Избранный. Печать тайны. Книга 1 (СИ) - Атамашкин Валерий Владимирович - Страница 50

Он развязал веревку на мешке и вывалил в котел массу сухой смеси. Старл уловил запах петрушки. В котле закружились кусочки вяленого мяса, гороха и грибов. Юноша облизнул губы. Давно не приходилось пробовать похлебку. В животе приятно заурчало.

— Дык похлебка по-орчьи, — буквально пропел орк. — Как Пуку дома мама варила.

Хамед хотел что-то сказать, но Рамаз толкнул его в бок. К костру приближались другие ребята из отряда. Старл выбрал место поудобнее и присел. Рядом на землю опустился Пук. Искры от костра взвевались ввысь, потрескивали ветки. Похлебка в котле, начинала вскипать. Над костром заструился пар и вокруг распространился приятный аромат, щекочущий нос.

— Как приятно чувствовать ровную землю под ногами после стольких часов скачки, — Харен уселся рядом со Старлом, хлопнув юношу по плечу. — Привыкай к походной жизни, сынок.

Старл ничего не ответил, только кивнул, натянув на себя улыбку. Бойцы уселись вокруг костра и, тут же разбившись по кучкам, по два три человека в каждой начали разговор. Юноша обхватил колени руками и наблюдал за всем, молча, не проронив не единого слова. Пук нетерпеливо пялился на Хамеда, стоявшего возле костра с котлом, и варящейся в нем похлебкой. Уже можно было различить вкусный аромат будущего блюда. Рамаз достал из мешка деревянные миски и вручил одну Старлу.

— Передай.

Так, по кругу все миски оказались в руках у каждого из бойцов.

— Кажись готово, — Хамед снял котелок с костра и поставил на землю. — Кто хочет, налетай.

Мужчины по очереди, видимо по старшинству подошли к котелку и зачерпнули похлебку. Первым подошел старший, последним самый молодой боец, имя которого юноша пока не знал.

— Угощайтесь, ребята, — Хамед поставил перед Старлом и Пуком котел.

— Благодарю.

— Дык спасибо.

Пук первым набрал себе полную миску и, отставив ее в сторону, взял котелок в руки и наполнил миску друга. Похлебка получилась с зеленоватым оттенком, но выглядела весьма аппетитной. Юноша сделал глоток. Так и есть. Блюдо Хамеда на вкус оказалось очень и очень неплохим, чем — то напоминая гороховый суп.

"И почему они называют это блевотней?" — подумал Старл.

Орк подул на похлебку и разом осушил миску. Он довольно погладил себя по животу и вылил остатки из котелка.

— Неужто блевотня пришлась по вкусу? — спросил Хамед.

— Дык отлично, — закивал орк.

— Я давно не ел жидкого, — сказал Старл. — Почему вы называете похлебку блевотней? Отлично блюдо.

— Отличное оно пока ты не насытишься, а когда будешь есть каждый день, из недели в неделю, то оно покажется тебе блевотней, юноша, — изрек Хамед, улыбаясь.

Бойцы не торопясь ели похлебку, вылавливая из нее кусочки мяса. Старший первый отставил миску и развалился на земле, положив голову на руку, согнутую в локте. За ним миску отставил и Харен, последовавший примеру Бекора, и прилегший рядом. Вскоре трапеза закончилась. Хамед собрал миски и убрал их в мешок. Туда же последовал уже успевший остыть котел. Взамен из мешка появилась трубка. Один из бойцов развязал маленький кожаный мешочек на ремне и бросил его Хамеду. Он умело забил трубку и раскурил от уголька из костра. Струйка табачного дыма одиноко поднялась вверх. Хамед затянулся и выпустил облачко дыма, тут же рассеянное ветром. Он передал трубку старшему. Бекор сделал глубокую затяжку.

— Ребята, ну что, может познакомитесь с нашим отрядом? — он передал трубку следующему бойцу. — Некоторых вы уже знаете. Хамеда, Рамаза, Харена, ну и меня.

— Я — Котун, — представился самый молодой боец.

— Меня Гаспар звать, — кивнул мужчина лет сорока.

— Я — Дерил, — представился боец с налысо выбритой головой.

— Это Жано, — старший указал на молчаливого мужчину с приметным родимым пятном на шее. — Жано нем, но все слышит и понимает.

Жано кивнул.

— Приятно познакомиться. Я уже представлялся, но повторю. Я — Старл, — сказал юноша. — Моего пса зовут Бруно.

— Меня дык Пук зовут, — представился орк.

— Выпить бы за знакомство, видит Творец! — хмыкнул Харен.

— Вечером поднимем рюмку, я обещаю, — сказал старший.

Раздался одобрительный гул, и когда бойцы затихли, Бекор повернулся к Старлу и Пуку.

— Ну, расскажите нам о себе.

— Что вам интересно, спрашивайте, — предложил Старл.

— Давно знакомы? — спросил Дерил.

— Где такого пса взял — то? — спросил Котун.

— А ты откуда родом орк? — спросил Хамед.

Первым ответил Пук на вопрос Хамеда.

— Дык я с этих земель, с Большого Шмеля то бишь, — сказал он. — Деревню мою сожгли дык разбойники.

Боясь, чтобы Пук не наговорил лишнего, Старл перебил зеленого великана.

— Познакомились мы не так давно в лесу на дороге сюда. Пук, как и я, хочет пойти в город и наняться на службу к барону, чтобы отомстить разбойникам за сделанное.

— Дык, что правда, то правда, — подтвердил орк.

— А собака Бруно, он у меня уже несколько лет, подарили.

— Хороший пес, — протянул Рамаз.

— Ты где жил Пук? — спросил Дерил. — Как давно это стряслось?

— Дык орчье поселение. Там жить Пук, его брат, мать, отец, вся семья, — орк потупил взгляд. — Месяц дык назад и стряслось.

— Мерзавцы, — сказал старший.

Трубка с отменным табаком обошла круг, и очередь дошла до орка. Пук сделал несколько затяжек и передал ее Старлу. Юноша, не желая нарушать круг, последовал примеру друга и затянулся сизым дымом, закашлявшись. Он передал трубку Хамеду. В горле запершило, и он сплюнул горький осадок вместе со слюной на траву под ногами. Хамед выбил из трубки остатки табака, продул ее и спрятал в мешок.

— А каково оно там, в горах у этих старцев, что учили тебя, — спросил Дерил.

Пук покосился на друга, явно не понимая, о чем идет речь и каких старцев подразумевает боец. Старл в ответ лишь улыбнулся орку.

— Мне не с чем сравнивать, не буду оригинален, но скажу, что обычно, — ответил он на вопрос.

— Испытания, наверное, там разные?

— Куда без этого. И испытания, и задания.

— Ну не жалеешь, что посвятил свою жизнь клинку. Дело ведь неблагодарное. Это только в сказках герои. А в жизни сам видишь — Лес, блевотня, дорога и грязь, что помыться неделями не можешь, как следует, — Хамед подмигнул. — Не разочаровался?

— Видят Боги, нет, — ответил юноша. — Мой выбор только кажется неосознанным, но ведь сейчас он вполне обдуман.

— И то, правда, — согласился Хамед.

— Только столько тебе придется дерьма испить из нашей чаши, что не раз задумаешься, — вздохнул Гаспар. — Сливки все другим припишут. Запомни. Ты еще с этим столкнешься.

Старл промолчал.

— Дело говорит Гаспар, — согласился Рамаз. — Я двадцать лет отдал службе и что?

— Не все так страшно, как малюют, — старший ободряюще улыбнулся. — Каждый сам лепит себя.

— Да и то, правда.

Старл лишь пожал плечами в ответ и развел руки в стороны, не найдя, что на это ответить. Бекор оттолкнулся от земли и присел.

— Ладно, ребята, если мы хотим попасть в город до того, как стража закроет ворота, нам пора трогаться. Рамаз, туши костер. По коням!

Люди барона на поверку оказались отличными мужиками. В отряде ни на минуту не повисало молчание, постоянно шел разговор, возникали споры. Кто-то отвешивал шутки и колкие замечания. Кто-то начинал выступать с заумными репликами. Даже немой Жано, по большей части, ехавший внимательно слушая разговор товарищей, порой вступал в спор, начиная жестикулировать и пытаясь что-то объяснить на пальцах. Старл заметил, что остальные бойцы прекрасно понимают, что хочет сказать Жано, и отвечали ему, заводя диалог. Жано читал по губам. Отряд, несмотря на весьма серьезный разброс в возрасте, был очень дружен. Харен прекрасно понимал молодого Котуна, они живо общались, не зная "вы". Были отброшены далеко в сторону и рамки офицерского старшинства. К Бекору обращались, как к равному, не боясь его подколоть или пошутить над ним. Однако, как заметил Старл, дисциплина внутри отряда соблюдалась достаточно строго. Тогда за трапезой, сейчас в строю, все, за исключением старшего, вольного в этих делах, располагались по выслуге лет. Видимо здесь это соответствовало возрасту бойцов. После старшего шел Харен, а замыкал отряд Котун, самый молодой из бойцов. Старл и Пук по-прежнему шли пешим ходом позади конного отряда, чтобы не попасть под копыта лошадей и держать заданный животными темп.