Избранный. Печать тайны. Книга 1 (СИ) - Атамашкин Валерий Владимирович - Страница 10

Старл нащупал пуговицы на своей взмокшей от пота рубашке и расстегнул ее на распашку. По крайней мере, так она высохнет гораздо быстрее. Он оперся руками о стог сена — результат своих сегодняшних трудов и поднялся на ноги. Нужно было идти домой. Старики наверняка беспокоились. А отцу с его пошатнувшимся здоровьем нельзя нервничать. Старл выдохнул и взвалил на себя огромный мешок с инструментом, лежавший рядом. Отец не мог больше работать, не мог обеспечивать семью. Это и гложило старика.

— Бруно, Бруно, Бруно — позвал Старл пса.

Собака, огромный серый волкодав, услышав зов хозяина, появилась из-за стога сена, виляя пушистым хвостом. Старл когда-то слышал от отца, что в больших городах у богатых людей есть маленькие причудливые приспособления — карманные часы, не ровень тем, что стоят у них дома в гостиной, огромным механическим часам с маятником. Их можно было поместить на ладони, положить в карман и всегда носить с собой, а когда хочется достать и узнать который час. Впрочем, юноше такие часы были не нужны. Папа научил его определять время по-своему, по солнечному кругу. Для этого достаточно было небольшой веточки, земли под ногами и солнца на небесах. Так, чтобы палочка бросала тень. Он не знал, который час сейчас, но, судя по тому, что солнце почти скрылось за горизонтом, перевалило за девять.

Быстро прошел рабочий день. С шести и до девяти. Работа на износ и он, наверное, не выдержал,… если бы работал для себя. Но другого выхода не было. Никто не предполагал, что отцу откажут в пенсии как ветерану местного феодала — барона Уолкера. Старик Снап отслужил у него тридцать пять лет, а в ответ…. В ответ жалкий кусочек земли офицеру и снятие с пенсии без объяснения причин. И тут ничего не сделать, оставалось только соглашаться. Бедный отец так и не смог разобраться, в чем дело. Было немножко грустно.

Пашню и крохотную деревню Удалых гномов разделял без малого час пути. Уже как два года ни отец, ни мать Старла, ни разу не появлялись в своем угодье — те несколько миль, которые молодой, полный сил юноша преодолевал за час, бедные старики не прошли бы и за четыре, а то и за пять часов. Лошади, на которой можно было проскакать путь, не было. Не было даже телеги, в которую можно было запрячь скотину, если приспособить к езде корову или быка. Поэтому все два года, каждый день Старл ходил на пашню сам в сопровождении верного и умного Бруно, который был для него всем, и другом и членом семьи. Он не дружил с другими гномами в селе, и дело тут было не только в нехватке времени. Нет, сами жители-гномы ненавидели Старла уже за то, что он был человеком, но не осмеливались прогнать его с селения, так как семья старого Снапа пользовалась большим уважением. Впрочем, Старл все прекрасно понимал. Эти косые взгляды, подчеркнутая холодность…. Здесь он был одинок и мечтал бежать, бежать и бежать отсюда. Но такой возможности у юноши не было, и он давно с этим смирился. Отец и мать отдали ему все и взяли на себя позор, приютив ребенка другой расы, и он не мог отплатить им иной монетой, кроме как обеспечив достойную старость. Просто не мог. Поэтому приходилось учиться. Ухаживать за скотом, сеять, поливать, собирать урожай и многому многому другому. Но как хотелось настоящей… ЖИЗНИ.

Старл вздохнул.

"А может все впереди?" — утешил он себя.

Дорожка, ведущая в деревню Удалых гномов, казалась очень узкой. Когда-то вымощенная плиткой, теперь она представала перед путником разбитой, грязной и неухоженной. Виляя через небольшой участок леса, она выводила путника к деревне гномов. Бруно то и дело останавливался и, навострив уши, вслушивался в тишину, ловя тонким собачьим обонянием запахи в лесу. Вековые дубы, раскинувшие до самых облаков кроны, пели. Казалось, лес разговаривал. Стоило только прислушаться, и вот — слышалось уханье филина, какое-то мгновение спустя путник мог различить звук, с которым падает на землю желудь, где-то вдалеке журчал ручей…. Старл давно привык слышать эти звуки и умел наслаждаться ими. Порой даже хотелось подхватить столь слаженную песнь опушки, но он не знал слов. Пение леса вдохновляло и как будто снимало напряжение, скопившуюся в ногах усталость. Старл знал, что когда он придет домой, не пройдет часа и он упадет от усталости на кровать и закроет глаза, чтобы подняться завтра с первыми лучами солнца на рассвете. Но сначала, конечно же, книга…. У папы дома хранилась отличная библиотека, где было собрано множество интересных книг. Записки мудрецов, история государства и, конечно же, мифы. Он прочитал их уже несколько раз. Но хотелось погружаться в этот мир еще и еще. Мир мифов, как некая волшебная сказка погружал в себя, помогал забыть о реальности. Правда, отец всегда твердил, что в настоящей жизни героям места нет, в свое время, разрушая своими словами детские мечты Старла.

Старл краем глаза заметил, как застыл возле одного из многочисленных кустиков на обочине Бруно. Пес напрягся, шерсть на его теле встала дыбом. Клыки размером с мизинец вылезли наружу. Бруно приглушенно зарычал.

— Что такое?

Старл огляделся по сторонам. Тишина. Вокруг ничего не было.

— Что такое, Бруно?

Собака рычала и Старл, опустив свой мешок на землю, подошел к верному другу.

— Ну же, прекращай, все в порядке. Тебе показалось.

Однако пес не ошибся. Старл услышал цоканье копыт, оббивавших гладь безлюдной дороги. Юноша, как положено, отодвинул к обочине свой мешок, погладил пса и отвел Бруно в сторону.

— Успокойся, нельзя кидаться на путников, друг.

Старл, обняв не осмелившегося ослушаться пса за шею, присел на корточки. Он почувствовал, как встала дыбом шерсть волкодава.

— Ну же, успокойся, мой мальчик.

Стоило пропустить путника или если их там несколько, отряд и двигаться дальше. Он зевнул. Усталость брала свое. Стук копыт приближался, послышались голоса, и вскоре, из-за ближайшего поворота выглянула лошадь с первым всадником. Старл почувствовал, как Бруно снова напрягся, готовый в любой момент броситься на отряд и обхватил шею пса еще крепче. Мужчина на коне был одет в стальную кольчугу, на его ногах красовались кожаные сапоги по колено, руки, державшие уздечку, спрятались в перчатках по локоть из коричневой кожи. На поясе, по левое бедро, висел кинжал, по правое — щит из грубой клепаной кожи буйвола. Лицо мужчины украшали шрамы — следы боев и видимо большого опыта в военных делах. Борода, заплетенная в косичку по самую грудь и усы. Сзади в хвостик были схвачены черные пышные волосы. На вид мужчине было около сорока лет. Позади на гнедых скакунах скакало еще три всадника на вид чуть помоложе. Один из них нес знамя. Что было нарисовано на материи, разглядеть Старлу не удалось — знамя было скручено. Все трое, как и главарь были одеты в кольчуги и вооружены кинжалами.

Старл сглотнул. Интересно откуда тут такая компания? Троица позади главаря оживленно вела диалог. Слышались шутки сменявшиеся хохотом наездников. Главарь с невозмутимым лицом скакал впереди. Да, скорее всего это были люди барона, но больно сильно этот квартет напоминал разбойников. Старл пожалел, что не зашел глубже в лес. Впрочем сейчас думать об этом было поздно. Главарь заметил сидящего на корточках у обочины юношу. Он развернулся вполоборота, встал на стременах и приподнял руку, приказав своим бойцам замолчать. Никто не ослушался. Глаза мужчины впились в Старла.

— Здравствуй, молодой человек, — поприветствовал его главарь.

Старл почувствовал, как по его коже пробежал холодок. Голос этого человека отдавал металлом. Бруно зарычал, но юноша еще сильнее прижал к себе пса.

— Здравствуйте, — ответил Старл и как мог поклонился.

Главарь окинул Старла, а затем и Бруно взглядом.

— Далеко отсюда до Удалых гномов?

Юноша покачал головой.

— Не больше мили, — он хотел добавить, что сам живет там и поинтересоваться что угодно им в их деревне, но решил промолчать. Какое-то неприятное чувство засело глубоко в душе при взгляде на этого типа. — Прямо по дороге, вы на правильном пути.