Капкан любви - Мид Джулиет (Мед Джульетта) - Страница 92

— О Боже, Джек! Я так тебе сочувствую.

Джек примирительно пожал плечами.

— Я получил урок, касающийся правил хорошего управления. Первое правило говорит, что на квалифицированную работу нужно нанимать квалифицированных людей. Второе правило говорит, что нужно оставить их в покое и дать им самим заниматься своим делом. Я достаточно хорошо последовал второму правилу, но срезался на первом, как мальчишка! — он печально улыбнулся ей и сделал большой глоток виски. — Мне следовало бы спросить у тебя совета прежде, чем нанимать Глорию.

— Ну, ты, или, по крайней мере — Малькольм, имел дело с Кандидой, а она гораздо опытнее меня, — заметила Тедди.

— Верно, — согласился Джек. — А что бы ты сказала мне о Глории, если бы я спросил?

Тедди неопределенно развела руками. Было совершенно незачем рассказывать Джеку о предательстве Майка. То, что Глория была вопиющей дрянью, никак не влияло на ее способности к торговле.

— Не знаю, — ответила она, — ее нанял Майк. Он считал, что Глория хорошо работает, но ей нужно еще очень много учиться.

— Ну, в этом он был совершенно прав! Однако, он не постеснялся извлечь выгоду из ее невежества.

— Что ты имеешь в виду? — встревожилась Тедди.

— Разве я не упоминал об этом? Глория заключила сделку со «Стейнберг Рот». Правда, с нью-йоркским отделением, поэтому вряд ли это был сам Майк.

Тедди встала и прошлась по комнате.

— Но Майк был в это время в Нью-Йорке, — сказала она. — Я встретила его там. Это вполне мог быть и сам Майк.

— Какая разница? Сейчас не имеет значения, с Майком она торговала, или с ханом Аттилой. Кто бы это ни сделал, он отправил Глорию в уборщицы, а с ней и весь «Хэйз Голдсмит». Что это был «Стейнберг Рот», имеет значение лишь потому, что сегодня я имел несчастье получить злорадный звонок от Алекса Фицджеральда. Он прикидывался, что предлагает мне помощь, но на самом деле просто хотел дернуть меня за нос.

— Этот червяк! — Тедди глотнула виски, будто пытаясь смыть гадкое ощущение во рту.

— Мне кажется, что это он передал сведения в прессу, — высказал предположение Джек. — Никто из моих парней не мог сделать этого.

Тедди медленно покачала головой, выражая несогласие.

— Джек, я не знаю, следует ли мне это говорить, но в прессу передал сведения не Алекс. Это была Кандида. Я слышала, как она разговаривала по телефону с Джоанной Френч.

Джек закрыл глаза и потер переносицу кончиками своих красивых, длинных пальцев. Тедди хотелось обнять его, но она осталась неподвижно стоять посреди комнаты.

— Ну, это не слишком меня удивило, — сказал наконец он. — Слышать это неприятно, но совсем не удивительно.

Тедди продолжила ходьбу по комнате. Ее очень многое удивило в этом рассказе. Удивило, что Майк оказался в Нью-Йорке в тот период, когда основные события происходили в Лондоне, Майк, который наверняка все еще спал с Глорией, заключил с ней сделку, которая погубила ее карьеру. Ее удивило, что Кандида узнала об этой сделке раньше всех, и что Кандида и Алекс заключили между собой какой-то непонятный подозрительный союз. Кроме того, Тедди помнила заметку, хранившуюся сейчас в ее столе на Стэнли Гарденс, секретную заметку, посланную Кандиде кем-то из «Стейнберг», в которой обсуждались шансы Майка вступить в партнеры. Все это каким-то странным образом было связано. Тедди была готова поделиться своими подозрениями с Джеком, но взглянула на него и увидела, что он, закрыв глаза, растирает виски пальцами, как при головной боли. Она решила пока ничего не говорить ему.

— Джек? — Тедди ласково дотронулась до его плеча. — Тебе лучше пойти спать. Тебе нужно отдохнуть.

Серые глаза Джека встретили ее взгляд, он вздохнул.

— Пожалуй, ты права, Тедди.

Она потянула Джека за руку, чтобы поднять на ноги.

— Идем, я покажу твою комнату.

Тедди было трудно расстаться с Джеком. Ей хотелось утешить его, приласкать, но, кроме одного случайного, неловкого поцелуя, у нее не было никаких причин считать, что он относится к ней иначе, чем к другу. Закрыв дверь его комнаты, Тедди позвала вездесущего черного Лабрадора разделить с ней постель. Ей казалось, что все вокруг слишком пусто.

Большую часть субботы Тедди провела, знакомясь поближе с Мелиссой. Ей всегда не нравились прежние подружки Чарльза, но теперь она поняла, почему тот решил расстаться с приверженностью к холостяцкой жизни. Мелисса была тихой, но не выглядела застенчивой. Ее золотые волосы и васильково-синие глаза включили задиристое настроение Тедди — любая женщина, которая так хорошо выглядела и сдружилась с Чарльзом, наверняка имела голову, набитую опилками. Но Мелисса оказалась умненькой, милой и чувствительной. Когда они отдыхали в саду после завтрака, она рассказала Тедди о своей работе в институте Куртолд и об исследовательской статье, которую она писала о Пьеро делла Франческа.

— Как Чарльз умудрился отыскать вас, Мелисса? — спросила Тедди. — Я понимаю, что проявляю отвратительную склонность совать нос в чужие дела, но никогда не замечала, чтобы Чарльз относился к толпе любителей истории искусств.

— Все очень просто, даже рассказывать неудобно. Я собралась посетить галерею на Дувр-стрит, где работает моя подруга. Пошел дождь, и я решила взять такси. Когда я подошла к дверце с одной стороны, Чарльз подошел с другой, и мы договорились поделить такси. Пока мы ехали до Кенсингтона, Чарльз пригласил меня в кафе, и я согласилась. С тех пор мы постоянно встречаемся. Боюсь, что Пьеро отошел на задний план за последние несколько недель.

— Что же такого вы нашли в Бартоломью? — поинтересовалась Тедди, желая послушать хвалебную песню своему другу.

Мелисса любовно взглянула на Чарльза, который взял ее за руку, с волнением дожидаясь ответа.

— Я вижу в нем многое, Тедди, но главное — это его искренняя доброта и великодушное сердце.

Тедди отвернулась, притворившись, что поправляет одну из вьюнковых роз Матти. Она чувствовала, что пристыжена прямолинейной честностью Мелиссы. Та не стеснялась показать себя наивной или сентиментальной. Мелисса говорила то, что думала, и Тедди склонялась к признанию того, что лучшим качеством Чарльза, его отличительным свойством была его выдающаяся доброта. Со своими колкостями, шуточками и бравадой Чарльз был добрым, дружелюбным и отзывчивым, а все эти простенькие, устаревшие уловки он использовал, чтобы это скрыть.

Она взглянула на эту парочку — Мелисса примостилась хорошенькой головкой на плече у Чарльза, а тот крепко и бережно обнимал ее за талию. Как ни любила Тедди Чарльза, как ни желала ему счастья, ей было слишком больно смотреть на них. Она слишком его ревновала, чтобы спокойно переносить эту картину. Дело было не в том, что Тедди чувствовала, что Чарльз больше не принадлежит только ей, а в том, что она тоже хотела такого счастья, каким так явно наслаждались он и Мелисса. Боже, до чего она докатилась — завидовать счастью своего лучшего друга!