Возвращение: Полночь - Смит Лиза Джейн - Страница 97

Изобель и миссис Сэтоу приближались к телу, рыдая от облегчения. Мередит, посмотрев на них, перевела взгляд на Тео, медленно плывующую по воздуху к земле.

- Благодарю, - сказала Тео со слабой улыбкой. - Вы спасли меня… снова.

- Как вы думаете, что произошло с ней? - спросил Мэтт. - И почему Шиничи или Мисао не пришли ей на помощь?

- Полагаю, они должно быть мертвы, а как иначе? - ответила Тео, ее голос заглушался ревом пламени. - Что касается Инари, наверное, кто-то уничтожил ее звездный шар. Сомневаюсь, что у меня хватило бы сил одолеть ее.

- Который час? – опомнившись, воскликнула Мередит. Она помчалась к старому внедорожнику, двигатель которого все еще работал. Заглянув внутрь, она увидела, что часы показывают ровно полночь.

- А разве мы не спасли людей? - в отчаянии спросил Мэтт.

Тео повернулась в направлении центра города. Несколько минут она так и стояла, словно прислушиваясь к чему-то. Наконец, когда тело Мередит уже было готово разбиться в дребезги от напряжения, Тео повернулась к ним и тихо сказала, - Дорогие Мама, Бабушка и я сейчас неразделимы. Я чувствую детей, вооруженных ножами и пистолетами. Я ощущаю, что они стоят в замешательстве в спальнях своих родителей, не в состоянии вспомнить, как и почему они здесь оказались.

И я чувствую, что родители, которые минуту назад, испугавшись за свою жизнь, прятались в шкафах, сейчас наблюдают за тем, как оружие выскальзывает из рук их детей, и дети оседают на пол, рыдающие и сбитые с толку.

- Значит, у нас получилось. У тебя получилось. Ты остановила ее, - воскликнул Мэтт, тяжело дыша.

Но Тео очень мягко и рассудительно возразила, - Это не моя заслуга, кто-то другой, где-то далеко, сделал намного больше. Конечно, город по-прежнему нуждается в исцелении. Но Бабушка и Мама со мной согласны. Кто бы они ни были, только благодаря им, этой ночью дети и родители не поубивали друг друга. Затянувшийся кошмар Инари и ее Последняя Полночь закончены.

Вся перемазанная и потрепанная Мередит ощутила, как сильные эмоции возрастают в ней и переполняют ее, и, невзирая на все упражнения по сохранению невозмутимости, она не в силах была сдерживаться. Ликующий крик сорвался с ее губ.

Она обнаружила, что Мэтт вторит ей. Он был таким же грязным и взъерошенным, как и она, но он схватил ее за руки и закружил в варварском победном танце.

И это было так здорово, кружиться и вопить как ребенок. Может быть… возможно, в своем стремлении быть сдержанней, взрослее, она не обратила внимание на само существование веселья, полагая, что забавы исключительно детское занятие.

Мэтт не стеснялся проявлять свои чувства и демонстрировать черты своего характера, в независимости от того, какими они были: искренность, зрелость, упрямство, радость. Мередит восхищалась этим и, впервые за долгое время их знакомства, она смотрела на него другими глазами, внезапно ощутив прилив чувств к этому парню.

И она могла заметить, что Мэтт почувствовал то же самое по отношению к ней. Словно раньше он никогда не смотрел на нее правильно.

Это был момент…, когда им следовало поцеловаться. Мередит часто видела такое в фильмах и читала об этом в книгах, и это выглядело почти само собой разумеющимся.

Но это была жизнь, а не выдуманная история. И когда момент наступил, Мередит обнаружила свои руки на плечах Мэтта, и что он тоже обнимает ее, и поняла, что он думает о поцелуе.

Пауза затянулась…

Мэтт ухмыльнулся, и его красноречивом взгляде читалось, что он знает, что делать. Как и Мередит. Они крепко обняли друг друга и отступили, усмехаясь. Они знали, кто они и кем являются. Они были и остаются очень близкими друзьями, и Мередит надеялась, что так будет и впредь.

Мэтт и Мередит повернувшись, посмотрели Тео, и сердце Мередит, переполненное радостью от осознания победы, пронзила резкая боль. Облик Тео менялся. Именно выражение лица Тео, с которым она смотрела на них, и стало причиной боли Мередит.

Недавно помолодевшая женщина смотрела на своих молодых, полных энергии спутников и снова старела. На лице стали проявляться морщины и, серебрящиеся в лунном свете, волосы седели на глазах. И, наконец, она стала той же пожилой женщиной, одетой в пальто, покрытое клочками бумаги.

- Миссис Флауэрс! - воскликнула Мередит, вот благодаря кому они были в безопасности, и кто действительно заслужил поцелуй. Она бросилась к хрупкой старушке, и, подхватив ее под руку, едва не сбила с ног от волнения. Тем временем подоспел Мэтт, он подхватил миссис Флауэрс с другой стороны, и они, посадив ее на свои плечи, направились к миссис Сэтоу и Изобель, наблюдавшим за огнем.

Подойдя к Сэтоу, они, отрезвленные зрелищем горящего дома, опустили миссис Флауэрс на землю.

"Изобель," сказала Мередит. "Боже! Мне так жаль - твой дом..."

"Спасибо", сказала Изобель своим мягким, нечленораздельным голосом. И отвернулась.

Мередит почувствовала холодок на коже. Она даже начала сожалеть о столь бурном празновании победы, когда г-жа Сэйтоу сказала, “Вы знаете, что это - самый знаменательный момент в истории нашей семьи? В течение сотен лет, что древние Китсуны — о, да, я всегда знала кем она была — вынуждая себя смотреть на смерти невинных людей.

На протяжении трехсот лет она терроризировала мой род, происходящий от самураев и мико. И теперь, наконец, мой муж может вернуться домой.

Мередита недоверчиво посмотрела на нее, и миссис Сэтоу утвердительно кивнула.

- Он пытался противостоять ей, и она изгнала его. А с тех пор как родилась Изобель, я могла думать только о ее безопасности. И, пожалуйста, не сердись на нее. Она не привыкла выражать свои чувства.

- Ну, это мне знакомо, - тихо сказала Мередит. – Если вы не против, я пойду, поговорю с ней.

И если она желает рассказать такой же заблудшей душе, как она, как хорошо иногда расслабиться и повеселиться вволю, подумала Мередит, то сейчас самое время.

Глава 38

Дэймон остановился и встал на колени за огромной сломанной веткой дерева. Стефан потянул девушек к себе, так что все трое приземлились прямо за его братом.

Елена поняла, что смотрит на очень большой ствол дерева. Тем неменее, каким бы большим оно не было, оно было не таким большим, как она ожидала.

По правде, они конечно не смогли бы вчетвером охватить дерево, взявшись за руки. Но где-то в глубене ее разума таилась картика луны и деревьев, стволы которых были такими высокими, как небоскребы, в которых звездный шар можно было спрятать на любом "этаже", в любой "комнате".

Это был просто грандиозный ствол дерева дуба сидит в каком-то сказочном круга, может быть, двадцать футов в диаметре, на которые не мертвых листьев отбилась. Он был бледнее цвет, чем суглинок они были выполняется, и даже сверкали в нескольких местах. В целом, Елена была освобождена.