиться. Да и что она потеряла оттого, что спала с Кристианом?

Кто же тогда пострадал? Ни Кристиан, а если учесть его слова, ни его жена, ни сама Тедди. Она, напротив, получила большое удовольствие от интрижки. Кристиан помог ей восстановить упавшую уверенность в себе, и он не предавал ее. Не предавал, потому что ничего не обещал, не давал никаких обязательств — ему нечего было нарушать. Было очевидным, неоспоримым фактом, что, даже узнав о его семейном положении, сейчас она чувствовала себя гораздо лучше, чем до связи с ним. Странно, но слова Кристиана о том, что жена не позволяет ему переехать в Лондон, подействовали как рвотное — противно глотать, но зато потом чувствуешь себя гораздо лучше. Тедди не зашла так далеко, чтобы испытывать благодарность к Кристиану, но больше не возмущалась. Скомкав письмо, она отправила его вслед за письмом Кристиана и начала писать снова.

Уважаемый Кристиан!

Благодарю вас, что ответили так быстро — я не ожидала, что при вашей занятости у вас найдется время на ответ. Вам нет необходимости извиняться передо мной за манеру, в которой вы сообщили мне, что женаты. Припоминаю, я очень настойчиво требовала от вас, чтобы вы объяснили мне, почему отказываетесь принять предложение ФРЖ.

Должна заметить, что вступление в переговоры с моим клиентом без намерения принять его предложение не заслуживает одобрения. Я бы советовала вам больше не поступать так — вы рискуете приобрести дурную репутацию, а я уверена, что вам этого не хочется.

Тедди погрызла кончик ручки. Даже если она и не переполнена гневом, нет никаких причин совсем не задевать Кристиана.

Тем не менее, вы совершенно правы в том, что сказали о Поле Драйвере. Кажется, он даже вздохнул с облегчением, получив ваш отказ, и теперь мы с ним надеемся заполнить вакансию более достойным кандидатом.

Что же касается других дел, затронутых вами в письме, то я, безусловно, польщена тем, что вы вновь желаете встретиться со мной в Лондоне, но боюсь, что это не подлежит обсуждению. В настоящее время я слишком занята.

С наилучшими пожеланиями на будущее,

Тедди Винингтон.

Тедди включила телевизор, чтобы послушать новости. Тревор Мак-Дональдс рассказывал о кризисе на валютном рынке, его хорошо поставленный голос был полон дурных предчувствий. Кажется, основное внимание уделялось итальянской лире. Лира упала ниже обычного уровня на европейском рынке, а итальянский центральный банк, пытаясь спасти ее, вливал деньги на рынок, словно в бездонную яму. Девальвация казалась неотвратимой. Тедди сунула в рот шоколадную конфету и взглянула на графики, появившиеся на экране. Доллар, лира и стерлинг выглядели так, будто спускались с Килиманджаро, одна только немецкая марка имела тенденцию к повышению. Тедди задумалась, не повлияет ли это на предложение «ФРЖ Барнеков» Конраду ван Бадингену. Возможно, ФРЖ гарантирует ему доход в немецких марках... Ее размышления прервал телефонный звонок.

— Ууумфф? — отозвалась Тедди. Ее рот был набит шоколадом.

— Это вы, Тедди? — ее спрашивал Джек.

Тедди проглотила конфету.

— Извините, Джек, мой рот был занят.

— Вы ужинаете? Мне позвонить попозже?

— Нет, я всего лишь объедаюсь шоколадными конфетами. Как у вас дела?

— Пожалуй, пока сносно. Я просто подумал, не позвонить ли мне и не спросить ли, чем вы занимаетесь?

— Ну, я лежу на диване, пью вино из бокала и доканчиваю коробку конфет — вишня с бренди в шоколаде... и слушаю, как Тревор Мак-Дональдс поет заупокойную лире.

— Кажется, вы весело проводите время.

— Это так. Не хотите ли вы присоединиться ко мне? Я могу оставить вам немножко вишен в шоколаде.

— Мне бы очень хотелось, но я все еще в офисе. И, наверное, в ближайшие часы не уйду отсюда.

— Ну... — Тедди оценивающе взглянула на коробку. — Здесь осталось только восемь конфет, а я вряд ли смогу долго воздерживаться от них. Однако, вы всегда можете принести с собой еще коробку, — оптимистично закончила она.

— Забавно, вы не выглядите прожорливой, — в голосе Джека звучала улыбка.

— Я и не обжора, обычно, — заверила его Тедди. — Только для вишен в шоколаде. И еще кое-каких вещей. Это мой постыдный секрет.

— Значит, вот какой путь идет к вашему сердцу!

— Угу. Я еще беру и светлый мятный шоколад «Бендик».

— Я это запомню, — он помолчал. — А во что вы одеты?

Тедди рассмеялась от изумления.

— Джек! Что на вас нашло? Это трудно назвать подходящей темой для беседы с вашим вербовщиком! Вы разговариваете, как грязный похотливый старикашка!

— Поверьте мне, я и чувствую себя, как грязный старикашка...

— Ну, в таком случае... на мне черное кружевное белье, чулки, туфли на высоких каблуках, пояс для чулок... ну, как смотрится?

— Ужасно. Как манекен из магазина «Энни Саммерс».

— Премного благодарна. Я всего лишь хотела поднять вам настроение.

— Попытайтесь усерднее. Сейчас мне нужна вся помощь, какая возможна.

— О'кей. — Тедди задумалась на момент. — На мне красная шелковая накидка, розовые шпильки, и я привязана за руки к основанию телевизора, прямо под Тревором Мак-Дональдсом.

— Звучит лучше, но еще недостаточно, — засмеялся Джек.

— Ну и трудно же на вас угодить! — ворчливо сказала Тедди. — По правде говоря, я еще не переоделась после работы. На мне серый костюм. Неописуемо пыльный. Мои чулки заляпаны грязью и вымокли под дождем, а волосы торчат так нелепо, что я похожа на пуделя. Я, если вы хотите знать, сняла жакет и расстегнула молнию блузки, а еще скинула туфли, но они не на высоком каблуке.

— Вот это мне гораздо больше нравится! Теперь у меня есть о чем пофантазировать!

— Вы странный мужчина, Джек Делавинь, — хмыкнула Тедди.

— Не совсем. Я такой же, как большинство мужчин. Мне нравится разговаривать с милой, приятной женщиной, у которой хорошие мозги и чувство юмора и которая ведет себя совершенно нормально, например, набивает рот клубникой в шоколаде.

— Вишней, — поправила его Тедди. — А что вы носите, Джек?

— Я изнашиваю ковер, ходя по нему туда и обратно... Я изнашиваю кое-чье терпение... Я изнашиваю сердце на работе... — сказал он упавшим голосом.