Счастливое недоразумение - Маллани Дженет - Страница 20

– Спасибо, – бормочу я.

Правду сказать, я начинаю чувствовать себя своего рода передвижной выставкой, на которой леди и джентльмены хотят увидеть молодую жену виконта Шаддерли, найденную в глубине Эссекса и привезенную всем в назидание. Я с большим облегчением заканчиваю визиты в доме Бирсфорда, где собираюсь пообедать с Энн.

Мэрианн прощается, взяв с меня обещание вскоре проехаться по магазинам, и Энн тащит меня наверх показать новые наряды. Ее горничная, в противоположностьУидерс, застенчивая мышка, откладывает рукоделие и, сделав реверанс, удирает из спальни, когда мы входим.

На кровати лежит платье из великолепного бледно-розового атласа с серебряной сеткой.

– Думаю надеть его сегодня вечером, – говорит Энн.

– Оно замечательное, но если мы с тобой будем обедать вдвоем, тебе не нужно переодеваться.

– Нет-нет, после! – восклицает моя подруга. – Мы удивим наших мужей в театре, потому что именно туда они собираются. Бирсфорд недавно заезжал переодеться к вечеру.

– Тогда мне лучше поехать домой и...

– Не нужно! – Энн роется в шкафу и вытаскивает другое платье. – Возьми это. Твои туфли вполне подойдут, и мы сделаем тебе головной убор.

– Ну, я... я не знаю. Я всегда думала, что только определенного сорта женщины ездят в театр без сопровождения. Не уверена...

– Не глупи! – кипятится Энн. – Ты же теперь принадлежишь к светскому обществу. Это будет грандиозная шутка. Подожди, вот так будет еще лучше. – Порывшись в ящике, она вытаскивает маски.

– Думаешь, это сделает нас более респектабельными? – Я беру темно-синюю маску с серебряными блестками. Она прекрасно подойдет к платью из синего атласа, которое Энн выбрала для меня. Разглаживая рукой платье, я решаю сделать себе наряд из точно такой же ткани. – Энн, я выше тебя. Платье замечательное, но, боюсь, оно будет слишком коротко и наверняка тесно в груди.

– Нет, оно вполне подойдет. Мне оно немного длинно, я собиралась сказать горничной, чтобы она его подшила. И можно зашнуровать тебя потуже.

Меня не оставляет дурное предчувствие.

Но я буду с Энн, и она так счастлива, что у меня недостает отваги отвергнуть ее план.

Энн вытаскивает тонкий шелковый шарф, белый, затканный серебром, повязывает вокруг моей головы и украшает брошью. Потом туго зашнуровывает мой корсет, я едва могу дышать, грудь неприлично поднимается над вырезом. Мне нужно быть осторожной и не поворачиваться слишком быстро, иначе бюст вывалится из платья. Хотя, думаю, Шаду это понравится.

Мы обедаем – из-за тугой шнуровки я ем меньше обычного, – пьем много шампанского и к тому времени, когда в карете Энн отправляемся в театр, обе весьма веселы.

– Наши мужья так удивятся, – говорит Энн, когда, отдав накидки сопровождающему нас лакею, мы входим в театр. – Это станет для них уроком. В следующий раз они не захотят оставлять жен на целый день.

– Надеюсь, что они по-хорошему удивятся. – Я поправляю маску и снова поражаюсь Энн – она так ждала две ночи, которые проведет без внимания мужа, и так жаждет его общества днем!

Пьеса уже началась, мы подходим к ложам. Несколько прогуливающихся там женщин, завидев нас, останавливаются и окидывают нас оценивающими взглядами. Как и двое модно одетых молодых людей, один из которых подносит к глазам лорнет. Посовещавшись, они направляются к нам.

– Энн! – Я тяну ее за руку. – Разве ты не видишь этих женщин?

– А что с ними?

Я поражена ее наивностью. Неужели она не видит того, что вижу я? Эти женщины – платья у них чуть короче обычного, а декольте значительно ниже, некоторые в масках – поглядывают на нас как на конкуренток.

– Энн, это шлюхи.

– Правда? Ты так думаешь? – Моя подруга с любопытством разглядывает их, как интересную картину. – Ты наверняка ошибаешься.

Я втаскиваю ее в ложу Бирсфорда прежде, чем пара молодых оболтусов успевает подойти к нам.

– Очень глупая затея!

К моему разочарованию, ложа пуста. Усевшись, мы не долго смотрим на сцену – там мало интересного – и на публику, что куда более занимательно.

– Бирсфорд! – Энн машет кому-то в ложе напротив. Ее лицо вытягивается, когда зрители в ложе, а это миссис Гарранд с дочерьми и Бирсфорд, отводят взгляды.

– Сними маску, дурочка! – С какой стати я согласилась на эту нелепую авантюру?

– Конечно! – Энн снимает маску, и на сей раз Бирсфорд, который уже поднялся (наверняка он хочет выяснить, почему две девицы легкого поведения вторглись в его ложу), машет в ответ, на его лице улыбка искренней радости. – Побудь здесь, Шарлотта. Я вернусь через минуту.

Она выбегает, оставив меня одну.

Шад

В театре у меня нет никакого желания выражать свое почтение миссис Гарранд и ее чрезвычайно утомительным дочерям, и я позволяю Бирсфорду одному навестить их. Я рад, что к моему другу вернулось обычное веселое расположение духа, он прошел со мной за кулисы, где шутил с актрисами с куда большим энтузиазмом, чем я.

– Роскошные девочки, – говорит он, когда мы покидаем кулисы. – И скажу тебе, любая охотно заведет с тобой интрижку.

Двое вспотевших мужчин волокут мавританскую арку и кричат, чтобы мы убирались с дороги. Слава Богу, благодаря им я избавлен от ответа. Меня уже тошнит от женщин, как бы случайно спускающих с плеча сорочку или кокетливо позволяющих увидеть мелькнувшую подвязку. Я предпочитаю вернуться домой и найти свою жену в кровати. Я развлекаю себя мыслями о том, что она, заснув с романом в руках, проснется, когда я лягу в кровать и... Я прошу Бирсфорда повторить его последнюю фразу, задаваясь вопросом, вдохновило ли меня посещение книжного магазина больше, чем я хочу признать.

– Лучше спрячься у меня в ложе, дружище, иначе я не смогу объяснить миссис Гарранд, что ты невоспитанный зануда и отказался приветствовать ее.

Я задерживаюсь, разглядывая вертихвосток, прогуливающихся у лож, и пронзаю взглядом всякого, кто смотрит в мою сторону. Бирсфорд, конечно, уже истощил разговорные возможности миссис Гарранд и ее дочерей.

Открыв дверь в ложу, я замечаю что она не пуста. Там сидит таинственная женщина в маске.

Она оборачивается, и конец шарфа, повязанного вокруг ее головы, падает ей на голое плечо. На ней нет никаких украшений, но когда она смотрит на меня, ее глаза сияют, а губы изгибаются в легкой улыбке. Есть в ней что-то знакомое. Интересно, где мы встречались?

Я закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной, поскольку не хочу, чтобы Бирсфорд помешал нам.

– Ваш покорный слуга, мэм.

Она обмахивается веером. Ее грудь, весьма открытая, белеет в тусклом свете.

Я жду, когда она заговорит. Ее голос, я уверен, будет хриплым и чувственным.

Она опускает веер и закрывает его, ее пальцы пробегают по нему в весьма возбуждающем жесте. У меня перехватывает дыхание. Ее улыбка становится шире.

– Не думаю, что мы представлены, но я рад вас видеть, мэм. Могу я узнать, к кому имею честь обращаться?

Под шелест шелка она, шевельнувшись в кресле, подает мне руку в перчатке. Ее юбки чуть поднимаются, открывая красивую лодыжку. Она все еще молчит, но прикусывает нижнюю губу, усиливая естественный алый цвет рта. Выражение ее лица говорит о том, что она удивлена.

Я беру ее руку и целую ладонь.

– Я виконт Шаддерли. И очень хотел бы познакомиться ближе. Назовите ваше имя, божественное создание.

– Вы знаете мое имя, Шад, – говорит моя жена и смеется.

Глава 10

Шарлотта

– Что, черт возьми, вы затеяли, мэм? – Игривое настроение Шада исчезло. Я еще не видела его таким сердитым.

Прежде чем я успеваю ответить, он рычит:

– Снимите эту проклятую маску!

Я подчиняюсь.

– Шад, я...

– Как вы смеете так позорить меня? С кем вы собирались тут встретиться?

– Господи... да с вами. – Я совершенно смущена. Он издает звук, похожий на рык.

– Не пытайтесь шутить со мной.

– Но я не пытаюсь. Я...

Дверь в ложу открывается, входят Энн и Бирсфорд. Он обнимает ее за талию, оба сияют улыбками.