Вожди СССР в откровениях соратников, охраны и обслуги - Богомолов Алексей Алексеевич - Страница 6

Результат этого инцидента известен: тщательно охраняемый генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев получил перелом ключицы (после этого движения руки в полном объёме так и не восстановились) и порез уха, его прикреплённый охранник Владимир Собаченков – травму головы. Пострадали, хотя и не очень серьёзно, десятки рабочих авиационного завода. И всё произошло только из-за спонтанного решения первого лица посетить не подготовленный к его визиту объект.

Возвратившись в Москву, Брежнев некоторое время провёл в стационаре. А поскольку население нашей страны привыкло видеть его на экранах ТВ чуть ли не ежедневно, в Москве стали распространяться различные слухи о тяжёлой болезни и даже смерти Леонида Ильича. Развеять их он решил самостоятельно, причём весьма необычным способом. Виктор Немушков, в прошлом один из руководителей элитного отдела 9-го управления КГБ, занимавшегося охраной первых лиц государства, вспоминал:

– Когда мы ехали по Кутузовскому проспекту, поступила команда: зайти в гастроном возле метро «Кутузовская» на углу Кутузовского проспекта и Киевской улицы. Мы уже находились на мосту (имеется в виду путепровод поверх Арбатско-Филёвской линии метро открытого заложения. – Авт.), и вдруг разворачиваемся в обратную сторону. Мы находились в машине сопровождения и не сразу сориентировались, почему разворачиваемся. У нас не было сопровождения ГАИ, были только две машины и те сотрудники, которые работали на трассе. Естественно, мы своей машиной прикрывали основную, поскольку пересекали встречную полосу движения. Делаем как бы круг и подъезжаем к этому гастроному.

Времени было около 18 часов. Естественно, магазин полон народу. Как заходишь, слева была гастрономия, а в конце прилавок – овощи-фрукты. А в другом крыле – винный отдел. Мы пошли в сторону овощного отдела. Подходим к прилавку, продавщица, естественно, не сориентировалась, да и никто не понимал, что происходит. Подходим к прилавку, раздвигаем публику, и Леонид Ильич спрашивает: «Орехи есть?» Продавщица, не глядя, отвечает: «Смотри, что там есть». И показывает на прилавок. Он так стоял, ждал, ждал, пока она своим делом занималась, что-то там взвешивала. И опять: «Орехи-то у вас есть?» И тут продавщица взглянула на него и сразу убежала в подсобное помещение. Мы разворачиваемся, идём в отдел, где гастрономия, сыр, колбасы. Тут уже народ понял, что Брежнев здесь. Он спросил, если мне не изменяет память, есть ли ветчина. Ветчины, кстати, не оказалось. Тут вышел к нам директор магазина, Леонид Ильич спросил что-то, а потом мы вышли и поехали на дачу.

Понятное дело, все слухи о плохом состоянии здоровья Брежнева после его визита в продовольственный магазин прекратились. И не нужно было никаких сообщений ТАСС, опровержений в газетах или сюжетов по телевидению…

Совершенно фантастический случай, который ветераны 9-го управления КГБ неоднократно описывали в своих воспоминаниях, произошёл годом раньше, когда Брежнев отдыхал в Крыму на даче в Ливадии. Тогда самая обычная женщина, причём не первой молодости, сумела преодолеть несколько уровней охраны и почти добраться до места отдыха генерального секретаря. Конечно, на столь рискованный и даже опасный для жизни шаг её толкнули исключительные жизненные обстоятельства. Жила она в Одессе, в военном городке, а когда развелась с мужем-военным, тот просто выгнал её с дочерью из служебной квартиры. И осталась она с дочкой, но без работы, без жилья, без документов и средств к существованию. Будучи учительницей русского языка и литературы, она работала то истопником, то дворником, чтобы где-то жить (такая работа даёт право на служебную жилплощадь. – Авт.), ходила по всем инстанциям, но без особого успеха.

«Операцию» по проникновению на пляж дачи Брежнева в Ливадии она готовила почти профессио-нально. Ветеран ФСО генерал Титков вспоминал, что во время «разбора полётов» выяснилось, что дама под благовидным предлогом проникла на соседнюю с дачей Брежнева территорию санатория, относившегося к 9-му управлению КГБ, и изучила визуально всю систему безопасности, чтобы иметь возможность её обойти. Затем примерно в десять часов вечера, до заступления на дежурство пограничников, вошла в море в Ялте и проплыла больше двух километров, чтобы обойти стоявшие в виду берега сторожевые катера. И находилась в море до пяти часов утра, причём плавала в положении стоя и спиной к берегу, чтобы прожектора погранохраны не высветили её (тёмные волосы скрывали голову среди волн. – Авт.).

А в пять часов утра она вышла из моря прямо на пост охраны, правда, не на пляж дачи Брежнева, а на дачу, где в то время отдыхал Черненко. О том, что было дальше, вспоминает сотрудник охраны Брежнева, бывший в своё время комендантом его дачи, Олег Сторонов:

– Об этом эпизоде рассказали начальнику охраны Рябенко Александру Яковлевичу. Он доложил Леониду Ильичу. Леонид Ильич позвонил в Одессу первому секретарю обкома и сказал, чтобы просьбу в кратчайшие сроки удовлетворить: дать квартиру, прописку, паспорт, устроить дочь, потому что она была в десятом классе, её выгнали, она ни учиться, ни работать не может. А женщину эту отправили поездом в Одессу. Через три дня позвонил секретарь обкома и сказал, что всё то, что она просила, выполнено. Но самое-то главное, она на следующий год опять появилась, но уже у ворот. И просила о том, чтобы ей улучшили жилищные условия, так как дочь уже выросла, ей надо замуж, а дали однокомнатную квартиру. Она, зная, что Леонид Ильич благосклонно отнёсся к её просьбе, решила попробовать ещё раз обратиться к нему. Но конечно, второй раз ей это не удалось.

В короткий период нахождения у власти не обладавшие уже сильным здоровьем и проводившие много времени в больницах Андропов и Черненко «в народ» не выходили. Зато Михаил Горбачёв, особенно в начале перестройки, когда отношение к нему большинства населения было позитивным и с его именем связывались надежды на улучшение жизни, устраивал незапланированные сеансы общения с населением СССР и других стран, создавая серьёзные сложности для охраны.

Руководитель протокола президентов Горбачёва и Ельцина Владимир Шевченко писал:

Спонтанные «выходы в народ» начались у нас с эпохи Горбачёва. Впервые это произошло в Ленинграде: Генерального секретаря ЦК КПСС приветствовала огромная толпа, все к нему тянулись, о чём-то спрашивали, кричали. Конечно, в таких случаях все сопровождающие выскакивали из машин и бежали за ним со всех ног. Там ещё и записывать надо было: какие вопросы задавали, что кому Михаил Сергеевич обещал. Люди пользовались случаем, кто письмо сунет, кто жалобу. Всё это необходимо было фиксировать. Помощники записывали разговор Горбачёва с людьми на магнитофон – для истории.

Когда Горбачёв, а потом и Ельцин говорили: «Останови машину!» – охрана всякий раз пыталась возражать. Мол, хотя бы не здесь, немного подальше, здесь могут задавить. Не потому, что боялись проявлений экстремизма, просто в таких случаях получается большой беспорядок, а толпа – страшная сила.

Владимир Медведев, долго работавший с Брежневым, со временем перешёл в охрану Михаила Горбачёва. И неоднократно рассказывал о своих впечатлениях от достаточно «вольного» поведения подопечного:

– Ежедневная работа телохранителя куда тоньше, она незаметна даже для очень внимательного постороннего взгляда. Прикрыть охраняемого, но так, чтобы не стеснить его в малейших движениях; не касаясь рук охраняемого, уберечь их от неожиданных наручников или от рук прокажённого…

Как-то в Железноводске (места Горбачёва – Ставрополье, здесь его знают, помнят) мы выходили из магазина, многие здороваются с ним, а один схватил за шею и крепко поцеловал. Люди вокруг свои, и Горбачёву объятие было, наверное, приятно, но по большому счёту – это наше упущение.

Владимир Шевченко вспоминает другую нештатную ситуацию, которая сложилась во время поездки Горбачёва в Прагу:

– Во время одного из таких выходов в толпу в апреле 1987 года в Праге на Вацлавской площади нас так со всех сторон прижали – не знаю, как остались целы. Каждый хотел прикоснуться к Горбачёву. У меня на пиджаке из трёх осталась одна пуговица. Потом надо мной подсмеивались: оригинальный у меня был вид для шефа протокола. Кстати, в таких случаях служба безопасности, и своя, и принимающей стороны, ничего не может поделать.