Капкан любви - Мид Джулиет (Мед Джульетта) - Страница 97

Ни один ящик не был заперт, в большинстве из них хранились канцелярские принадлежности — тетради, ручки, стандартные формы контрактов... ничего интересного. На дне левого нижнего ящика Тедди увидела стопку банковских счетов и быстро его задвинула. У нее не было ни нужды, ни желания лезть в личные финансы Кандиды.

Она пересекла офис и вошла в небольшую администраторскую комнату, где Джулия хранила все записи о счетах клиентов. Пододвинув одно из вращающихся кресел, она включила компьютер. До сих пор у Тедди не было причин просматривать счета клиентов, поэтому она затратила некоторое время, чтобы войти в систему. Компьютер запросил номер для поиска, и она ввела номер счета, найденный на анкете Глории Мак-Райтер. Номера и даты бежали на экране перед ее глазами, компьютер выполнял запрос.

Когда Тедди увидела базовый оклад Глории — двадцать тысяч триста фунтов в год — она была так потрясена, что забыла, зачем начала поиск. Ничего удивительного, что Джек так возмущался. Иметь торговца, который потерял миллион фунтов, уже достаточно плохо, но если он получал за такую работу один из самых высоких окладов в Сити, это, конечно, как кость в горле. «Хэйз Голдсмит» заплатил в ЭРК стандартный гонорар в тридцать три процента от оклада и постоянных премий, раскошелившись на сумму 158 000 фунтов за удовольствие нанять Глорию. Гораздо меньше, чем за удовольствие избавиться от нее.

Под строкой счета «Хэйз Голдсмит» оказался еще один счет. Второй счет, тоже на сумму 158 000 фунтов, был выписан на «Стейнберг Рот». Он был послан с личной пометкой Алекса Фицджеральда — «За выдающиеся заслуги». Джулия проставила дату получения счета. Наконец-то нашлось нечто необычное, даже более, чем необычное — просто неслыханное. ЭРК получил двойной гонорар за трудоустройство Глории в «Хэйз». Редко — очень редко — вербовщик мог получить гонорар от обоих предприятий, если сотрудник менял работу, но в этом случае фирмы выплачивали гонорар пополам, в соответствии с правилами. Никогда каждая из двух фирм не выплачивала гонорар целиком.

Тедди ввела в компьютер команду распечатать оба счета. У нее было ужасное, отвратительное чувство, что Кандида сделала что-то нечестное. Либо она обманула «Стейнберг», выставив им счет за работу, которая уже была оплачена «Хэйзом», либо она обманула ЭРК. Может быть, оплата «Стейнберга» отправилась прямо на личный счет Кандиды? Тедди никак не могла понять, почему Кандида решила обобрать собственную компанию. Действуя как автомат, она вернулась в кабинет Кандиды, механически открыла нижний левый ящик письменного стола Кандиды и вытащила пачку банковских счетов. Она перелистывала их, пока не дошла до майских счетов, близких к дате получения гонорара от «Хэйза» и «Стейнберга». Там ничего не было. Никаких нерегулярных больших вкладов, никаких крупных переводов, ничего, связанного с суммой 158 ООО фунтов.

Руки Тедди дрожали, частично от облегчения, частично от страха, частично от ужаса перед тем, что она делала. Ее глаза пробегали по колонкам цифр на счетах, до самых последних дней, но ничего не было. Под пачкой счетов были выписки из контрактов и документы об инвестициях. В этом не было ничего странного — все знали, что Кандида понемногу играет на рынке. Тедди взглянула на последний лист бумаги в пачке. Это был документ о покупке опционов. Кандида купила опцион «предложить» — не слишком большой, всего на тысячу акций — на «Хэйз Голдсмит». Тедди еще раз просмотрела текст контракта. Кандида купила опцион в среду, шестнадцатого сентября.

Тедди затрясло с головы до ног. Она понеслась к копировальному аппарату и сделала копию контракта, а затем сложила счета в аккуратную стопку и вернула в ящик. Уложив три листка бумаги в сумочку, она включила охранную сигнализацию, полностью сознавая, что та не выполнила своего назначения, и заперла за собой дверь.

Сидя в машине, Тедди не могла остановить дрожь все двадцать минут, пока добиралась домой. Было еще только семь часов вечера.

Когда Тедди отпирала входную дверь, зазвонил телефон. Она не ответила на звонок, а пошла прямо на кухню, налила в стакан большую порцию джина, плеснула туда немного тоника и выпила. Ей было необходимо хоть немного успокоить нервы. Включив автоответчик, она услышала знакомый протяжный голос.

— Эй, Тедди, это Глория... я надеялась, что застану тебя дома. До тебя, наверное, дошли слухи, что я ищу новую работу, — Тедди услышала смех Глории, — но меня теперь не оторвут с руками, ты понимаешь, что я имею в виду? Так или иначе, милочка, я подумала, что могу подбросить тебе работу, все-таки ты мой знакомый вербовщик, поэтому позвони мне. Я в Нью-Йорке. В отеле «Марк». Как раз вернулась с прогулки за покупками. Звони. Пока!

Итак, Глория, у которой кишки должно было сводить от беспокойства, где взять деньги на следующую квартплату, поселилась в одном из самых дорогих отелей Нью-Йорка и наслаждается хождением за покупками. Глория, у которой не хватало мозгов, чтобы понять, что Тедди скорее заживо сойдет в ад, чем будет искать ей другую работу, додумалась позвонить Тедди за помощью и советом. Глория, которой в ее положении следовало жалкую булку есть, как что-то особенное, вела себя так, будто ничего не случилось — будто она никогда не состояла в связи с женихом Тедди, будто не наказала на миллионы фунтов «Хэйз Голдсмит», будто не погубила один из самых престижных торговых банков Англии. И Тедди, пытаясь понять, что за дьявольщина происходит вокруг, трясущейся рукой плеснула себе еще джина.

В понедельник утром Луиза Бритчем чуть-чуть опоздала на работу. Северная линия метро была ненадежной, поэтому Луиза обычно выходила на полчаса раньше, чем нужно, чтобы наверняка приехать на работу вовремя. Но сегодня она попала в пробку и просидела сорок пять минут в темном вагоне около Хэмпстеда. Луиза сняла пальто и стала ждать своего не менее чем десятого увольнения от босса, Алекса Фицджеральда. Она пристыженно повесила голову, увидев, что он выходит из кабинета.

— Луиза! Ты прекрасно выглядишь сегодня. Прямо картинка! Окажи мне любезность, соедини меня с Джеком Делавинем, — игриво сказал ей Алекс. Насвистывая, он вернулся в кабинет. Его секретарша узнала песенку: «В каждом порыве бриза слышится шепот — Луиза...» и почувствовала, что близка к обмороку.

— Джек? Рад тебя слышать. Ты хорошо провел выходные?

— Да, спасибо, Алекс.

— Хорошо, хорошо.

Наступила неловкая пауза.

— Есть ли причина этому звонку, Алекс? — поинтересовался наконец Джек.

— В общем, раз уж ты упомянул — да, есть. — Алекс расслабленно откинулся на спинку кресла. Хотел бы он, чтобы по всему Сити стояли видеотелефоны. Он отдал бы десять лет жизни, чтобы иметь возможность видеть лицо Джека Делавиня в ближайшие десять минут. — Джек, старина, я подумал, что будет любезно с моей стороны поделиться с тобой кое-какой информацией, которую я только что узнал.

— Что бы это могло быть, Алекс?

— Мне только что позвонил один из старших торговцев акциями. Кажется, «Стейнберг» купил пакет ваших акций, превышающий пять процентов вашего капитала, и мы собираемся сообщить об этом фондовой бирже. Я подумал, что будет хорошим тоном, если об этом одновременно узнаешь и ты. Кажется, в настоящее время у тебя есть некоторые проблемы с поддержанием твоего предприятия на должном уровне.