Ночь с пылким негодяем - Хоукинз Александра - Страница 6

— Если вам приходится спрашивать, значит, я нерадивая хозяйка. — Умело орудуя нежными пальчиками, она расстегнула брюки, ее рука скользнула между материей и его горячей плотью. — Magnifique![8] Я вижу, мое вмешательство не понадобится. А вы славный мужчина. Очень славный. Вы позволите… — Она, едва касаясь, провела пальцами по неровностям чувствительной головки его члена.

Он судорожно вздохнул.

— Да.

Сэйнт крепко зажмурился, когда мадам Венна стянула с него брюки и он почувствовал себя выставленным напоказ. Не произнося ни слова, она обследовала его мужское достоинство, начиная с кончика несгибаемого стержня до ядер в кожаных мешочках у его основания. От ее легчайших умелых прикосновений он почувствовал себя четырнадцатилетним юнцом в руках опытной женщины. Если она будет настойчива, он, того и гляди, опозорится, излив свое горячее семя прямо на ее пальцы.

Он резко накрыл ее руку ладонью, заставляя женщину остановиться.

— Не этого я хочу от вас, — произнес он и даже сам отметил, что эти слова прозвучали грубо.

Сэйнт не хотел объяснять ей, что оказался слишком близко к краю, что почти полностью утратил над собой контроль теперь, когда уже был готов уложить в постель женщину, которой так долго добивался.

Мадам Венна чуть слышно ахнула, когда Сэйнт развернул ее к себе спиной и толкнул на кровать. Он уже взялся за подол ее платья, когда она посмотрела на него через плечо и понимающе улыбнулась.

— Вы нетерпеливы, mon ange![9] — с нотками укоризны в голосе произнесла она. — И что вы намерены сделать со мной теперь, когда я отдалась на вашу милость?

— Я не собираюсь оказывать милость, когда буду брать вас. — Это прозвучало довольно угрожающе.

— Вот как!

В голове Сэйнта мелькнула мысль, что мадам Венна вряд ли позволяет кому-либо управлять собой, если только это не соответствует ее намерениям, но руки его уже тянули вверх подол ее платья вместе с нижней юбкой, открывая ноги в чулках.

— О мадам, вы поражаете меня… Оказывается, этим утром вы забыли надеть панталоны. — Рука его поднялась выше и начала поглаживать внутреннюю сторону ее бедра.

Губы ее сложились в кошачью гримаску, и ему захотелось забыть об их маленькой игре и вцепиться в нее.

— Тот, кто сказал вам, что я ношу панталоны, ошибается. Когда ходишь au naturel[10], тебя наполняет ощущение свободы.

Сэйнт просунул под нее руку и прижал ладонь к ее животу. Потом его рука стала медленно ползти вниз, пока пальцы не погрузились в густое гнездышко из волос у нее между ног. Мадам Венна выгнулась и потерлась обнаженными ягодицами о его пах. Его член задрожал от этого молчаливого призыва взять ее, и он зарычал, когда его пальцы, продвинувшись дальше, нашли влажные складки, спрятанные в мягких завитках. Издав сладострастный звук, она раздвинула ноги, приглашая его исследовать самый укромный уголок своего тела.

— Дьявол, а вы уже готовы! — воскликнул он, и осознание того, что она не меньше его охвачена желанием, едва не лишило Сэйнта самообладания. Он придвинулся к ней, его твердый и тяжелый, словно палица, член коснулся гладкой кожи на ее бедре. — И, уж поверьте мне, я не подведу! Сударыня, вы не пожалеете, что сдались. Клянусь!

Устроившись поудобнее, он одной рукой раскрыл складки у нее между ног, а другой направил головку члена в ее ждущее тепло.

Мадам Венна застонала и выгнула спину, чтобы ускорить соитие.

— В ящике комода, — задыхаясь, произнесла она, — кожаные колпачки для вашего удовольствия.

— Всему свое время, моя прекрасная госпожа. — Он стал быстрыми короткими толчками вводить широкую головку члена во влажное горячее отверстие. Она содрогнулась и напряглась, желая вобрать его в себя полностью.

— Какая вы жадная! Мне нравятся женщины, которые не боятся ни своего тела, ни удовольствия, которое я могу доставить.

По какой-то непостижимой для него причине после этих слов она вдруг застыла, а потом уперлась ладонями в матрац и попыталась приподняться. Но от этого движения его член только глубже проник в ее влажные ножны. Желая большего, Сэйнт притянул ее к себе, направляя член пальцами, запущенными в покрытые росой заросли у нее между ногами, пока не вошел в нее полностью.

Они одновременно застонали.

Единение свершилось! Сэйнт намерено заставил себя остаться в ней. Погруженный в ее жадные, источающие сок глубины, его член еще больше разбух и начал пульсировать. Природный инстинкт заставлял Сэйнта делать мощные ритмичные толчки, пока из его недр не исторгнется семя, что сделает обладание партнершей полным.

Он наклонился и прижался к ней грудью, а его пальцы на ощупь нашли маленький твердый комочек, спрятанный в потаенных складках женского тела.

Мадам Венна вздрогнула и тяжело задышала от этой сокровенной ласки. Быть может, ее поразило то, что мужчина подумал не только о своих потребностях.

Прикасаясь губами к ее правому уху, он прошептал:

— Сначала получите удовольствие вы, снова и снова, а потом я. Вы удивитесь, насколько я вынослив. Посмотрим, смогу ли я произвести впечатление на владелицу «Золотой жемчужины».

Ей стоило бы догадаться, что не следует доверять мужчине по имени Сэйнт.

«Лорд Сэйнтхилл был не прав», — устало подумала мадам Венна, поправляя золотую полумаску. Она уже ругала себя за то, что поддалась искушению. Не нужно было позволять этому красивому повесе прикасаться к ней.

Пока маркиз негромко похрапывал под скомканным одеялом, она выскользнула из постели и, не обращая внимания на наготу, собрала платье, нижнюю рубашку, чулки и туфли. Затем она подняла два кожаных колпачка, которые Сэйнт снял со своего неутомимого члена, так как хотела скрыть любые свидетельства их плотских вольностей.

Мадам Венна на цыпочках прошла через всю комнату к стене, увешенной гобеленами с изображением момента средневековой охоты на единорога. Мифическое животное упало на колени и покорно склонило голову перед полураздетой девой так, что его длинный рог оказался между ее девственными бедрами. С десяток благородного вида мужчин и женщин с интересом наблюдали за происходящим со стороны.

Она подняла угол одного из гобеленов, за которым оказалась потайная дверь. Очень немногим было известно о существовании этого хода, и ее это вполне устраивало. Бросив последний, прощальный взгляд на маркиза, мадам Венна неслышно открыла дверь и вошла в свою личную гостиную. Спальня, в которой теперь спал Сэйнт, принадлежала хозяйке «Золотой жемчужины». Она была пышно украшена на потребу джентльменов, которые удостаивались чести попасть в нее. Но эта комната принадлежала ей одной.

Неожиданно прозвучало:

— Ты играешь с огнем, Кэтрин!

Глава 4

Лицо мадам Венны перекосилось, и она закрыла рукой рот непрошенной гостьи. Потом тихо затворила дверь и бесшумно повернула в замке ключ.

— Анна, не могла бы ты не называть меня по имени, когда в соседней комнате спит клиент? — сердито бросила она. Теперь в ее голосе не осталось и следа загадочного акцента, характерного для речи мадам Венны. Она бросила ворох одежды на ближайшее кресло. — К тому же я не понимаю, почему ты упрекаешь меня в том, что я завела любовника. Ты сама тысячу раз повторяла, что я слишком щепетильна в постельных делах. Я думала, что уж кто-кто, а ты поймешь меня и поддержишь, Анна.

И только сейчас до нее дошло, как смешно и нелепо выглядит она в глазах своей подруги, совершенно обнаженная и охваченная яростью. Чертыхнувшись себе под нос, мадам Венна принялась разыскивать в ворохе одежды свою сорочку.

— Я рада тому, что ты завела любовника, — сказала молодая женщина, когда мадам Венна натянула через голову сорочку и разгладила ее на бедрах. — Ты слишком много ночей проводишь в одиночестве и почти не знаешь удовольствий.

Анна поднесла к лицу палец и два раза прикоснулась к щеке, напоминая мадам Венне о золотой полумаске.