Пожар любви - Радфорд Эмма - Страница 12

— Не могу представить себе, что вы защищаете типов, которые травят людей какой-то тухлятиной, — хмыкнул Дамьен.

Она улыбнулась и призналась:

— Да, я действительно выступаю на стороне пострадавших. Если верить моему шефу, я в конторе самая мягкосердечная… и самая бесполезная.

— Ну что ж, — сказал Дамьен, — если мне понадобится хороший адвокат, я бы хотел, чтобы это были вы.

Фредерика не смогла скрыть удовлетворения.

— Ладно, если в следующий раз какой-нибудь латиноамериканец подаст на вас в суд жалобу на то, что вместо свинины ему подали мясо броненосца, то я ваша! — весело ответила она.

— Я был бы рад, — хрипловато и нежно сказал он, — если бы вы были моей.

На мгновение у Фредерики перехватило дыхание. Она снова ощутила его объятия, прикосновение его горячих губ и твердого тела, прикрыла микрофон рукой и сделала глубокий вдох. Нет, слишком многое стоит на кону… Она опустила руку и небрежно ответила:

— Что ж, позвоните, как только вам понадобится адвокат. В любое время.

Он вздохнул и сменил тему.

— Расскажите мне про вашу бабушку. Похоже, вы с ней очень близки.

Напряжение исчезло, и она с облегчением проговорила длинный монолог о женщине, которая ее вырастила. Сейчас Сабрине Лерминье почти восемьдесят, она болеет артритом, но продолжает оставаться мудрой и полной жизни. Время от времени Дамьен прерывал ее, задавал вопросы и, судя по всему, слушал с интересом. Пока мальчик не пошел в школу, Сабрина каждый день забирает его из детского сада, как когда-то забирала маленькую Фредди, и Эме называет ее «бабушка Барсина»… Оба рассмеялись.

Потом Дамьен сказал:

— Хотелось бы мне, чтобы в детстве у нас с сестрой был такой человек. Мы с Амели были предоставлены самим себе. Мать всегда больше интересовалась мужчинами, которые интересовались ей. Можете мне поверить, недостатка в таких мужчинах не было, потому что внешность у нее соответствующая. Даже сейчас ее светская жизнь куда активнее моей. Спасибо и на том, что она перестала выходить замуж за каждого, кто делает ей предложение. Пара моих знакомых адвокатов, специализирующихся на бракоразводных процессах, нажили на ней целое состояние.

Фредерика обратила внимание, что Дамьен говорит о матери насмешливо, но с явной любовью и даже с оттенком искренней гордости.

— Должно быть, вам пришлось нелегко, — смущенно пробормотала она.

— В каком-то смысле… С другой стороны, я привык к полной самостоятельности, а Амели решила, что ни за что не пойдет по стопам нашей матушки Вероники. Это было для нее делом чести. В результате она стала чертовски хорошей женой и матерью.

— Я вижу, вы гордитесь сестрой.

— О да. Амели молодчина. Знаете, она для меня настоящий островок спасения. Она и ее семья. Когда мир становится с ног на голову — а такое случается частенько, — я бегу к Амели и плачусь ей в жилетку или играю с племянником. Недавно я изображал шоссе, по которому он катал свои игрушечные машинки.

Фредди засмеялась.

— О Господи, и почему это все мальчишки так любят машинки?!

— Как почему? Вы что, шутите? Машина — это свобода. Машина — это власть. По качеству машины можно судить о ее владельце.

— А я-то по простоте душевной думала, что автомобиль — это всего-навсего средство передвижения и причина постоянной головной боли.

— Вы говорите в точности как моя сестра.

— Вполне естественно.

— Нет, вы не правы. Большинство женщин считает автомобиль украшением. Таким же, как красивая сумочка или сережки.

Фредерика рассмеялась и внезапно поняла, что они становятся друзьями. Это было приятно, очень приятно… и опасно. Она откашлялась.

— Знаете, мне пора. Нужно купать Эме.

— Так рано?

— Мы встаем чуть свет. Если я не уложу его к восьми часам, то не успею подготовиться к завтрашнему дню.

— Как по-вашему, есть шанс, что в четверг тренировка все-таки состоится?

— Есть, но очень маленький. После дождя поле превратилось в море грязи.

— Что ж, тогда будем надеяться, что игру не отменят, — со вздохом ответил Дамьен. — Иначе я не увижу вас целую неделю. Если только не сумею куда-нибудь вас вытащить.

Фредерика закусила губу. Отказать было неимоверно трудно, но все же она нашла в себе силы.

— Нет, Дамьен. На Эме уходит все мое свободное время, а он для меня главное.

— Понимаю, — откликнулся он. — Если так, то почему бы нам не отправиться куда-нибудь втроем?..

— Тоже не получится. Понимаете, у Эме проблемы с мужчинами. Биологическая мать часто оставляла его с незнакомыми людьми, а однажды вообще бросила без присмотра, чтобы куда-то поехать с бойфрендом. Мальчик никогда не знал отца, а дружки матери, похоже, не очень хорошо с ним обращались.

— Тем более. Он обязан знать, что на свете есть и другие мужчины. Вам это не приходило в голову?

— Его лечит мужчина-психотерапевт, — ответила Фредерика. — Боюсь, в данный момент у нас просто нет времени ни на что другое.

— «У нас»? А у вас самой? — негромко спросил Дамьен. — Когда у вас появится время для себя?

— Когда Эме действительно станет моим, — сказала она. — Когда все документы будут подписаны и судья скажет, что отныне я его законная мать.

Последовала долгая пауза, а затем Дамьен задумчиво сказал:

— Похоже, у вас с Амели еще больше общего, чем мне казалось.

— Что ж, спасибо. Кажется, вы о ней очень высокого мнения.

— Да, — мечтательно пробормотал он. — Очень высокого. Выше некуда.

— Мне пора идти, — мягко заметила Фредерика. — Я позвоню вам и сообщу, когда состоится следующая тренировка.

— Звоните в любое время.

— До свидания, Дамьен. — Фредерика повесила трубку, не дождавшись ответа. И невольно подумала, каким могло бы быть их будущее свидание. Нет, давать волю фантазиям не следует. Как бы ей этого ни хотелось.

5

Рене обернулась и улыбнулась, притворившись, будто она не знала, что личный лифт Дамьена идет вниз. Увидев ее, Дамьен быстро поднял руку и нажал первую попавшуюся кнопку. Створки начали смыкаться вновь, и лицо Рене, до того хранившее выражение невинного удивления, стало злобным. Дамьен покачал головой. Он не собирается снова разыгрывать эту сцену. На прошлой неделе она дважды умудрялась «столкнуться» с ним. Дважды они начинали спорить, но что бы ни говорила и ни делала Рене, уступать он не намерен. Он хотел, чтобы она ушла из этого дома и из его жизни.

Пока лифт поднимался, Дамьен думал, как сильно в последнее время изменилась его жизнь и он сам. Разобраться в этом было непросто. Он знал только одно: без Фредди Шариве тут не обошлось. Она совсем не похожа на женщин, которыми он интересовался прежде. Не похожа на его мать. Нет, она больше напоминает Амели. За исключением того, что держит его на расстоянии вытянутой руки. Это причиняло ему боль. Более сильную, чем можно было ожидать. Дамьен ощущал сосущую пустоту, потому что Фредди не хочет иметь с ним ничего общего. Во всяком случае, в личном плане.

Да, он не готов умыть руки и уйти. Наверное, так и следует поступить, но это выше его сил. Он не может отказаться от этой женщины. Может быть, если он будет неподалеку, не станет преследовать ее, а поведет себя по-дружески, она наконец откроет ему свое сердце… Дамьен приложил руку ко лбу. Ни один знакомый человек не поверит, что он способен на такие мысли.

Дверь лифта открылась на восьмом этаже. Дамьен вышел и свернул за угол. Еще один поворот привел его к лифтам для жильцов. Он нажал на кнопку «вниз», подождал и вошел в кабину, где стояла молодая пара, недавно переехавшая в квартиру 84. Дамьену показалось, что они целовались. Пожалуй, охранникам есть на что посмотреть. Нужно по-дружески предупредить их, но только намеком, решил Дамьен. Он не хотел смущать молодых людей.

— Привет. Как поживаете? — спросил он, нажав на кнопку «гараж».

Молодые супруги ехали на первый этаж, расположенный на уровне улицы.

Прежде чем ответить, мужчина посмотрел на жену.