Логово Костей - Фарланд Дэвид - Страница 7

Дорога на самом деле оказалась тропой опустошителей. Неделю назад десятки тысяч чудовищ вырвались из Подземного Мира как раз в этом месте. Они пробурили в земле ров в семьдесят футов шириной и в несколько футов глубиной. След их, серпантином опутавший землю на много сотен миль вокруг, пролегал через дюжину разоренных городов.

Аверан дотронулась посохом до земли и тут же непроизвольно навалилась на него, изнемогая от усталости.

— Ты готова принимать дары? — спросил Габорн, облачаясь в доспехи.

— Хочешь сказать, я буду делать это прямо здесь? А не в Башне Посвященных?

— До Башни слишком далеко. Йом привела способствующего и людей, готовых стать Посвященными. Поищи себе что-нибудь поесть, а потом мы займемся тобой, — ответил Габорн.

Аверан потуже затянула пояс. Здесь, наверху, в воздухе чувствовалась осенняя прохлада, и резвый ветерок, подобно гончему псу, носился кругами, обдавая холодом. Аверан последовала за Габорном внутрь пещеры.

С каждым их шагом пение, услышанное ею раньше, становилось все громче. Звуки отражались от стен пещеры мощным эхом.

— Почему они поют? — спросила Аверан.

— Празднуют победу, — ответил Габорн. — Орду опустошителей загнали в землю.

Теперь понятно, подумала Аверан.

Семьдесят тысяч опустошителей исчезли с лица земли. Такой битвы не было уже несколько веков. И все же при мысли об этой бессмысленной бойне, принесшей столько смертей — пусть даже погибли враги, — у Аверан во рту появился кислый вкус.

Недалеко от входа в пещеру вокруг костра собрались по меньшей мере две сотни человек. По большей части это были лорды из Мистаррии и Гередона, хотя среди них попадались и Рыцари Справедливости, которые никого не признавали своим королем. Тут и там виднелись темнокожие воины, которые до сих пор носили желтые цвета далекого Индопала.

Среди собравшихся было также несколько десятков крестьян из соседних деревень. Это были любопытные, прибившиеся к войску Габорна. Их внешность безошибочно выдавала их происхождение. Большинство из них были одеты в овчинные тулупы и вязаные шерстяные шляпы. Фермеры и лесорубы принесли с собой тяжелые топоры и тисовые луки, показывая тем самым стремление присоединиться к армии Короля Земли.

И вот Габорн наконец-то объявился. Кто-то в толпе крикнул:

— Славьте Короля Земли!

В ответ раздались оглушительные приветствия.

У входа в пещеру Аверан немного помедлила. Взгляд ее был направлен вверх. Мерцающий свет костра освещал закопченный свод, с которого свисали лоскутья бурых пещерных водорослей.

Среди зарослей осторожно пробирался огромный краб-слепец, прячась в неровностях свода и изредка останавливаясь, чтобы пожевать водоросли.

Даже здесь, у самого входа в пещеру, флора и фауна Подземного Мира имели странный, неземной вид. Аверан все медлила. Она боялась, что, переступив порог пещеры, она навсегда оставит позади привычный мир, а путь вниз станет теперь неотвратимым.

Оглянувшись, Аверан вновь увидела усыпанное звездами небо. Она глубоко вдохнула чистый горный воздух, прислушалась к мирному воркованию лесного голубя. Затем решительно вступила под сень пещерного свода. Путешествие началось.

Неподалеку молодой рыцарь сидел на камне, пытаясь выровнять выбоину в своем шлеме. Он взглянул на Аверан. Глаза его сияли. Мальчишки из местного населения сворачивали лагерь — убирали котелки с огня, проверяли снова и снова свои рюкзаки. Потрепанный рыцарь из Индопала стоял на коленях на земле, затачивая острия своих стрел точильным камнем.

Все вокруг бурлило. С прибытием Габорна все настолько оживились, что Аверан показалось, будто они ждали его не несколько часов, а всю свою жизнь.

Вильде, творение Биннесмана, стояла посреди пещеры. Ее фигура в толпе сразу бросалась в глаза. Это существо было создано волшебником для того, чтобы стать воителем на благо Земли. Она единственная из женщин, и без того немногочисленных, имела при себе оружие — палицу из массивного дуба. Одета она была в кожаные штаны и шерстяную тунику. На первый взгляд вильде была похожа на симпатичную молодую женщину, если не считать странного цвета лица. Ее кожа напоминала яркую молодую зелень, зрачки ее были темно-зеленые, почти черные, а волосы ниспадали на плечи волнами цвета авокадо.

Аверан подошла к вильде.

— Здравствуй, Весна! — сказала Аверан, назвав ее тем именем, которое впервые произнесла, когда увидала, как зеленая женщина свалилась с небес.

— Привет! — ответила вильде.

Ее речевые навыки были еще не слишком развиты. Но ведь Биннесман создал свое творение всего неделю назад. Ни один младенец в таком возрасте еще не умеет говорить.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Аверан, надеясь завязать беседу.

Зеленая женщина, не мигая, уставилась на Аверан. Поразмыслив с минуту, она ответила:

— Я чувствую желание кого-нибудь убить.

— Бывают дни, когда и я чувствую то же самое, — поделилась Аверан, стараясь проникнуться настроением своей собеседницы.

Однако эта попытка лишь резче обозначила пропасть, лежащую между ними. Первоначально Аверан видела в зеленой женщине личность, человека, нуждающегося в ее помощи. Но ведь у Весны не было ни отца, ни матери, она не знала семьи, никто не воспитывал ее. Биннесман слепил ее из корней, камней и сока земли. Она просто не могла стать Аверан другом, поскольку зеленая женщина желала лишь одного: преследовать и истреблять врагов Земли.

Когда Аверан входила в пещеру, ей показалось, что внутри было около двух сотен воинов. Теперь она заметила, что ошиблась в своих подсчетах как минимум вдвое. Многие бойцы были скрыты в тени в глубине пещеры. На самом деле отряд был намного больше. Вид такого количества воинов подействовал на Аверан успокаивающе. Ей бы хотелось, чтобы, когда она пойдет в Подземный Мир, за ее спиной собрались все Властители Рун, которых она знала.

Аверан чувствовала себя, как выжатый лимон. За последнюю неделю, с тех пор как она бежала от нашествия опустошителей в форте Хаберде, от нее постоянно требовалось невероятное напряжение всех ее физических и духовных сил.

Аверан подошла к костру. Какой-то крестьянский мальчик немедленно сунул ей в руки тарелку. Рыцарь, присматривающий за крутящимся на вертеле над огнем бараном, отрезал от него кусок мяса и шлепнул Аверан на тарелку, затем зачерпнул хлебного пудинга из котелка и добавил его к мясу.

Для такого нехитрого лагеря подобная еда могла считаться деликатесом. Рыцари прилагали все усилия, изощряясь в кулинарном мастерстве, ведь эта еда могла стать последним достойным обедом в их жизни. Аверан приняла тарелку и огляделась в поисках свободного валуна, чтобы сесть.

Она направилась в затемненный угол пещеры, где уже разместилось с полдюжины людей с тарелками.

Присев на корточки на песке, Аверан склонилась над своим блюдом. Она отрезала кусочек баранины и вдруг подняла глаза.

Взгляды всех без исключения в радиусе двадцати футов были устремлены на нее. На их лицах читалось нескрываемое удивление, смешанное с любопытством. Щеки Аверан зарделись от смущения.

Значит, они все говорили обо мне, подумала Аверан.

Они знали, что она отведала мозг одного из опустошителей и благодаря этому научилась распознавать их секреты. Она положила кусочек мяса в рот. Сочное мясо было искусно приправлено розмарином и сдобрено медово-мятным соусом.

— Почти так же вкусно, как поджаренный мозг опустошителя, — сказала она.

Несколько фермеров преувеличенно громко рассмеялись над ее шуткой, несмотря на то что она оказалась не слишком удачной. Но благодаря этому Аверан удалось разрядить напряженную обстановку. Внезапно прерванные разговоры возобновились. Но только Аверан всерьез принялась за свою баранину, чья-то мясистая лапа шлепнула ее по спине.

— Хочешь промочить горло? — в ее руках, откуда не возьмись, оказалась жестяная кружка с элем.

Узнав голос, она с трудом подавила возглас изумления: