Ночь с пылким негодяем - Хоукинз Александра - Страница 15

— Мадам В, у черного хода дожидается какой-то тип. Просит позволить поговорить с вами.

Мадам Венна и Финни обменялись понимающими взглядами. Разумеется, опять что-то стряслось. То и дело происходило что-то непредсказуемое.

— Хочешь, чтобы я разобрался? — спросил Финни.

Этот тридцатипятилетний мужчина когда-то обслуживал клиентов в борделе миссис Свити — как мужчин, так и женщин. Еще он обладал прямо-таки феноменальными математическими способностями.

Когда мадам Венна продала старый бордель, она предложила Финни стать управляющим «Золотой жемчужины», и тот согласился. Иногда он проводил вечер наверху с каким-нибудь гостем, но только если у него было на то желание. Миссис Свити так и не смогла оценить его по достоинству.

— Нет, заканчивай здесь, наверху.

— Тогда тебе понадобится это, моя красавица. — Финни взял полумаску, бархатную, отделанную кружевами. По сравнению с другими изысканными масками эта казалась скромной.

— Он сказал, как его зовут? — спросила мадам Венна у Эйбрама.

— Нет, мадам, — пробасил слуга. — Он сказал, что это у него вместо визитной карточки. — Эйбрам протянул сложенный листок бумаги.

В растерянности мадам Венна взяла бумагу и прочитала написанное на ней имя.

— Ты заглядывал сюда?

— Что толку? Я все равно в буквах не силен.

Мадам Венна развернула бумажку и прочитала написанное имя.

«Кэтрин Деверолл».

К ней явился человек из прошлого.

— Леди Кокрелл, какая честь для меня! — воскликнул Сэйнт, мысленно отметив, что его мать даже не села. — Когда мы в последний раз виделись? Года два назад?

— Сэйнтхилл!

Если он надеялся на какие-либо проявления любви со стороны женщины, подарившей ему жизнь, его ждало разочарование. Однако о манерах она не забыла. Реверанс виконтессы получился не таким грациозным, как он ожидал. Он внимательно вгляделся в лицо матери. Тени под глазами указывали на то, что последние ночи у нее были беспокойными. Несколько недель назад он услышал, что его мать недавно отметила пятидесятилетие. Лорд Кокрелл устроил бал в ее честь, но Сэйнту приглашение никто не прислал.

— Прошу прощения за вторжение. Я не стала бы настаивать на встрече, если бы дело не было действительно важным.

— В этом я нисколько не сомневаюсь, леди Кокрелл. — Сэйнт жестом предложил ей сесть. — Итак, что привело вас ко мне?

Женщина глубоко вздохнула, как будто готовясь к его возражениям.

— Твоя сестра. — Виконтесса опустилась в одно из кресел.

— Моя сестра? — медленно произнес он, как будто пробуя слово на вкус. — Прошу прощения, сударыня, но я отчетливо помню, как мне говорили, что мой батюшка отдал Богу душу на очередной любовнице, когда мне было шесть лет отроду.

Виконтесса закрыла глаза.

— Единоутробная, — произнесла она усталым голосом. — Тебе прекрасно известно, что у нас с лордом Кокреллом сын и две дочери.

Да, он знал, что у матери были другие дети. Через год после смерти отца мать вышла за лорда Кокрелла, который был старше и уравновешеннее ее первого мужа. Вскоре после скромной свадьбы Сэйнт был бесцеремонно отослан в школу и забыт.

Нет, Сэйнт не винил ее… Во всяком случае, теперь. Мальчиком он не понимал, что же натворил такого, из-за чего мама перестала любить его. Потом-то он понял, каковы причины ее холодного отношения к нему, хотя и не мог этого принять. По правде говоря, его отец никогда не делал тайны из своего распутного образа жизни, а после скандальной кончины его неблаговидные делишки обросли легендами. Мать Сэйнта пережила это унижение, и Кокрелл стал для нее олицетворением новой жизни. Но первенец был постоянным напоминанием о былом. Она постепенно избавилась от всего, что связывало ее с покойным Сэйнтхиллом, в том числе и от его наследника.

Садиться Сэйнт не стал, вместо этого он облокотился на высокую спинку одного из кресел.

— И какое отношение ваш ребенок имеет ко мне? — поинтересовался он. Со своими сестрами и братом он не был знаком — матушка держала свой драгоценный выводок подальше от таких людей, как он.

Леди Кокрелл замешкалась с ответом. Впервые после того, как она переступила порог этого дома, ее лицо выражало неуверенность.

— Как ты знаешь, нашей Бекки посчастливилось два года назад очень удачно выйти замуж.

— Ничего этого я не знаю, потому что меня с ней никто не знакомил.

Разумеется, он не стал рассказывать, что видел эту девицу несколько раз во время ее первого сезона. Она была шатенкой, как и ее отец, а лицом, как показалось Сэйнту, была очень похожа на мать в молодости. Он позаботился о том, чтобы его друзья, особенно Вейн и Фрост, держались от нее подальше. Мать Вейна, леди Незерли, в том году решила подыскать сыну пару, и прелестная дочь лорда Кокрелла могла привлечь ее внимание. А что касается Фроста, то этот парень вообще не знал удержу, когда ему чего-то хотелось.

Тяжелый взгляд леди Кокрелл мог заставить его разволноваться, если бы он был ребенком, но леди ошибалась, полагая, что теперь ее осуждающий взор может устрашить его.

— Бекки замужем за лордом Перри. Ты не встречался с этим джентльменом?

Имя тут же вызвало в памяти Сэйнта образ молодого человека со свежим лицом в веснушках и с темно-каштановыми волосами. В последний раз, когда он его видел, Перри заблевал туфли какому-то бедолаге.

— С Перри я знаком не больше, чем с вашей Бекки, — сухо произнес он. — Есть какая-то причина, почему я должен о них вспоминать?

Губы леди Кокрелл сжались.

— Вы одна семья, Сэйнтхилл, и ты в ответе за…

— Ошибаетесь, сударыня, — оборвал он мать, не желая слушать нравоучения. — Это дети вашего мужа. Он глава вашей семьи. Если ваш супруг настоящий мужчина, он будет не в восторге от того, что вы явились ко мне со своими душещипательными историями.

Сэйнт выпрямился.

— Прошу прощения. Меня ждет работа.

В глазах женщины блеснули слезы.

— Мой муж не может помочь мне в этом. Он не связан с грязным миром, как…

Тут Сэйнту все стало ясно как божий день.

— А, вы хотели сказать, как я. Ну-ка, попробую угадать… Перри вляпался в историю, верно?

Слезы катились по ее щекам. Она открыла сумочку и достала носовой платок. Сэйнт подумал, что должен был бы предложить платок из своего кармана, но было уже поздно.

— Да, — кивнула она, высморкавшись в тонкий платок. — Как говорит Бекки, у ее мужа появились новые друзья. Рейвеншоу, Ньютон и другие, фамилий которых я не помню. После этого мой зять сильно изменился. Один друг, которому можно полностью доверять, сообщил дочери, что ее муж стал бывать в одном заведении с дурной репутацией. Если верить слухам, тебе хорошо известны заведения подобного рода.

Черт! Рейвеншоу был шурином Рейна. А еще этот человек был сущей сволочью. Сэйнт посмотрел на мать. У него появилось неприятное чувство, что и с борделем этим он хорошо знаком.

— Думаю, я снова угадаю. «Золотая жемчужина».

— Вчера вечером лорд Перри не пришел домой. Его друзья уверяют, что не знают, где он находится. Но кто-то намекнул, что Перри иногда снимает номер в борд… в этом месте. И причиной тому может быть какая-то женщина.

«Перри не умеет хранить свои секреты, так же как и не умеет пить», — подумал Сэйнт, но оставил свое мнение при себе.

— И чего вы от меня ждете?

Леди Кокрелл оживилась и подалась вперед.

— Вытащи его из «Золотой жемчужины». Он должен жить в семье.

В отличие от Сэйнта.

Он тяжело вздохнул.

— А вы не думали о том, что Перри, возможно, не хочет, чтобы его спасали? Что он мечтает оставаться в постели любовницы?

— Мой зять сбился с пути. Его так называемые друзья затягивают его все глубже и глубже в трясину, в которой сами давно погрязли. А ведь он недавно узнал, что его жена ждет ребенка. Он нужен дома.

— Найдите кого-нибудь другого, — резко бросил Сэйнт и направился к двери. — И пусть он выполнит ваше поручение.

— Не смей уходить, я не твоя служанка! — Леди Кокрелл встала из кресла и пошла за ним следом. — Ты такой же, как твой отец. И я уверена, что ты знаешь этих людей и места, где они бывают.