Избранный. Печать тайны. Книга 1 (СИ) - Атамашкин Валерий Владимирович - Страница 14

Старл опершись о входную дверь своего дома, скрестил руки на груди и смотрел на бушующее пламя. Рядом сидел верный Бруно, высунув язык и часто дыша. Вот так вот все кончилось — неожиданно и странно. Один день, даже час перевернул всю его жизнь. Больше нет дома…. Да и жизни больше нет. К чему теперь жить? Как? Здесь оставаться больше нельзя. ОНИ, эти люди на лошадях, люди барона, обязательно вернутся, когда поймут, что что-то пошло не так. Увидят своих мертвых товарищей и убьют его.

"Интересно, почему они не сделали этого сразу?".

Старл вздохнул.

Наверное, потому что он человек, они, похоже, даже и не подозревали, что человек может жить в Удалых гномах. А так, будь иначе… Он, видимо, уже лежал бы мертвым где-то там в лесу на радость хищникам и тварям.

"Лучше бы они сделали это".

Жизнь была сломана. Куда дальше? Зачем? Для чего? Он не находил ответов. Слезы разрезали лицо, скапливаясь на подбородке и падая на землю. Он медленно сполз по стене вниз. Не хотелось ничего. Даже жить. Звякнул меч, спасший ему жизнь, и он положил его на колени.

Кто он, что он, как быть, если жить дальше? Эти вопросы как тяжелый якорь тащили его ко дну, теряясь в сознании. Его никто не знает. Никто и нигде кроме как в родной деревне… Он нигде не был, ни с чем не знаком. Все, что он знает о жизни вокруг, о жизни за пределами пашни, Удалых гномов, были рассказы его отца и матери и то малое, что удалось почерпнуть из отцовской библиотеки. Но куда, в город? Без гроша за душой, без еды, без карты. Вот так вот наугад соваться в неизвестность, которая только и ждет, чтобы поглотить тебя.

"Героев нет, мой мальчик" — пронеслись в голове слова отца.

Отец твердил эти слова постоянно. Есть разные люди: хорошие и плохие, добрые и злые, но нет героев. Каждый в любом случае сделает, в конце концов, так как угодно и как выгодно ему самому, а остальное лишь блеф. Не хотелось в это верить. Но не было причин и не верить словам отца…

"Ты необычный, Старл. Все это не твоя жизнь и не для тебя…"

Слова отца каруселью вращались в голове. Этот рассказ. Лучше бы его не было. Кто он? КТО ОН? Старл молча, смотрел на свой меч. Клинок казался очень старым. У основания рукоятки на мече было высечено несколько рун. Тонкая ручная работа… Рассказ отца не вылезал из головы.

— Это не может быть правдой, нет, — прошептал юноша.

Захотелось отбросить меч в сторону, но он сдержался.

Ребенок на морозе, в корзине с пеплом, с аурой…

"Нет, это точно не про меня. Я даже не умею держать меч в руках".

Может быть, отцу что-то показалось, может быть, он что-то перепутал? Не так понял, в конце концов? Преувеличение?

— Едва ли…

Он закатил рукав на левой руке и посмотрел на плечо. На руке была выбита черная круглая татуировка в виде иероглифа. Откуда тогда это? Откуда меч?

"Почему ты раньше не спрашивал отца об этом?".

Старл медленно опустил голову на бревно стены. Чертово неведение. Потому что так было надо — есть и есть, узость мышления. Мало ли зачем все это нужно? Отец говорил, что это знак из детдома, и он верил. Черная татуировка сейчас жгла, обдавая пальцы Старла, гладившие кожу, жаром. А не все ли равно? Или нет? Не все?

— Я запутался, — произнес он вслух.

Из разбитых осколков уже не сложить обратно вазу, а телега не поедет без колеса. Как и любая логика, любая мысль без подтверждения — чушь. Лишь рассуждения. Порой мысли вслух, порой про себя, а временами и полное их отсутствие.

"Кто я? Кто бросил корзину в лесу? Откуда меч? Откуда и зачем этот знак на плече? Как быть дальше?".

От водоворота мыслей закружилась голова. Да, именно так. Это и были рассуждения без ответов. А оставаться здесь было нельзя. Если дорога жизнь — все, что осталось у него сейчас. Старл поднялся на ноги. Но как быть с родителями. Как же могила? Где будут покоиться их останки? Тяжелая глухая боль повисла в сердце. Похоронить стариков он не мог. Для этого нет, ни сил, ни времени. Но, как же быть? Сжечь дом? Не позволить тем самым надругаться над телами родителей? Но отец всегда мечтал о могиле…. Старл чувствовал, какой болью растекались в сердце эти мысли. Он зашел в дом и, собрав последние силы в кулак, положил отца, а затем и мать на кровать. Несколько минут он всматривался в бледные лица родителей.

— Отец, ты учил меня, что месть — удел негодяев. Порок… — дыхание сперло — Но ты был прав, героев нет на земле… — губы задрожали и из глаз вновь потекли слезы. Грудь содрогнулась в рыдании, и он не в силах смотреть на мертвых родителей выбежал из дома прочь.

"Я должен найти этих тварей, найти и убить" — подумал он.

Мысли о мести вскружили голову, дурманя. Старл сжал в руке клинок. Одна за другой в голове проносились воспоминания далеких детских лет.

— Отец не простил бы мне того, что я сдался. Никогда, — прошептал он.

НЕТ ГЕРОЕВ.

Захотелось кричать, но он сдержался. Пора было беречь силы. Теперь они понадобятся, ой как.

— За мной, Бруно, — скомандовал Старл псу, и волкодав, вскочив на ноги, последовал вслед за юношей.

Хотелось просто найти их, найти и убить. Можно было остаться, дождаться их здесь, но для этого он был слишком слаб. Они убили бы его, убили запросто. Один, двое, трое, десять? Сколько их будет тут? Нет, надо было быть хитрее. Земля круглая и они обязательно встреться вновь. Он найдет убийц своего отца и матери, когда будет готов дать им бой. А сейчас впереди ждало новое и неизведанное. Старл, заткнув меч за пояс, уверенным шагом двинулся к выходу из почти сожженных дотла Удалых гномов. Здесь для него все было кончено. Бруно высунув язык, бежал рядом.

ГЛАВА 2

Старл проснулся от того, что почувствовал, как мокрый теплый и шершавый язык Бруно лизал его щеку. Солнце уже взобралось высоко на небосвод и своими яркими нежными лучами ласкало глаз. Начался новый день. Бруно предано вилял хвостом, рассматривая своего хозяина добрыми черными глазами.

— И тебе доброе утро, — юноша потрепал пса и зевнул.

Старл поднялся с примятой травы и потянулся. Бока с непривычки ломило после ночи проведенной на земле. Без матраса, подушки и одеяла он чуть продрог, но в целом чувствовал себя великолепно.

Новый день.

Рядом лежал меч, и Старл, взяв его, поднялся на ноги. Судя по тому, как высоко поднялось солнце на горизонте, было около девяти. Да, выспался он на славу. От вчерашней усталости, словно от легкого градуса спиртного в крови, не осталось и следа. Старл заметил на листке росшей рядом рябины остатки утренней росы и, не задумываясь, слизнул капли с зеленого листа. Хотелось пить. А еще страшно хотелось есть. Он не ел с прошлого полудня и в животе противно урчало. Так-то оно, конечно, так, только вот что можно перекусить в такой глуши? Он огляделся. Место выглядело несколько иначе, чем вчера, когда он зашел в лес поздно ночью. Тогда все казалось каким-то зловещим, пугающим. Лесная глубинка в нескольких милях к востоку от Удалых гномов отталкивала. Сейчас же все выглядело совершенно по-другому. Место, где они расположились с Бруно, обвораживало своей красотой. В шахматном порядке росли самые разные деревья — ивы, дуб, рябины, березы. Земля словно естественным ковром была выстлана зеленой травой с изумрудным оттенком. Местами росли кустики. Летали бабочки. Трещал кузнечик. На деревьях тут и там верещали птицы, у которых никак не получалось собраться и войти в унисон.

"Чудесное место" — подумал Старл.

Лес здесь был совсем не похож на тот, что рос у его деревни. Заурчавший с удвоенной силой живот отвлек Старла от пейзажа. Нужно было что-то раздобыть поесть, чтобы набраться сил и двигаться дальше. Бруно зафыркал и, завиляв хвостом, метнулся в сторону, но замер и залаял.

— Чего ты? Хочешь поиграть?

Старл погладил пса и похлопал его по боку. Бруно гавкнул. Волкодав подбежал к ближайшему дереву и остановился возле него, словно ожидая хозяина. Пес гавкнул.