Grosso. Historio. Affection - Карменова Анастасия - Страница 32

Обмотавшись махровым полотенцем, я взяла расческу и провела по влажным волосам, бездумно вглядываясь в свое отражение.

Безобидное зеркало отражало бриллиантовые капельки воды, струйками стекавшее по нему.

Зеркало отражает все, что предстанет перед ним, истинное лицо того, кто бы ни стоял перед ним. Отложив расческу, я провела рукой по гладкой поверхности, стирая влагу.

Она ждала меня.

Я уже не удивилась тому, что увидела.

София стояла, так же как и я, завернутая в белое полотенце, мокрые волосы распались по плечам, я видела себя. Ее лицо, как и тогда, отражало совершенно другие эмоции. Довольная и даже счастливая, она улыбалась.

- Я сошла с ума?!

Второй раз разговариваю сама с собой, точнее с зеркалом, а оно еще и отвечает!

- Все мы, немного сумасшедшие, в каждом есть безуминка, твой случай не исключение. Но… ты просто запуталась.

Вот теперь мне стало страшно и холодно.

- З-запуталась? – запнулась я.

Разговаривать с собой такими темпами войдет в дурную привычку.

Ее плечи затряслись от смеха, а мои от неуверенности и сомнений.

- Думаешь, я тебе все расскажу, вот так просто, да? Даже не надейся. Я здесь чтобы подсказать тебе истину, не более. Ты должна найти ответы сама.

К черту ответы! На данный момент у меня появилась масса вопросов к ней. Нет лучше собеседника, чем собственное отражение.

- Ты словно живая! И ты, бесспорно я, только другая! Но как? Это невозможно! Нереально и пугающе, ты не приходила раньше, почему именно сейчас и почему зеркало?

София вальяжно подошла к самому краю рамы, и теперь нас отделяло друг от друга совсем ничего, будто она стояла за тонкой пленкой, легкое нажатие на серебреную гладь и она сломается, освобождая ей путь. Окинув взором комнату, она остановила свой взгляд на мне. Жесткий и надменный. Она не была точной копией меня, фантом мыслил иначе, хладнокровно и рассудительно.

- Твоя жизнь изменилась, а следовательно, и ты сама. Только я не пойму, в какую сторону, слишком много противоречий. Не нужно избегать…

Философия жизни и прочие загадки жутко раздражали меня.

- Чего избегать?

Устало зевнув, София ответила.

- Я же предупредила, ты должна думать сама.

- Почему ты сказала, что не поймешь, в какую сторону изменилась я?

- Ты чувствуешь, что ты стала другой? Я чувствую. В тебе идет борьба.

Я недовольно фыркнула, мое отражение, еще больше чокнутое, чем я сама.

Недавние события в Мирано, немного изменили меня и мое мировоззрение, но не до такой степени, чтобы внутри меня развернулась борьба.

- Я думала что изменилась, Касс сказал, что кровь вампира меняет…

Она слегка закусила губу.

- Мм… Касс. Он мне нравится. Определенно. В нем есть что-то такое, что сводит нас с ума.

Зачем ты мучаешь его?

Чтобы мне провалиться на этом месте, на второй этаж к многострадальным дизайнерам. Ну и наглая же она. Свои интересы приравнивает к моим. Или как это? Наши интересы? Мои интересы. Тьфу ты… она меня запутала.

- Хочешь поговорить про мои отношения с Кассом?!

Ее наглое лицо преобразила убийственная скука. Хоть какое-то разнообразие мимики.

- Ты все равно выбрала закуску, с тобой говорить бесполезно и скучно. Мне надоело. Я ухожу.

Отражение стало рассеиваться, а точнее мертветь. Звучит странно, но оно приняло обычные очертания, ее улыбка расплылась, остались лишь мое озадаченное лицо и поджатые губы.

- Не уходи! Когда ты вернешься?!

Я постучала по серебру зеркала, как будто мне откроют дверь в сверхъестественный мир. Было бы просто замечательно, если бы она являлась, когда мне этого хочется, а не ей.

На меня уставилась я сама, ждущая ответа.

Она ушла.

Пусть больше не приходит никогда!

Мой кулак с сокрушительной силой обрушился на холодное отражение. Паутина линий разошлась от места соприкосновения стекла и моей руки, хруст ломающихся осколков прозвенел на всю ванную, а затем они осыпались на пол, ударяясь и разлетаясь на мелкие кристаллы серебра. Из мелких ран засочилась кровь.

Из спальни донесся обеспокоенный голос Виктории.

- София… что там происходит?! Ты в порядке!

Быстрые шаги говорили о том, что она идет ко мне. Черт!

- Что же мне делать…

Порезы на пальцах не успеют зажить так быстро, они заживут на ее глазах!

Она влетела в ванную, я судорожно спрятала руку за спину. Сама же я считала секунды, надеясь, что рука заживет.

- Что… как?

Ее взгляд метался от стены на меня, с меня на осколки. А потом ее сердце бешено забилось, она закричала.

- Твоя рука! – она беспокойной указывала пальцем мне за спину и на пол.

- Все в порядке!

Я обтерла руку об полотенце.

- Нет! Смотри же кровь, на полу капли твоей крови!

Крови уже не было. Порезы затянулись.

- Ты преувеличиваешь! Это просто царапины.

Она не сдавалась, пересилив себя, Виктория подошла ко мне и с большим упорством выдернула мою руку из-за спины.

- Это не царапина, покажи мне руку, живо!

Я зажмурила глаза и подала ей руку.

- Как это?! – Она крутила мою ладонь в стороны, ища раны от порезов. – Такого быть не может, это же твоя кровь?! Твоя!

- Я же сказала, что все хорошо. У меня плохая сворачиваемость крови, поэтому даже от царапины большая кровопотеря, а потом все стихает… и даже раны не заметно! Ты просто преувеличила.

- Но я же видела! – не отступала она.

Я отдернула руку и обмотала ее салфеткой, чтобы не разжечь большие сомнения Виктории.

- Тебе, что справку принести, чтобы ты отстала от меня?!

Она удивилась моей резкости и затихла. Пожалуй, я переборщила.

- Извини, - оправдалась я, - не люблю, когда из мухи раздувают слона.

- Но… - Вики замотала головой, сердце девушки неистово билось, страх читался в ее глазах.

Неужели я испугала ее.

- Ты чего?! – я пощелкала пальцами перед ее носом.

Кровь отлила от лица девушки, глаза закатились и тут, она рухнула в обморок, какие-то миллиметры отделяли ее лицо от острых осколков, проявив чудеса реакции, я подхватила Вики у самого пола.

- Дьявол!

Чертыхаясь, ругаясь и просто злясь, я потащила ее на кровать, аккуратно положив подругу на мягкое одеяло, я спихнула подушку и согнула ее колени, чтобы та пришла в сознание. Рванув со скоростью света на кухню, я выпотрошила аптечку в поисках резкого нашатыря, спустя секунду я поднесла пузырек к ее носу. Резко вздрогнув, Виктория открыла глаза.

- Ненавижу кровь, - чуть слышно, заплетающимся языком сказала она и снова прикрыла глаза.

Надо же в чем мы даже схожи, обе ненавидим кровь, только причины разные. Хотелось бы мне, чтобы эта ненависть ограничивалась лишь гемофобией.

Пока она окончательно не пришла в себя, я еще раз сходила за аптечкой. Достав бинт и антисептическую мазь, я обработала целую и невредимую ладонь, таким образом, я избегу лишних взглядов и не нужных вопросов.

Спустя пару минут она приподнялась на локтях и вопросительно посмотрела на меня.

- Что?!

- Как твоя рука? – Вики кивнула.

- А как твой желудок?!

- Очень остроумно! – обиженно сказала она.

- Как видишь, она цела и невредима. – Я махнула ей перевязанной ладонью.

Вероятно, эта картина удовлетворила интерес Вик, она снова откинулась на кровать. Я подобрала подушку и подложила ей под голову.

Мне повезло, если бы не обморок подруги, то так легко я бы не увильнула от ее допроса.

Убедившись, что она снова не рухнет в забытье, я прошла в ванную и собрала то, что осталось от зеркала, сняв раму, я испытала облегчение, ведь вампир из зеркала исчезнет, хотя бы на время. Швырнув осколки в ведро, я сбросила полотенце и переоделась в нормальную одежду.

В итоге мы отложили поход в кино, потому что… Виктория крепко заснула, сама же я промучилась всю ночь, борясь с желанием, отправится к Роберту. Он просил дать ему время, поэтому пришлось сидеть дома, глядя на луну.