Разбитая мечта - Элтор Анжелика - Страница 24

– Ева, тише, это я.

Я сделал шаг к ней, а она вжалась в стенку, пытаясь найти пути отступления. Это было настолько больным ударом, мои ноги подкосились, я едва удержался. Моя вечно прямая осанка бесследно исчезла. Я стоял опустив голову и пряча глаза.

– Ева?

Она испуганно молчала. А что ты, чудовище, хотело? Что тебя, несчастный убийца, будут точно так же любить?

– Я не знаю, что сказать. Я так боялся, этого момента. Я так надеялся, что ты никогда не узнаешь, кто я. Я люблю тебя, черт возьми!

– Ты убивал людей? – ее глаза были опущены, а голос тих и приглушен.

-Да…

– Сколько?

Как я мог ответить на этот вопрос. Я прожил сто двадцать лет, по новой жертве каждые три дня. Тысячи жизней на моей совести.

– Много…

Она сползла по стенке на пол.

– Я чувствую себя так, как будто мои ночные кошмары превратились в жизнь. Уходи, пожалуйста. Исчезни из моей жизни!

– Я не могу! – мой голос, превратился в крик, – Ты узнала о нас, они убьют тебя!

– И для чего ты пришел, чтобы предупредить?

Еще один удар прямо в самое сердце, оно заныло, как щенок на холоде.

– Я пришел спасти тебя…

– Как?

– Увезти, спрятать…

– Черт! Черт! – она закрыла лицо руками, – Я сошла с ума. Я хочу проснуться.

– Как бы я хотел, чтобы это был сон, но это не сон – это страшная и жестокая реальность. Они не знают пощады, они убьют тебя.

– Кто они?

– Другие вампиры.

– Другие чудовища, как ты! – это был сильнейший удар, я опустился на корточки и закрыл голову руками. А ведь это правда…

– Что ты мне предлагаешь, стать одним из вас? Лучше умереть! Потому что я человек! Я не смогу так жить… Убивать и спокойно смотреть другим в глаза… Обнимать и говорить, что люблю.

Я вскочил на ноги: – Ты думаешь, я выбирал эту жизнь? Думаешь, я получаю удовольствие убивая? Думаешь, мне было легко врать? Если бы у меня был выбор, я бы выбрал такую жизнь?

– А у меня есть выбор и я его сделала. Уходи!

– Не надо. Я люблю тебя…

– Я тоже любила, но любила человека, а не монстра… Уходи, иди своей дорогой. Забудь меня. И пусть я умру, но умру человеком.

Я встал на ноги…

– Что ж, – дальнейшие уговоры не имели смысла, – Прощай…

Я спрыгнул с окна. Но не успел сделать и нескольких шагов, как в меня вцепились две пары рук. Это были Ирвин с Джамой.

– Герман, сказал тебя привести.

Убить меня хочет? Как же хорошо… Убейте, пожалуйста.

– Что ж вы так в меня вцепились? Я разве собирался сопротивляться.

– Ладно, Эрик, только без глупостей…

И ноги на автопилоте пошли за ними…

* * *

Не прошло и суток, а совет снова собран. И на этот раз виновник я. Ирвин и Джама прошли на свои места, а я остался стоять.

– Эрик? – позвал меня Герман…

– Что?

– На тебе лица нет. Присядь…

– Зачем?

– Ты расстроен. А знаешь, что твоя смертная, своим отказом, спасла тебе жизнь? Если бы она согласилась ни тебя, ни ее уже бы не было в живых, – Герман говорил с чувством с расстановкой, – Что же нам с вами делать? Отпустить и известить верховный клан о побеге и незаконном превращении? Или убить твою девочку?

– Нет! – только не убивать, пожалуйста. Заберу ее силой. Какого черта, я ее вообще послушал?

– Я предлагаю провести голосование. Кто за то, что бы отпустить их? Итак, я против. Джама?

– Против, – раздался ледяной голос девушки.

– Ирвин?

Парень посмотрел на меня. Взглядом я умолял его проголосовать «за». Он отвернулся и сухо сказал:

– Воздержусь.

Герман изогнул брови: – Ну, что ж…

Я все еще надеялся на Дженни, Гаспара, Елену…

– Грэг?

– Против.

– Гаспар?

– За…

– Эрик и так понятно…

Три против, два за…

– Вениамин?

– Воздержусь…

– Елена?

Как же я надеялся, что она скажет «за».

– Эрик, прости. Но я говорила, что если эта девчонка помешает тебе вести нормальный образ жизни, я сама ее убью. Но убивать я не стану, поэтому воздержусь…

Что? Меня передернуло. Я чувствовал себя так, как будто меня растоптали и заплевали.

Ну, ничего сейчас Дженни скажет «за», и тогда будет равное количество голосов.

– Дженни? – спросил Герман, – Только, милая, не спеши с ответом. От твоего решения зависит судьба твоего учителя, твоего Эрика. Подумай, прежде чем говорить «за». Представь он уйдет навсегда, любая встреча с ним будет караться смертью. Да и вряд ли он долго проживет один, да еще и с таки грузом, как смертная. Ты готова к его смерти?

Я отчетливо представлял, как в ее голове крутятся картины моей смерти, картины ее одиночества. Герман – идиот!

– Дженни, не слушай его.

– Итак, Дженни, тебе решать…

Она взглянула на меня заплаканными и полными отчаяния глазами.

– Прости, Эрик… – прошептала она, – Воздержусь…

О Боже! Меня все предали, все кроме того человека, на которого я особо не рассчитывал. Одинокая рука Гаспара…

Я бросился к выходу, но Джама ударила ногой по полу, и мои ноги вдруг стали такими тяжелыми, я упал.

– Грэг, Ирвин уведите его, в камеру. Пусть посидит, чтобы глупостей не натворил.

Джама, видимо, отвлеклась и потеряла контроль надо мной. Я встал и набросился на держащего меня Грэга. Но тут подоспел Герман и ударил меня рукояткой ножа где-то в области шеи. Я снова упал и потерял сознание. Последнее, что я слышал было: « Вениамин, ты понял свое задание?»

Глава 26 (Доп. глава)

(Ева)

Самое страшное – находить и терять. Иногда мы мечтаем узнать правду, но эта правда иногда бывает слишком горькой.

Я бежала прочь от этого ужаса. Это сон! Это кошмар! Эрик обычный парень. Тот, кого я встретила, и который указал мне дорогу. Тот, кто играл мне на скрипке, на груди, которого я засыпала. Он не это чудовище со светящимися глазами, которое только что убило на моих глазах вампира, выпило его кровь. Это сон!

Я добежала до двери своей квартиры, Достала ключи из кармана, но руки настолько дрожали, что я не могла попасть в замок. Ключи упали на пол и громко звякнули. Я сползла на пол и разревелась. Из соседней квартиры вышла тетя Маша, пожилая женщина. Она была знакома с моими родителями.

– Ева, дорогая, что с тобой?

Я была вся в грязи и пыли. Рука была в крови.

-Что с тобой?– Она подняла ключи и открыла дверь.

Что я могла ответить, мой парень оказался вампиром и отправится до конца своих дней в психушку?

– Ничего, я просто устала, – я зашла в квартиру и бестактно закрыла дверь, мне было не до приличия. Я скатилась по стене на пол. Было темно и холодно. Сколько я так просидела? Я не знаю, время, просто, остановилось. Ну, вдруг в дверь позвонили, звонили требовательно и настойчиво.

– Ева, открой, пожалуйста! Ева! – раздался голос Эрика, но я не могла пошевелиться. Он ударил в дверь и все затихло. Ушел?

Я начала ползти в свою комнату. И тут раздался шорох. Эрик каким-то необъяснимым образом оказался в моей комнате. Его глаза сверкнули золотым огнем. Я отошла к стенке. Мне было страшно, ужасно страшно…

Эрик начал говорить, он говорил о том, что он любит меня, о том, что если я не уйду с ним, меня убьют. По его глазам я видела, что это чистая правда, но уйти с ним было выше моих сил. Стать хладнокровным убийцей. Нет, не могу… Я не смогу больше восхищаться им, его красотой, умом. Не смогу потому, что перед глазами будет всплывать картина – убийца, который убил неизвестное число жертв…

– Уходи…

И он ушел, исчез…

А я так и осталась сидеть, на полу. Я смотрела в окно, в надежде успеть встретить рассвет. Нормальный человек на моем месте начал бы искать пути к отступлению. Спрятался бы где-нибудь. Купил бы билет на ближайший рейс и улетел прочь. Но мне негде было прятаться, некуда было бежать. Я была одна…

Винить в моей смерти будет некого. Эрик пытался меня спасти, он протягивал мне руку, но я отвергла ее.

Я потянулась к двум фотографиям, которые стояли у меня на полке. На одной мама с папой. Я приложила ее к груди…