Чудесное снадобье - Кристер Хелен - Страница 26

Единственной переменой было то, что Джеймсу пришлось оставить преподавание в медицинской школе, чтобы восполнить отсутствие Тома, а в остальном все шло как по маслу.

Едва ли не первой пациенткой Сьюзан в новом году оказалась Кэтрин Маркхэм. Результаты теста на переносимость глюкозы оказались у нее удовлетворительными, а вот анализ мочи показывал избыток сахара.

— Думаю, следует больше внимания уделить вашей диете, — сказала Сьюзан. — Вы держите под контролем ваше повседневное питание?

Кэтрин поморщилась.

— Это так трудно, доктор, и я так устала за эти дни, что почувствовала необходимость срочно восстановить энергетический баланс. И вообще, с началом беременности я днем и ночью думаю о том, как бы съесть шоколад или что-нибудь сладенькое. Я понимаю, что это плохо и что мне не следует это делать. Собственно, я старалась покупать шоколад для диабетиков, ведь от него, кажется, не должно быть никакого вреда.

— Далеко не всегда. Это может зависеть от сорта, который вы покупаете, от того, насколько хорошо усваивает те или иные сахарозаменители ваш организм. Принимая инсулин, можно позволить себе увеличить дозу сладкого, но в вашем положении совершенно необходимо проконтролировать его потребление, — строго сказала Сьюзан.

— Неужели избыток сахара в моче так опасен? — недоверчиво спросила Кэтрин.

— Ну, это может привести к тому, что ваш ребенок к моменту родов наберет избыточный вес. Само по себе это не смертельно, но если можно избежать отклонений от нормы, то надо попытаться это сделать. — Сьюзан была неумолима.

Кэтрин невольно прикрыла ладонью живот.

— Тогда я попытаюсь взять себя в руки. Нельзя распускать себя до бесконечности, — решительно заявила она.

— В феврале проведем еще один тест на переносимость глюкозы, — сказала Сьюзан. — На всякий случай. Кроме того, у вас налицо признаки анемии, поэтому я выпишу вам таблетки, содержащие железо. Это поможет вам побороть приступы усталости.

— А по-моему, это все из-за этих дурацких анализов крови, — фыркнула Кэтрин. — Как вспомню, так вздрогну! Там был какой-то анализ на АФП…

— АФП расшифровывается как альфа-фетопротеин, — пояснила Сьюзан. — С помощью этого теста выясняется возможность наличия у ребенка синдрома Дауна и некоторых других наследственных заболеваний. Если мы обнаруживаем отклонения, мы проводим дополнительные анализы, но у вас все в норме, и результаты сканирования тоже положительные. Так что ребенок у вас должен родиться здоровым.

— Он так шурует ногами, — рассмеявшись, сообщила Кэтрин. — Наверняка это мальчишка, и из него выйдет со временем настоящий футболист. Живчик, а не младенец.

Сьюзан с улыбкой попрощалась с ней. Других пациентов на сегодня не было, и оставалось время, чтобы прикинуть, что еще можно сделать для намеченной на будущую неделю встречи со специалистом по гормональной терапии. Зал уже был зарезервирован, сроки мероприятия согласованы с Майком Брэндоном, и тот через пару дней предложил ей поужинать в ресторане и обсудить последние оставшиеся детали. Сьюзан имела все основания быть довольной собой. Кроме Майка она пригласила на беседу психотерапевта — тот должен был внести финальную ноту в непринужденный и откровенный разговор, дав рекомендации о том, как следует работать над собой. Начало климакса — непростое событие в жизни каждой женщины, и одна из проблем, встающих перед ней, — как по-новому построить свою жизнь. В самом же конце предполагался буфет — прохладительные напитки, фрукты, легкое вино, еще что-нибудь, чтобы перекусить. В целом расходы получались не такие уж и большие, тем более что Кристофер сам дал ей карт-бланш.

Она набрасывала свои соображения на листке из блокнота, когда в дверь постучали. Вошла дежурная медсестра. Вид у нее был крайне встревоженный.

— Что-то стряслось? — сразу же спросила Сьюзан.

— Максимилиан… Только что позвонили из детского сада. Мальчик откуда-то свалился и ударился головой. Его уже доставили в больницу в Кэжьюэлти.

Лицо у Сьюзан сделалось серым. Мгновенно поднявшись из кресла, она двинулась к двери, а за ней побежала медсестра, приговаривая на ходу:

— Я могу чем-нибудь вам помочь?

— Отмените вечерний прием, хорошо? Или подыщите замену. Я должна быть рядом с ребенком.

— Хорошо, я все сделаю. Но вы уверены, что сможете сами доехать? Может быть, лучше попросить, чтобы кто-то вас подвез, или вызвать такси? — тревожно спросила медсестра.

— Нет. Я не могу терять ни минуты, — бросила Сьюзан на бегу.

В коридоре больницы Сьюзан встретила дежурившая в этот день Дженни.

— Как он? — нетерпеливо спросила Сьюзан. — Я хочу его видеть.

— С ним сейчас доктор, — успокаивающе сказала Дженни. — Насколько я поняла, малыш свалился с горок для лазанья и на какое-то время потерял сознание. Он все еще впадает временами в беспамятство, кроме того, его рвало, и температура немного подскочила.

— Я должна пройти к нему, — упрямо повторила Сьюзан, и Дженни, беспомощно прикусила губу, бросила взгляд на завешенную занавесками палату.

— Он может не узнать тебя, — предупредила она. — Судя по некоторым его фразам, он не вполне пришел в сознание.

— Я хочу быть с ним. — Сьюзан шагнула вперед, и Дженни торопливо отдернула занавески.

Максимилиан лежал на спине — крохотный комочек на огромной кровати. Сьюзан заморгала, отгоняя слезы, выступившие при взгляде на него. Он был такой маленький и беспомощный, что ей отчаянно захотелось сделать что-то для него.

Над малышом, наклонившись, стоял врач и, приподняв Максимилиану веко, смотрел на его зрачок. Бегло оглянувшись на вошедших, он наложил примочку на разбитый висок Максимилиана. Врач и Сьюзан знали друг друга со времени, когда она подрабатывала в больнице, и он негромко сказал:

— Привет, Сьюзан. Мне жаль, что мы встретились в таких обстоятельствах. Мы его только что осмотрели.

— Трещины есть? — взволнованно спросила Сьюзан.

— Их, собственно, мы и искали. Через минуту-другую должны принести результаты рентгена, если хочешь, подожди меня здесь. Мальчик, возможно, не поймет, что ты рядом, но попробуй поговорить с ним.

Врач и Дженни вышли и оставили на время Сьюзан одну с Максимитианом. Сьюзан села на кровать и взяла руку сына. Никогда в жизни не ощущала она себя такой потерянной и беспомощной.

Она не смогла бы определить, долго ли она так сидела. Входил и выходил персонал, потом ей пришлось отсесть в сторону. Краем сознания она поняла, что это — специалисты в своем деле, о квалификации которых она знает не понаслышке, но боль от этого не становилась меньше.

Чей-то голос вторгся в безмолвие ее горя, и она машинально подняла голову. Перед ней стоял Кристофер.

— Мне уже все сказали. Как он? — обеспокоенно спросил он.

— Не знаю, — ответила Сьюзан, но почувствовала внезапное облегчение от того, что Кристофер рядом. Из глаз у нее хлынули слезы. Все эти годы она пыталась в одиночку сражаться со своими бедами и только сейчас поняла вдруг, что поступала так от страха и чувства горького одиночества.

Колин… Колина никогда не было рядом в те минуты, когда она нуждалась в его поддержке. Он всегда пребывал в уверенности, что Сьюзан сама со всем справится, и, в общем-то, не ошибался в этом — Сьюзан все смогла вытянуть, через все пройти, но только сейчас она осознала, чего ей это стоило и какой груз она тащила на своих хрупких плечах все эти годы. И вот сейчас рядом стоял Кристофер, и от одного его присутствия у нее словно крылья выросли.

— Мама? — Максимилиан вдруг пошевелился. Взгляд у него все еще оставался мутным, а голос дрожал.

— Да, милый? Я тут. — Она мягко взяла его за руку, и Максимилиан узнал ее.

— Я не шалил, — сказал он, пытаясь сесть прямо. Сьюзан обвила его руками и помогла выпрямиться, целуя его в щеку. — Миссис Бейкер сказала, чтобы я полазил по горке, а я упал.

— Я знаю, — нежно гладя его по голове, сказала она.

— Ты ведь не уйдешь от меня, да? — тревожно спросил мальчик.