Тень Ястреба - Джоблинг Кертис - Страница 5

– Мы должны идти в Айсгарден, – упрямо сказал Манфред. – Твое мнение, Гектор?

– У нас мало припасов, ваша милость. Нам нужно пополнить запасы пресной воды и провизии. Сами знаете, в какой спешке нам пришлось уходить из Хайклиффа.

– Кроме того, – добавил Вега, – впереди у нас пять судов, которые вышли вместе с нами из Хайклиффа. Много шансов и на то, что кто-то с Моги заметит или уже заметил их, а это значит, что на острове уже знают о нас. Поверьте мне, Манфред, мы должны посетить Босу.

– Все же мне кажется, что мы совершаем ошибку, – сказал Манфред, массируя бровь между большим и указательным пальцем. Свои аргументы он считал исчерпанными.

– Мы отправим на берег пару шлюпок. Гектор, ты сможешь присмотреть за доставкой воды и провизии? А мы с Манфредом отправимся на переговоры с Босой. Пригнем головы и постараемся держаться незаметно.

«Ты только полюбуйся, как ему это нравится, – прошипел Винсент. – Скрываться, заниматься пиратством. Здесь он в своей стихии. Он чувствует, что взял вожжи в свои руки. Раскомандовался».

Вега улыбнулся лорду-кабану и лукаво подмигнул ему.

– Туда и сразу назад. Леди-морж Слота и не узнает, что мы там.

3. Черная лестница

Кучера щелкали своими кнутами, подгоняя впряженных в фургоны лошадей, направляя их в глубь острова, дальше от извилистого края скалы. Колеса фургонов катили по древним колеям, разбитым за столетия проезжавшими здесь повозками. Местные жители называли эту извилистую дорогу Черной лестницей – она поднималась от гавани внизу, шла через город и дальше, вокруг всего гористого острова.

Дрю прижался лицом к бамбуковым стойкам, глядя на проплывающие мимо склоны. В фургоне-клетке их было шестеро, и все они были одинаково несчастны. Спутников Дрю Кесслар отловил во время своих путешествий, и на теле каждого из них на память о долгом плавании в трюме невольничьего корабля остались глубокие шрамы. Во главе каравана ехал лорд-козел Кесслар, за ним – его «товар»: неправедно добытая им «плоть, кровь и кости». Проще говоря – его невольники, рабы.

Черная лестница привела караван в предместье незнакомого города с рынками и лавками торговцев, затем дома стали выше, улицы – чище и шире. Далеко внизу, в гавани, Дрю мог видеть «Баньши» – доставив свой ужасный груз, судно тихо покачивалось на якоре в кристально чистой воде.

На самой высшей точке Черной лестницы не было никакой растительности, только горные склоны, покрытые черными блестящими валунами. Отсюда дорога резко уходила вниз, к расположенной между гор долине. Здесь фургоны прошли сквозь высокие белые ворота, возле которых стояли легковооруженные охранники, внимательно осматривавшие фургоны с сидевшими внутри них пленниками. Местные жители внешне напоминали Джоджо, старшего офицера из экипажа Кесслара, – высокие, мускулистые, смуглые. «Наверное, эта тварь Джоджо отсюда родом», – решил Дрю.

Теперь фургоны спускались по склону в чашу долины, а посередине этой чаши стоял замок, окруженный округлой крепостной стеной, своей формой перекликавшейся с концентрическими кругами Черной лестницы. Центральную часть замка накрывала черепичная крыша, а вот двор позади него рассмотреть было невозможно. Встроенные в крепостную стены башни уходили далеко вверх, к самым облакам, а сами башни были узорными, выложенными из черных и белых кирпичей. Жара стояла невыносимая. То и дело то с одной, то с другой стороны дороги из-под земли вылетали клубы раскаленных газов, над землей стелился горячий пар. Дрю прикрыл ладонью рот, его мутило от знакомого запаха.

Этот запах заставил Дрю вспомнить о том, как Гектор оживлял мертвецов, как он разговаривал с душами тех, кто покинул этот мир. Именно так пахнул – и отвратительно пахнул, надо признать, – тот желтый порошок, которым Гектор чертил на земле круги и знаки, приступая к ритуалу черной магии. Несмотря на жару, Дрю поежился. Он вспомнил кощунственные игры Ванкаскана в Кейп Гала, которые стоили Дрю потерянной кисти левой руки. Тогда он был прикован за левое запястье к стене, а к нему тем временем приближались голодные ходячие мертвецы, которых оживил Ванкаскан. И Дрю пришлось выбирать – либо он откусит себе руку, либо расстанется с жизнью. Когда Дрю закрывал глаза, он мог вообразить, что его кисть по-прежнему на месте, даже ощущал, как сгибаются его – призрачные, конечно же – пальцы. Дрю посмотрел на свою культю, затем еще раз потянул ноздрями воздух.

– Бримстоун, – сказал Дрю самому себе, но его услышал один из сидевших с ним в фургоне невольников.

– Верно, – сказал он. – Сера. А что ты хочешь, здесь же вулканы.

– Добро пожаловать в Скорию!

Если жара и на улице была страшной, то внутри замка – просто невыносимой. Охранники провели закованных в цепи невольников в огромное строение, мимо столпившихся зевак, и они оказались в большом круглом зале.

Вдоль стен стояли каменные столы, заваленные объедками от ночного пиршества. Мухи тучами кружили над столами, усиливая своим жужжанием царившую здесь унылую атмосферу. По стенам горели воткнутые в металлические кольца факелы, а в центре зала стояла большая металлическая решетка, прочно привернутая к полированному базальтовому полу. Сквозь решетку постоянно била струя пара, отчего зал превращался в самую настоящую сауну. Рядом с решеткой стояла жаровня с раскаленными добела углями – в угли были воткнуты металлические клейма на длинных деревянных ручках. Дрю вздрогнул, он сразу догадался, для чего здесь эти клейма.

С высокого мраморного кресла поднялся человек. На нем не было ничего, кроме набедренной повязки и толстой золотой цепи на груди. Человек широко улыбался, но улыбка его была деланой. Позади кресла стояли еще три так же скудно одетых человека, их фигуры почти терялись в тени и клубах пара. На теле человека, который до этого сидел в кресле, не было ни единого волоска – у него не было даже бровей, отчего его лицо постоянно выглядело удивленным. На его смазанной жиром гладкой коже отражался и переливался разными цветами свет факелов. Дрю прищурился, ему показалось, что глаза обманывают его. Тело человека внезапно осветилось изнутри – сначала серым, потом зеленым светом, затем последовала короткая голубая вспышка, и оно снова потемнело и погасло.

Наконец из-за группы невольников показался граф Кесслар в сопровождении леди-ястреба по имени Шах и направился прямиком к почти обнаженному человеку. Рядом с Дрю стоял Джоджо и присматривал своим единственным глазом за молодым вервольфом. Кесслар и лысый, едва одетый человек обнялись, сердечно пожали друг другу руки и одновременно рассмеялись.

– Мой дорогой Кесслар, – сказал человек в набедренной повязке. – Клянусь Змеями, ты привел с собой и леди Шах! Как обращался с вами Козел, миледи?

Он облизнулся, протянул к леди Шах свою руку, но та отступила на шаг назад.

– Достаточно хорошо, – многозначительно ответила Шах. – Надеюсь, вы выполнили свою часть уговора, Игнус?

Лысый кивнул, провел пальцами по своей гладкой, маслянисто блестевшей груди.

– Как водится между своими людьми, Шах, мы же одной крови.

Дрю не понимал, о чем они говорят, но, тем не менее, внимательно прислушивался. Ему необходимо вернуться в Лиссию, к своим друзьям, к своему народу, поэтому любая информация может оказаться полезной, чтобы ускорить его побег. Шах вела себя странно, все время жалась поближе к Кесслару. «Непонятно, – подумал Дрю, – учитывая то, какие мрачные взгляды она все время на него бросает». Относительно нее у Дрю были свои подозрения. Леди-ястреб спасла его от верной гибели, когда он едва не оказался в руках ходячих мертвецов, вынесла его по воздуху из Кейп Гала – окровавленного, изломанного, – и только затем, чтобы он проснулся пленником в трюме у Кесслара. Все это не укладывалось в голове Дрю.

Игнус повернулся к Кесслару, отвел свой взгляд от Шах.

– А я уж боялся, что ты совсем не вернешься. Был готов к тому, чтобы послать на арену весь твой оставшийся товар, чтобы отпраздновать твою кончину!